Густав Эмар - Золотая лихорадка

— Я совершенно согласен с вами, дорогой граф, — проговорил, выпрямляясь, незнакомец, — эта дорога самая прямая и в то же время самая безопасная.

— Не правда ли? — спросил Луи.

— Вне всякого сомнения. Но скажите, пожалуйста, вы твердо решили высадиться именно в Гуаймасе?

— Это самое подходящее место.

— Я спрашиваю вас об этом потому, что, сообразуясь с вашими планами, я уже написал об этом нашему представителю в Гуаймасе.

— И что же? — перебил его с живостью граф, с видимым нетерпением слушая это объяснение.

— Все идет отлично, по крайней мере, если судить по тому, что наш представитель пишет мне.

— Разве он уже ответил вам?

— Да, сразу же, со специальным курьером. Мексиканские власти встретят вас с распростертыми объятиями, для ваших людей будут приготовлены отдельные казармы, и им будут поручены важнейшие пункты в городе — одним словом, вас ждут с нетерпением.

— Тем лучше! Признаюсь, я очень боялся встретить с этой стороны вражду и неприязнь… у мексиканцев такой странный характер, что не знаешь, как нужно обращаться с ними.

— Все это, в общем довольно верно, друг мой, но вы забываете, что положение ваше исключительное и со всех точек зрения не может не устраивать городские власти… Вы ведь концессионер баснословно богатой золотой россыпи, находящейся в стране, где каждую минуту можно ожидать нападения индейцев. И вы желаете всего только проехать через Гуаймас.

— Совершенно верно. Клянусь вам, что я отправлюсь как можно скорее туда, где находятся золотоносные россыпи.

— Кроме того, я хотел вам сказать следующее. Многие из тех, в ком вы можете подозревать ненависть и зависть, состоят акционерами общества, представителем которого являетесь вы. Если они будут проявлять неприязнь или вздумают вредить вам, они поплатятся прежде всего сами и первые же понесут наказание.

— Это правда.

— Далее, вы не преследуете никакой политической цели, ваши намерения ясны и определенны. Вы едете добывать золото — вот ваша цель.

— Да, и, кроме того, я хочу обеспечить спокойное и независимое существование отправляющимся со мной людям.

— Что может быть благороднее и выше этой задачи?

— Итак, вы довольны, милостивый государь?

— Как нельзя более, любезный граф. Все идет как по маслу, наше общество окончательно обосновалось в Мехико.

— Я и сам прекрасно знаю все это. Во время моего пребывания в этом городе я положил начало этому делу и все подготовил; наконец, я могу рассчитывать на своих тамошних друзей.

— Я совершенно согласен с вами. Президент республики также, по-видимому, одобряет ваши планы…

— О! Он относится к ним очень сочувственно.

— Превосходно! В настоящее время губернатор Соноры, с которым вам придется иметь дело, — один из наших самых крупных акционеров, поэтому и с этой стороны вам нечего бояться.

— Скажите, пожалуйста, вы знаете нашего представителя в Гуаймасе?

При этом вопросе какое-то облачко тенью скользнуло по лицу незнакомца.

— Только по слухам, — отвечал он после минутного молчания.

— Значит, вы ничего мне не можете сообщить о нем? Вы понимаете — для меня очень важно знать, что представляет собой человек, с которым мне, по всей вероятности, придется иметь дело и у которого в тяжелую минуту, а это очень легко может случиться, я, возможно, буду вынужден просить помощи.

— Совершенно верно, дорогой граф. Вы даже и представить себе не можете, что вас там ожидает, и поэтому я должен сообщить вам все, что знаю… Выслушайте меня.

— Я вас слушаю с величайшим вниманием.

— Гуаймас, как вам это уже известно, в торговом отношении занимает второстепенное место для нашей родины. В течение года туда заглядывает не больше десяти кораблей, на мачте которых развивается наш флаг. Поэтому французское правительство сочло излишним посылать в этот город специального французского агента и по примеру многих других держав выбрало одного из среды самых знатных негоциантов Гуаймаса и назначило его своим представителем.

— А-а! — проговорил задумчиво граф. — Значит, наш консул в этом городе не француз?

— Нет, он мексиканец. Это большое несчастье для вас — многие жаловались на то, что этот консул не оказывает той поддержки, которую он по своему положению должен был бы им оказывать… Как я слышал, он делец и очень любит забирать в свои руки все выгодные дела.

— Ну, в этом отношении я могу быть совершенно спокоен.

— А остальное уж и совсем не должно вас беспокоить. Мексиканцы в общем-то не злы — это взрослые дети. Мне кажется, вы без особого труда добьетесь всего, что вам будет нужно от этого человека, стоит только держать себя с ним немножко свысока и не упускать ничего из того, что вы считаете своим по праву.

— В этом отношении можете положиться на меня, я сумею держать себя с ним как следует.

— Это-то и нужно.

— Благодарю вас за драгоценные сведения, которыми, поверьте, я сумею воспользоваться… Кстати, как зовут этого представителя Франции?

— Дон Антонио Мендес Паво. Перед вашим отъездом я дам вам к нему рекомендательное письмо. Я уверен, оно поможет вам избежать многих неприятных стычек с этим господином.

— Буду очень и очень признателен.

— Теперь поговорим о другом.

— Хорошо.

— Вы окончили вербовку людей?

— Почти полностью. Мне не хватает всего каких-нибудь десяти человек.

— Вы ведь снаряжаете свою экспедицию по-военному?

— Мне хотелось бы избежать этого, но, оказывается, — это невозможно потому, что нам придется проходить через территории индейцев, с которыми, конечно, будут стычки, и не раз.

— Вы даже можете быть уверены в этом.

— Как видите, я принимаю все необходимые меры предосторожности.

— И вы поступаете вполне благоразумно. Сколько же человек берете вы с собой?

— Всего будет человек двести пятьдесят — во всяком случае, не больше трехсот.

— Да, больше брать не следует, иначе это может не понравиться мексиканцам и, чего доброго, у них, пожалуй, появится подозрение, что вы преследуете совсем другие цели.

— Я хочу избежать этого во что бы то ни стало.

— Ваши люди французы?

— Все. Я хочу иметь при себе таких людей, на которых я мог бы вполне рассчитывать… я очень боюсь приглашать иностранцев и смешивать их с нашими молодцами, чтобы не ослабить узы, связывающие людей одной нации, это важно для успеха предпринимаемой мной экспедиции…

— Совершенно справедливо.

— Затем, — продолжал граф, — я набираю только опытных солдат или людей, привыкших к военной дисциплине и умеющих владеть огнестрельным оружием.

— Значит, вы закончили организацию экспедиции?