Личная война Патрика Финнегана - Крис Райт

носилки, и мы все вместе, конвоируя перед собой связанного Блонди, двинулись в сторону поезда. Эпплуайт с озабоченным видом то и дело поглядывал на часы.

— Мы выбились из графика почти на сорок минут. А еще эта бомба на мосту, будь она неладна, и на нее тоже потребуется время. Начальник дистанции будет просто в ярости. Совет директоров компании и так урезал нам финансирование.

— Я заметил, — проворчал я. — Передайте этим вашим большим шишкам, что, если они и дальше будут экономить на семафорах, стрелках и тому подобном, они когда-нибудь доиграются. Давно вы ездите на дровах вместо угля?

— Второй год, — с чувством отозвался кочегар Доббс. Эпплуайт пробормотал что-то себе под нос.

— Займешься бомбой, Хью? — через некоторое время спросил он вслух. — Ты же был сапером в армии. Сможешь ее обезвредить?

Кочегар степенно кивнул.

— Нам еще повезло, что она оказалась без часового механизма. Мост бы давно взлетел на воздух.

— Часовой механизм — это неудобно, — заметил я. — Слишком большой риск — надо точно попасть в те полторы минуты, что поезд идет по мосту. А он может прийти раньше или опоздать.

— Тебе-то, конечно, видней, Финнеган, — язвительно сказал Эпплуайт. — С тобой не поспоришь.

— Тогда как осуществляется детонация? — заинтересовался Робинсон. — С помощью электрической машинки? Запального шнура?

— По-разному, — сказал я. — Машинка надежней, потому что электричество работает мгновенно — не надо подгадывать время. Но понадобился бы очень длинный провод, если взрывать из засады, из-за этих камней. Запальный шнур проще — десятифутовой длины достаточно на задержку взрыва в пять минут, за это время можно убежать куда угодно. Но это получается вроде того же часового механизма: фитиль поджигается заранее, и если промахнуться со временем, то ничего не выйдет. Самое надежное — устроить бомбу так, чтобы поезд сам взорвал ее в момент прохода. Например, ударив по капсюлю.

— Не слишком надежно, — протянул Доббс. — Обычный ртутный капсюль не всегда срабатывает от удара.

— Тогда не знаю. Я никогда не взрывал поездов.

— Можно самому собрать взрыватель, работающий от удара, это не так сложно. Хотя еще проще…

Внезапно он резко побледнел и замолчал. Я открыл было рот, но тут в голову мне пришла та же самая мысль, и меня пробрал озноб.

— «Супчик»?

Он облизнул губы и кивнул. Повисло короткое молчание, которое было нарушено громким издевательским смехом. Блонди хохотал самозабвенно, согнувшись пополам, так, что на глазах выступили слезы.

— Дошло наконец-то! — выдавил он, утирая слезы здоровым плечом. — Что ж, вперед, обезвреживайте эту малышку! С удовольствием полюбуюсь, как вы это будете делать, — люблю хорошие фейерверки.

Сжав кулаки, я качнулся к нему. Он дерзко и с вызовом уставился мне в лицо, и я с трудом сдержался, напомнив себе, что он связан, и ранен к тому же.

— Уведите его отсюда, — сквозь зубы сказал я кондукторам. — Заприте и не спускайте с него глаз. Эпплуайт, я бы на вашем месте отогнал поезд назад хотя бы на полмили. Тут уже не до шуток.

Англичанин переводил взгляд со Доббса на меня и обратно.

— Джентльмены, вас не затруднило бы пояснить для непосвященных, о чем идет речь?

— «Супчик», — сказал я. — Не динамит. Понимаете? Большая бутылка дьявольского супа [3]. На рельсах. Греется себе на солнышке.

— Суп?

