Первая мировая война - Марина Михайловна Бандиленко
Лето 1916 года. Белоруссия
Вольноопределяющийся Борис Копейкин пришел в прифронтовую лавку за продуктами. Но под нарядной вывеской «Лавка Всероссийского Земского союза» красовалась закрытая дверь с огромным амбарным замком. Рядом уже пристроилась очередь, и кучками толпились солдаты разных частей. Настроение у всех было недовольно-воинственное. Проходя мимо, Копейкин слышал обрывки разговоров:
– …Мы, значит, тута вшей кормим, а они там жиреют…
– …Кровь проливаем…
– …Кому война, а кому мать родна…
– …Махорка вся вышла, хоть бурьян кури…
Копейкин, покрутившись в поисках конца очереди, спросил:
– Кто, братцы, тут крайний?
Ему тут же ответил сидевший на пустой бочке молодой пехотинец-балагур, уже собравший вокруг себя кружок из нескольких солдат:
– А вам, господин хороший, в лавочку или ваще? Если ваще, то мы тута все крайние. Так, братцы? – он оглянулся на остальных, ожидая реакции. – Навесили на нас господа тую войну, чтобы им повылазило, вот теперя мы и крайние, крайнее некуда.
– Мне в лавочку, – смущенно сказал Копейкин.
– А вона там поспрошайте, – ответил балагур, тут же утратив к вольноперу интерес, и повернулся к солдатам. – А слыхали, что царица-то учудила? Приходит она эдак утречком к нашему царю-батюшке, да и говорит: знаю, царь-батюшка, как нам теперя воевать, мне всю маневру Гришка Распутин показал…
Солдаты захохотали. Копейкин, морщась, перешел на другую сторону очереди. Там хмуро разговаривали вполголоса два солдата с санитарными повязками на рукавах.
– Проворовался Иванюхин, который из интендантского. Во как.
– Расстреляли, что ль?
– Вздернули.
В разговор вмешался маленький конопатый сапер:
– Их тама всех ужо вздернуть пора. Всех господ офицеров… – он покосился на Копейкина и уточнил: – Повыше прапорщика.
– Ты че, паря? А воевать-то как без офицеров?
– А че? – шмыгнул носом конопатый. – Как-нибудь да повоюем. Вона господина вольнопера поставим командиром, пущай командует. А? – он подмигнул Копейкину. – Да ладно, не пужайся, ваш-бродь, я же шутейно…
Тем временем пехотинец-балагур уже организовал небольшой митинг. Он влез на свою бочку и, резко взмахивая кулаком, кричал:
….А кому она нужна, тот пусть и воюет. А мы навоевалися! Будя! Попили нашей кровушки!
Каждая его фраза сопровождалась согласным гудением и одобрительными солдатскими выкриками.
– Точно!
– Мочи нету!
– Пора замиряться и идти домой! Пока вы тута в окопах гниете, на деревне всю землю разобрали! – оратор перевел дыхание и выкрикнул: – Товарищи!
У дверей лавки появилась земсоюзовская «сестрица»:
– Здравствуйте, защитники Отечества!
– Здорово, сестричка! – солдаты, забыв про митинг, тут же устремились обратно в очередь.
Балагур остался один на бочке. Помедлив, слез и тоже пристроился в очередь.
– Что за шум, а драки нету? – весело спросила «сестрица», отпирая лавку.
– Да что ты, хорошая наша! Так, пошумели чутка… со скуки…
– Ишь, со скуки. Прям подождать пять минут не можете. Нетерпеж какой!
– А давай я тебе помогу, красавица! – подскочил конопатый сапер. – Махорку-то завезли, не знаешь?
– Завезли…
Очередь обрадованно зашумела. Копейкин услышал сзади какую-то возню и оглянулся. Офицер и два солдата в жандармских мундирах вынимали из очереди балагура.
– Братцы, да вы что? – вырывался он. – Да за что? Это же беззаконие, братцы!
– Вона, дошутковался, – с опаской пробормотал кто-то.
Балагур, которого уже волоком тащили жандармы, подгибал ноги и немузыкально орал: «Боже, царя храни! Сильный, державный…»
Кто-то подтолкнул замешкавшегося Копейкина в спину:
– Ну, че встал-то? Чай, не в окопе…
В то время как Северный фронт генерала Куропаткина и Западный фронт генерала Эверта выжидали, не двигаясь с места, на Юго-Западном, брусиловские войска втягивались в новое большое сражение. Неприятель, оправившись после сокрушительного удара, подтянул резервы – свыше 30 дивизий. Поэтому бои за город Ковель, превращенный противником в настоящую крепость, оказались необыкновенно тяжелыми и кровопролитными. Взять Ковель так и не удалось.
