Казахстан. Полная история страны - Нурлан Ахметов

Весной 1847 года Кенесары-хан вторгся в киргизские земли, надеясь найти там прибежище и подчинить киргизов своей власти. В горах Кеклы, близ современного Бишкека, Кенесары потерпел поражение от киргизов и кокандцев. Ключевую роль в поражении сыграло предательство казахских султанов Рустема и Сыпатая, которые в разгар сражения покинули Кенесары и увели за собой бо́льшую часть ханского войска. Сам Кенесары сражался до последнего, но был схвачен и обезглавлен по приказу кыргызского предводителя Ормон-хана.

Сподвижник Кенесары-хана акын Нысанбай отразил его гибель в песне:

Камни, рыдайте! Потухни, заря!

Рухните гордые скалы отвесные!

Смолкни, веселая песня ручья!

Нет Кенесары, посланника неба —

Мертвый он… теперь поруганье

Над трупом свершают алхеды.

Стихни, ветер свободный!

Свои песни забудьте, акыны.

Слышится плач и тишь надгробная,

Степь потеряла лучшего сына[141].

Казахская степь во второй половине XIX века

К началу шестидесятых годов XIX века были подавлены все очаги недовольства среди казахов. Наступил период спокойствия, который нередко называют «периодом колонизации», но правильнее было бы говорить о пребывании казахов в составе Российской империи, поскольку колонизация в первую очередь связана с навязыванием колонизируемым народам чуждого для них образа жизни и чужих культурных ценностей, чего в данном случае не происходило. Изменилась только структура верховной власти, а все прочее осталось прежним. Да – поощрялся переход от скотоводства к оседлому земледелию, как более продуктивный, но земледелие пытался распространять и Кенесары-хан, когда начал испытывать нехватку продовольствия. Сокращение пастбищных территорий побуждало к стойловому содержанию скота и заготовке сена посредством кошения. Это было отступлением от древних традиций, но приносило определенные выгоды. Жизнь заставила казахов освоить такие виды промысла, как рыболовство и охота, которые никогда прежде не были основными занятиями, а служили лишь подспорьем или развлечением.

Изменилась и сословная структура казахского общества. Те султаны, которые не находились на российской службе, утратили все свои привилегии и сравнялись с простыми общинниками. Но появилась новая социальная группа – баи (будем называть их так, чтобы отличать от биев, тем более, что изменилось и само произношение слова). Прежде так назывались племенные вожди, но теперь словом «бай» стали называть богатых казахов, вне зависимости от их происхождения – времена изменились и статус человека, в первую очередь, начал определяться не его предками, а его состоянием.

Наряду с баями, появились консы – бедняки, лишившиеся собственного скота и вынужденные наниматься на работу к богачам, а также байгуши, зарабатывавшие на жизнь нищенством, мелкими кражами и поденщиной. Последние охотно нанимались на работу на российские приграничные заводы, где плавили медь, серебро и свинец, надеясь скопить денег для покупки скота и заведения своего хозяйства. Жизнь в степи была переменчива – падеж скота мог превратить богача в нищего, а удачное завладение чужим имуществом позволяло моментально разбогатеть.

Густав Христианович Гасфорд. 1870-е

При российском протекторате в казахских степях было искоренено такое позорное явление, как рабство. В «Уставе о сибирских киргизах» говорилось, что «невольники, ныне находящиеся у киргизов, остаются при их владетелях с правом продажи, передачи и наследственного владения, но строго запрещается вновь приобретение в неволю природных киргизов». В 1859 году генерал-губернатор Западной Сибири Густав Гасфорд обязал султанов и биев отпустить на свободу всех рабов, находящихся в их владении, и проследил за исполнением этого обязательства. 1860 год можно считать годом исчезновения рабского сословия кулы. Толенгуты тоже исчезли, но постепенно – одни освобождались, образуя толенгутские роды, а другие переходили в сословие наемных работников-консы.

Жизнь требовала реформирования управления степными областями. С этой целью в июле 1867 года было издано «Временное положение об управлении в Семиреченской и Сырдарьинской областях», а в октябре 1868 года «Временное положение об управлении в степных областях Оренбургского и Западно-Сибирского генерал-губернаторства». Смысл реформ заключался в приведении управления казахскими племенами к общероссийскому стандарту и отказу от принятой в окружных приказах коллегиальности. Было сказано, что «если коллегия вредит полицейским учреждениям в коренных русских провинциях, то тем вреднее будет она в стране с кочевым населением, на преданность которого нельзя вполне надеяться, и где потому действия полицейской власти должны осуществляться особенно энергией и быстротою».

Территория, населенная казахами, была разделена между тремя генерал-губернаторствами, в состав которых вошло по две области. К Оренбургскому были присоединены Уральская и Торгайская области, в Западно-Сибирское вошли Акмолинская и Семипалатинская области, а в Туркестанское – Семиреченская и Сырдарьинская области. Территория Букеевского ханства была присоединена к Астраханской губернии, а образованное в 1868 году в составе Уральской области Мангышлакское приставство, в 1870 году перешло в подчинение Кавказскому военному округу, а позднее было присоединено к Закаспийской области.

Казахская степь

При губернаторах учреждались областные правления (управления), состоящие из трех отделов – распорядительного, хозяйственного и судебного. Председатель правления считался вице-губернатором. Области делились на уезды, начальники которых назначались генерал-губернаторами из числа офицеров. При уездных начальниках состояло два помощника из казахской знати, которые помогали установлению контактов с населением. Уезды делились на волости, во главе которых стояли выборные волостные управители. При создании волостей не учитывалось родовое деление казахов – в одной волости могло проживать несколько разных родов. Предполагалось, что подобный подход будет способствовать ослаблению влияния родовой знати, в которой царское правительство видело основной источник степных проблем. Кочевой свободе настал конец – переход из одного аула в другой мог производиться только с разрешения аульного старшины или волостного управителя. Султаны лишались всех сословных привилегий, но при этом продолжали пользоваться влиянием, хотя и заметно ослабшим. Такая же судьба постигла и знать. «Первую скрипку» в казахском обществе начинали играть богачи, основой благосостояния которых служили торговля и ростовщичество.

Вся земля, на которой проживали казахи, объявлялась неотчуждаемой собственностью государства, которая могла передаваться в пользование аульным общинам. В личной собственности остались лишь владения, пожалованные царскими указами, но таковых было мало.

Изменения в налоговой политике

Изначально, как уже было сказано выше, по «Уставу о сибирских киргизах» казахов Среднего жуза обязали выплачивать натуральный налог в размере одной головы со ста голов скота. Позже этот налог был заменен кибиточным сбором, взимавшимся с каждой кибитки, то есть с каждого хозяйства, в размере полутора рублей в год. Размер налога соответствовал стоимости одного барана. В восьмидесятых годах XIX века размер кибиточного сбора возрос до четырех рублей в год, что также соответствовало стоимости барана, увеличившейся к тому времени. Надо сказать, что казахи, привыкшие к уплате налогов в пользу своей знати, очень трудно привыкали к необходимости выплаты налогов в пользу Белого царя, но со временем смирились с