— Жидкий нитроглицерин, — спокойно проговорил молодой Дженкинс. — В кустарных условиях добывается методом вываривания динамитных шашек, отсюда название. Крайне нестабильная, опасная в обращении субстанция, детонирует от легчайшего сотрясения. При повышении температуры окружающей среды растет вероятность спонтанной детонации.

— Именно, — сказал я. — Из динамитной шашки достаточно выдернуть капсюль, и хоть в бейсбол ей играй. А запаянную бутылку «супа», да еще нагретую, обезвредить невозможно. Только взорвать.

— Финнеган говорит дело, Боб, — угрюмо произнес Доббс. Он был очень бледен. — Поезд лучше отогнать. Скалу, может, и не обрушит, но стекла в вагонах выбьет почти наверняка.

Порывшись в карманах, он извлек портмоне и часы и передал их Эпплуайту.

— Если… в общем, передай Мегги. Скажи, я люблю ее и малышей.

Он зачем-то одернул на себе пиджак, глубоко вздохнул и направился к мосту. Я удержал его за плечо.

— Погодите-ка, мистер Доббс. Я тут совершенно случайно вспомнил, что не женат, да и детей у меня нет. Думаю, я справлюсь с этим делом не хуже.

Его лицо просветлело — как у приговоренного к смерти, помилованного в последнюю минуту.

— Умеете обращаться с нитроглицерином, мистер Финнеган?

— Угу, — сказал я. — Приходилось. Не в таких количествах, правда. Для сейфов его требуется гораздо меньше.

— Самое главное, знаете принцип. Бутылку следует высвободить осторожно, без сотрясений. Не вздумайте кидать ее вниз: стены ущелья направят взрывную волну вверх, и она снесет мост. Ее надо перенести на другую сторону и взорвать уже там, подальше от путей. Переносить лучше на подвесе, в веревочной петле.

— Да, я знаю. Мне понадобится складной нож, мой остался в седельной сумке.

Доббс протянул мне нож, пахнущий жевательным табаком. Дженкинс смотрел на меня, светясь от энтузиазма.

— Вы ведь не будете против моей компании, маршал? Обещаю вам не мешать, просто сделаю несколько кадров, и все.

— Еще как буду! Дженкинс, вы с ума сошли, что ли? Не вздумайте! Хотите, чтобы мы взлетели на воздух вместе?

Он с подозрительной покладистостью вскинул руки в успокаивающем жесте.

— Хорошо, хорошо, маршал! Не переживайте так. Я просто спросил!

В подтверждение своих слов он отошел в сторону и, накрыв фотоаппарат пиджаком, принялся менять пленку. Я указал на него глазами Робинсону и железнодорожникам. Последние недоуменно вздернули брови, но англичанин понятливо кивнул, шагнул к юноше и, дождавшись, когда тот закончит свои манипуляции с фотоаппаратом, наденет пиджак и уберет отснятую пленку в карман, молниеносно скрутил его ловким полунельсоном.

— Спасибо, сэр, — с чувством сказал я. — Вы меня здорово выручили.

Робинсон невозмутимо кивнул, не обращая ни малейшего внимания на ужом извивающегося в его хватке пленника.

— Всегда рад помочь, мистер Финнеган. Не волнуйтесь, я за ним присмотрю. У самого двое сыновей.

— Вы об этом пожалеете, — пообещал юный журналист полузадушенным голосом. — Вы посягаете на свободу прессы!

— Только на вашу лично. Джентльмены, думаю, этого начинающего Хорэса Грили [4] лучше связать и подержать в холодке. Можете запереть его вместе с пленными бандитами, пускай берет у них интервью, если ему так неймется поработать.

Не обращая внимания на возражения со стороны свободолюбивой прессы, я развернулся и зашагал в сторону ущелья.

Железнодорожный мост через Рейвен-Крик не имел ни настила, ни ограждения: только несущие балки, закрепленные по верху опор, шпалы, уложенные поперек балок, и рельсы, идущие по шпалам. Все, кроме рельс, было деревянным, в том числе опоры,