Майкл Форд - Кровное родство

Вскоре спартанцы снова увлеклись своими разговорами.

«Хорошо, — подумал Лисандр, — чем меньше о нас разговоров, тем лучше».

— Фалерий, так сколько их было? — спросил один из воинов.

— Не менее шести, это уж точно, — ответил спартанец. — Одному я отрубил обе руки, так что он вряд ли протянул ту ночь.

— Значит, в стене из щитов от него было бы мало пользы.

— Нет, если только не использовать его самого в качестве щита.

За столом раздался хохот.

Спартанец с кувшином в руке подошел к столу и остановился рядом с молодыми людьми.

— Ребята, пить будете?

Лисандр протянул широкую чашу. Спартанец неловко наполнил ее красным вином.

— Обязательно добавьте побольше воды, — посоветовал Фалерий. — Не один закаленный в боях воин отключался, приняв напиток Пелея.

Лисандр добавил в свою чашу воды и поднял ее за обе ручки.

— До дна! — крикнул какой-то спартанец. — За один присест!

Лисандра мучила жажда, но вино обжигало, и ему пришлось выдохнуть перед тем, как осушить вино. Когда он поставил чашу на стол и вытер рот, воины разразились громкими криками. Вино разлилось по телу юноши, притупляя его боль.

— Теперь очередь твоего друга, — сказал Пелей.

Пока наполняли ту же чашу, Демаратос широко улыбался.

Он поднес ее к губам и сделал большой глоток. По щекам юноши на плащ потекли две струйки. Он громко рыгнул.

«Как это похоже на Демаратоса, — подумал Лисандр, улыбаясь. — Он просто обожает всеобщее внимание».

— Этот мальчик — сам Дионис[5] во плоти, — заключил Фалерий.

— Бог вина никогда не держал в руках копье, — возразил Пелей. — А мне говорили, что эти ребята проявили себя на равнинах Эвроты не хуже самого Ареса. — Он пристально взглянул на Лисандра и Демаратоса. В комнате воцарилась тишина. — Говорят, что вы храбро схватились с Вомисой на его же корабле. Это правда?

— Правда, — ответил Демаратос. — Мы сразились с десятью персами и победили. Потом вплавь добрались до корабля, поднялись на него по якорной веревке и спасли Кассандру. Если бы вы только видели лицо Вомисы, когда мы…

Пелей широко улыбнулся.

— А ты что скажешь? — спросил он, указывая на Лисандра. — У тебя ведь есть что рассказать?

Лисандр опустил глаза. Он еще не был готов хвалиться тем, что произошло на персидском корабле.

— Все было так, как говорит Демаратос.

— Он скромен, правда? Что ж, храбрость спартанца измеряется не словами, — заключил Пелей. — Мы и так знаем, какие подвиги вы совершили. Воины, поднимите бокалы и поприветствуйте этих юных львов. Они настоящие спартанцы!

Столовую наполнили оглушительные возгласы. Едва Лисандру протянули чашу, как вдруг все умолкли.

В дверях столовой появился Идас. Он по очереди смотрел в лица воинов. Было видно, что мальчик впервые оказался перед таким количеством спартанцев.

Лисандр вдруг заметил, что одна коленка илота подрагивает.

— Я… я…

— Говори же, мальчик, — приказал Фалерий. — Иначе наступит вечер, пока мы услышим, что ты хочешь сказать.

Лисандр заметил, что на лице слуги мелькнуло высокомерное выражение.

«Что он из себя строит? — подумал Лисандр. — Эти воины в мгновение ока запорют его до смерти».

— Это мой слуга, — произнес он, с трудом поднимаясь на ноги. — Я поговорю с ним.

Он отвел Идаса подальше от взглядов спартанских воинов.

— Мне велели найти вас.

— В чем дело? — спросил Лисандр, тряся Идаса за руку.

— Явился гонец из дома госпожи Кассандры. Вас просят немедленно прибыть к ней.

— Она знала, что я здесь? — раздраженно спросил Лисандр.

— Нет, господин, — ответил Идас. — Ее гонец искал вас в казарме. Он утверждает, что дело срочное.

— Ладно. Возвращайся в казарму, пока ты не стал забавой в руках этих воинов.

Лисандр проводил Идаса взглядом, затем вернулся в столовую, где Демаратос сидел, откинувшись назад. По его подбородку струился какой-то коричневый соус.

— Меня вызывают, — заявил Лисандр достаточно громко, чтобы его расслышал Пелей.

— Куда? — строго спросил тот.

— В дом моей кузины, — ответил он. — Прошу извинить меня.

Пелей встал и тихо спросил:

— Извинить тебя? — Он посмотрел на сидевших за столом воинов, затем указал на Лисандра. — Мы позвали тебя к себе, ты принял наше приглашение, а теперь просишь отпустить. — Его голос становился все громче. — Спартанец, мы оскорбили тебя?

Лицо Демаратоса побелело.

— Нет. Конечно, нет, — ответил Лисандр. — Моя кузина… она говорит, что это срочно.

Все умолкли. Пелей сердито поглядел на Лисандра, затем вытащил из-за пояса нож. Лисандр сглотнул.

На лице Пелея мелькнула улыбка. Он отрезал от туши овцы ногу и положил ее на стоявшее перед ним блюдо. Потом подтолкнул блюдо к Лисандру.

— Тогда хотя бы съешь что-нибудь.

— Спасибо, — ответил юноша, неуклюже поймав блюдо, потом развернулся и под громкий смех воинов направился к двери.

Лисандр побежал в сторону городка, хромая от раны на ноге. Он только вчера встречался с Кассандрой. Что могло случиться?

Временные конюшни у поворота к Амиклам были пусты. Он прошел мимо нескольких илотов, искавших еду среди остатков вчерашнего пира. Рабы дрались из-за лакомого куска с бродившими по улицам собаками.

Лисандр заметил, что к нему направляется илот с большим кувшином с водой.

«Он идет быстро, — подумал Лисандр, — точно в кувшине ничего нет. Постой-ка…», — он узнал это лицо.

Кажется, это тот самый раб, что наблюдал за ним и Демаратосом. Но может, это совпадение.

Когда оба поравнялись, илот оступился, кувшин упал и разбился вдребезги. Лисандр наклонился, собираясь ему помочь.

— Ты ушибся?

Сквозь тунику прямо в ребра Лисандра воткнулось изогнутое лезвие, заточенное с одной стороны.

Свободной рукой нападавший схватил его за шиворот.

— Только шевельнись, и я выпотрошу тебя прямо на дороге. Понятно?

Глава вторая

— Понятно.

— Хороший ответ, достойный настоящего илота. А теперь свернем в переулок слева. Пошел!

Они свернули с основной дороги на темную боковую улочку. Лисандр ничего не понимал. Это был не простой илот, он держал его сильно и уверенно.

Лисандр почувствовал удар по ноге и упал на колени. К его животу приставили лезвие ножа. Оставалось ждать, как его внутренности вот-вот расползутся среди грязи. Но вместо этого юноша получил сильный удар в лицо рукояткой ножа.

Хрустнула переносица, в глазах вспыхнули молнии, лицо пронзила боль. Лисандр вскрикнул и тут же почувствовал на губах вкус крови. К нему приблизилось лицо раба; оно то всплывало, то исчезало. Юноша хотел встать, но ноги не послушались, и он врезался в стену.