Огромные потери понесла недавно сформированная Особая армия генерала Безобразова. Особой ее назвали, чтобы не присваивать несчастливый 13-й номер. Она состояла в основном из гвардейских частей. Гвардейцы – краса и гордость русской армии – воевали отчаянно, с полным презрением к смерти и гибли в лобовых атаках в полный рост. Когда генерал Каледин узнал об этом, он воскликнул: «Нельзя же так безумно жертвовать людьми, и какими людьми!»
В это время во Франции продолжал действия Русский экспедиционный корпус.
Лето 1916 года. Франция
Пулеметчик Родион Малиновский, сидя в окопе, учил по словарику французские слова.
– Villanelle – народная песня. Ville – город. Villégiaturer – жить на курорте.
– Во-во, – засмеялся сидящий рядом пулеметчик с забинтованной головой. – Самый тут у нас курорт, живи да радуйся…
Рядом разорвался снаряд. Стало дымно, посыпалась меловая пыль.
– Тьфу, зараза! – отплевывался Родион. – Только словарик добыл…
– Да уж, нынче не до всяких там «моншер-амур-сильвупле»… – заметил пулеметчик. – Того и гляди…
– Немцы! – закричали справа. Солдаты заняли позиции у пулеметов. Малиновский, увидев в дыму у проволочных заграждений смутные силуэты, открыл огонь. Артиллерийский обстрел усиливался с каждой минутой. Немецкая пехота надвигалась уже с обоих флангов. Сзади тоже слышались выстрелы.
– Окружены! – заорал кто-то в панике. – Мы окружены!!
– Занять круговую оборону! – скомандовал Родион.
Впереди дым немного рассеялся, и Малиновский увидел, что несколько немцев подобрались совсем близко и уже преодолели проволочное заграждение.
– Гранаты! – не раздумывая, закричал Родион. – Двое за мной! Прикройте нас!
Втроем они выбрались из окопа со связками гранат, по-пластунски подползли поближе к заграждению.
– Давай! – Родион первым бросил свою связку и уткнулся в землю. После нескольких взрывов поднял голову; у проволоки в дыму виднелись лежащие тела. Малиновский с солдатами вернулись в окоп, никого даже не задело. Заняли свои позиции. Родион приготовился стрелять. Внезапно слева зарокотало прерывистое «Ур-р-ра!».
– Наши!
В окоп спрыгивали русские пехотинцы:
– Целы? А мы-то уж по вам поминки собрались справлять!
– Рано еще, – ответил за всех Родион, – поминки справлять.
Щурясь, он смотрел туда, где у проволочного заграждения лежали тела убитых ими немцев. Один был еще жив. Он странно перебирал ногами, как будто пытался куда-то бежать, и хрипло говорил:
– Schreiben Sie meiner Mutter… meiner Mutter… dass ihr Sohn für Deutschland ehrlich gestorben ist…[45]
Он дернулся и затих.
– Чего он все «мутер», «мутер»? – спросил пулеметчик.
Малиновский, помолчав, ответил:
– Мамку перед смертью звал.
Одновременно с брусиловским наступлением Антанта планировала грандиозную операцию во Франции – глубокий прорыв на участке фронта протяженностью в 70 километров. Масштабы материальной подготовки этого наступления были колоссальны. Для подвоза на фронт миллионов снарядов строили специальные железные дороги. Собрали сотни самолетов. Немцев хотели смешать с землей в прямом смысле слова.
Откройте для себя мир чтения на siteknig.com - месте, где каждая книга оживает прямо в браузере. Здесь вас уже ждёт произведение Первая мировая война - Марина Михайловна Бандиленко, относящееся к жанру Исторические приключения / История. Никаких регистраций, никаких преград - только вы и история, доступная в полном формате. Наш литературный портал создан для тех, кто любит комфорт: хотите читать с телефона - пожалуйста; предпочитаете ноутбук - идеально! Все книги открываются моментально и представлены полностью, без сокращений и скрытых страниц. Каталог жанров поможет вам быстро найти что-то по настроению: увлекательный роман, динамичное фэнтези, глубокую классику или лёгкое чтение перед сном. Мы ежедневно расширяем библиотеку, добавляя новые произведения, чтобы вам всегда было что открыть "на потом". Сегодня на siteknig.com доступно более 200000 книг - и каждая готова стать вашей новой любимой. Просто выбирайте, открывайте и наслаждайтесь чтением там, где вам удобно.
