Агент поневоле - Андрей Алексеевич Ворфоломеев

имея в виду выцыганить побольше оружия. У руководства местной компартии отчего-то сложилось мнение, что Советский Союз будет серьезно обескровлен после войны с Германией, а значит, ставку надо делать на Америку. Но и штатовцы тоже ведь не дураки. С Чан Кайши у них давние и прочные связи, а вот Мао Цзэдун – фигура пока непонятная. Да и к тому же пугающая «страшной коммунистической идеологией». Тут есть над чем серьезно подумать.

Что же касается боеспособности частей 8-й Народно-революционной армии… Жаль, поздновато вы приехали, а то бы попали на очень серьезную операцию. В апреле месяце весь личный состав элитнейших 1-й и 359-й бригад был экстренно переброшен на уничтожение плантаций опийного мака. К приезду иностранных журналистов готовились!

– Чего?

– Да-да! А вы разве не знали, что в «Особом районе» активно культивируется и производится опиум? Э-э-э, наивные. Деньги – они ведь не пахнут! Причем торговля опиумом идет не только с местным населением и соседними провинциями, контролируемыми как Гоминьданом, так и различными милитаристами, но и с японским оккупационным командованием! Тут целое джентльменское соглашение действует. «Мы не трогаем вас, а вы не мешаете жить нам». Вот тебе и единый «антияпонский фронт»! Но в глазах англичан, да американцев, опиум – это не комильфо. Вот и приходится солдатам уничтожать недавно посеянное. На какие жертвы идем ради союзников!

Ещё одно воинское подразделение целиком задействовано на уничтожении прежних антигоминьдановских лозунгов. Ими тут буквально все стены были исписаны. Вот и кинулись счищать старые типа: «Чан должен умереть!», «Долой Гоминьдан!» и писать новые – «Крепить единый антияпонский фронт!», «Сотрудничать с главнокомандующим Чан Кайши до полной победы!», «Да здравствует союз КПК и Гоминьдана!». А то союзники могут не понять. Вот и все боевые действия.

А если серьезно, то в Китае реально воюет с Японией только чунцинское правительство Чан Кайши. Да, плохо, бездарно, но воюет. Основной проблемой китайской армии является техническая отсталость и тотальная продажность высшего генералитета. Ещё много сил Чан Кайши вынужден выделять для борьбы с ненадежными милитаристами и блокады «Особого района». Вот и бьют двадцать японских дивизий триста девять китайских. А в Яньани этому только радуются. Тут любое поражение Чан Кайши воспринимается как праздник. Что в принципе логично. Сразу повышаются шансы в борьбе за верховную власть в стране. Оттого и копит Мао Цзэдун силы для предстоящей гражданской войны, не желая распылять их в стычках с японцами.

Последнее крупное столкновение с оккупантами у 8-й НРА состоялось ещё в сороковом году. И всё. С тех пор – только мелкие партизанские вылазки. Да и то преимущественно на бумаге. Уж что-что, а отчеты в «Особом районе» составлять умеют! Я сам осенью сорок второго ездил с инспекцией на фронт и видел всё вышеперечисленное собственными глазами. Везде, буквально везде, китайская Красная армия мирно уживалась с японцами! Да и теперь, думаю, мало что изменилось. Если добьетесь разрешения отправиться в войска, то сами убедитесь в моей правоте…

После столь проникновенной речи гостям явно требовалось время, чтобы прийти в себя. Заметив это, хирург Орлов предложил на днях осмотреть центральный госпиталь в Бэйяньшуне, бывший его тайной гордостью. И неслучайно. За время пребывания в «Особом районе» им была построена новая операционная, проведена решительная борьба с антисанитарией, подготовлены местные кадры врачей и медсестер. Помимо Орлова в госпитале работали и другие доктора, явно некитайского происхождения. Один из них сразу привлек внимание Саши своим нетипичным лицом. И, как выяснилось, не зря! Доктор Би Мейтис был сыном малайца и китаянки. Сразу вспомнилось время службы в голландской колониальной армии. Там таких типажей было предостаточно! Сам же Би Мейтис обладал поистине боевой биографией. Сражался ещё в Испании, на стороне республиканцев и помимо китайского в совершенстве владел немецким и английским языками, что заметно облегчало общение.

После посещения госпиталя, Саше удалось осмотреть несколько небольших кустарных мастерских, всё ещё работавших в городских развалинах. Особенно по вполне понятным причинам его заинтересовал процесс отливки корпусов для самодельных мин и ручных гранат. Толпа китайцев в соломенных шляпах прямо на открытом воздухе быстро-быстро подставляла готовые формы под струйку расплавленного металла, льющуюся из огромного чана, стоявшего на очаге. «Ловко! – про себя усмехнулся Саша. – А доведется ли использовать эти гранаты в реальном бою? Или опять всё ограничится обычной демагогией?»

Глава 23

Первые представители союзников прилетели в Яньань 22 июля 1944 года. При этом, правда, не обошлось без некоторого конфуза. Во время посадки самолет «Дуглас» DC-3 выкатился за пределы дорожки, помял кабину пилота и повредил один из пропеллеров. «Ещё один минус, для местного аэродрома, – не без тайного удовлетворения отметил Саша. – Уж если пассажирский “Дуглас” испытывает такие проблемы, то “летающая крепость” и подавно здесь все сметет!» Из толпы встречающих была экстренно сформирована «спасательная команда», которая и вытолкала самолет обратно на импровизированную взлетно-посадочную полосу.

Всего наблюдателей оказалось девять человек. О союзниках, однако, говорить было бы слишком преждевременно, поскольку все они, равно как и прибывшая 7 августа вторая группа, являлись представителями армии США. Ну и разведки, само собой. Но это, естественно, не афишировалось. Возглавлял миссию полковник Дэвид Баррет. Из гражданских лиц его сопровождал второй секретарь посольства США в Чунцине Джон Сервис, отличавшийся наибольшей энергией. При любых разговорах с Мао Цзэдуном и другими лидерами китайской компартии, американцы неизменно подчеркивали, что их интересуют только военные вопросы. С этой целью они и напросились инспектировать 359-ю бригаду 8-й НРА.

Сама поездка состоялась 24 августа. Штаб бригады квартировал в Наньниване. Представителей «союзной миссии» доставили туда на автомобиле. Особенно американцев интересовало вооружение бойцов, в частности – знаменитые минометы калибром 150 миллиметров. Первым их производство наладил при Мукденском арсенале знаменитый милитарист Чжан Цзолинь, даже опередив в чём-то просвещенные западные страны. Но больше 8-я народно-революционная армия ничем похвастаться не могла. Ведь там даже простой «маузер» считался пределом мечтаний! И если американцы весьма невысоко оценивали армию Чан Кайши, с её танками и самолетами, то чего уж тогда говорить о воинстве Мао Цзэдуна!

Баррета и компанию, кстати, практически везде сопровождали толпы иностранных журналистов. Улучив момент, один из них – молодой голландец Виссер, отвел Сашу в сторону и украдкой шепнул ему на ухо условное слово. Наш герой даже не сразу понял, что слышит пароль для связи, в свое время придуманный капитаном Спором. Назвав отзыв, Саша вопросительно