Наталия Ларионова - Шестая печать

— Техническую документацию для вас я приготовил на дискетах.

— А вы сможете их оставить мне? — и получив мое согласие добавил, — если вас не затруднит, я попрошу вас своими словами рассказать мне все существо проблемы.

Начавшийся дальше разговор затрагивал технические подробности изобретения, способы которыми американцы его начали использовать, и патентную сторону дела. Вопросы и комментарии пана Седлака оказались на удивление точными и конструктивными и лишь время от времени он разражался одной и той же фразой.

— Ну вы же понимаете, что вы держите в руках. Это же фамильное серебро.

При прощании он сказал мне:

— Для вас это заключение, я написал бы и сегодня, но видите ли моя супру… секретарша сегодня очень занята, но завтра же я его напишу и отошлю доктору Гроссу вместе со счетом.

Все говорило о том, что пан Седлак хороший специалист, и я могу рассчитывать квалифицированное заключение.

Поблагодарив его и откланявшись, я сел в машину и мы со Стеном направились в сторону Годонина, высматривая небольшую гостиницу, где бы могли провести ночь.

Остановились мы в придорожном мотеле, но единственное воспоминание, которое он оставил в моей памяти, был рев моторов автомобилей проезжавших мимо него. Рано утром мы продолжили нашу поездку и вскоре после начала рабочего дня были в Годонине по указанному адресу. ТХОРЖ — так называлась фирма, где по предложению доктора Гросса должны были подготовить второе заключение, располагалась в перестроенном городском жилом доме постройки начала века. При перестройке какой— то архитектор, решив, что к нашему времени неотрывно принадлежит стекло, металл и мрамор, заменил часть стены первого этажа стеклянными панелями и прилепил ко входу мраморные ступени. Сочетание кирпичной кладки, стеклянных панелей и мраморных ступеней получилось забавненьким и наводило на определенные размышления о вкусе создателя подобного шедевра.

В здании ТХОРЖа меня дальше регистратуры, находящейся сразу же за входной дверью не пустили. Вахтер устроил мне допрос, правда, признаюсь, без применения устрашающих средств и долго куда-то звонил по внутреннему телефону. Затем, усадив меня в кресло, вернулся к своей обязанности сидеть на входе, лишь изредка бросая на меня взгляд, как бы проверяющий не начал ли я запихивать в карман какое-нибудь из трех кресел, стоявших здесь.

Минут через пятнадцать ко мне вышел солидный, но ужасно озабоченный мужчина и поинтересовался целью моего визита.

— Доктор Гросс рекомендовал мне вашу фирму в качестве эксперта и обещал связаться с вами.

— Да, да, — рассеяно сказал он, — а материалы вы привезли?

— Если вас устроит на дискетах.

Он не возражал и забрав их, быстро ушел, взяв у меня на прощание номер моего телефона, как мне показалось больше для порядка.

Выйдя из здания ТХОРЖа и сев в машину, я набрал номер прямого рабочего телефона Кьяры. Мне ответил мужской голос и, несмотря на все мои попытки объясниться с ним на хоть каком-нибудь из языков, которые я знаю, что-то говорил мне по-итальянски. В итоге так ничего и не поняв, я закончил разговор и решил повторить свои попытки дозвониться уже дома.

Все было выполнено и мы поехали домой отравлять существование моим гостям, уже привыкшим жить без нас. Уже приехав, я снова позвонил в Фаэдису, но мои звонки не принесли никакого результата.

Вечером Ленка сказала, что последние дни они хотели бы провести в столице. При помощи интернета я забронировал для них недорогие апартаменты недалеко от центра города, предлагавшиеся за вполне умеренную цену. Остаток вечера ушел на объяснения, как до них доехать, что посмотреть и какие сувениры лучше всего купить. Мы использовали для этих целей карту, оставшуюся у меня с незапамятных времен, затем проверили маршрут по информационному каналу столичной дорожной полиции, опять воспользовавшись интернетом. Карту, исчерканную актуальными пометками, я отдал ребятам. И мы устроили прощальный вечер.

Утром они уехали и увезли с собой кусочек чего-то родного. Уже вернувшись с прогулки, я почувствовал, что мне чего то не хватает. Стен, по-моему ощущал что-то подобное. Ураган событий пронесшийся в последнее время, куда то унес мои представления о спокойной размеренной жизни. В квартире было пусто уже от представления, что вечером никто не приедет и не начнет гомонить, делиться впечатлениями, подкалывать, шутить и клянчить компьютер. Мысли мои с ребят перескочили на Кьяру и после очередного звонка в комиссариат, где со мной разговаривали исключительно по-итальянски, я решил воспользоваться услугами своих коллег-переводчиков. Разговор предстоял личный, деликатный, я хотел встретиться с ними перед этим.

.Поехал в бюро Первый из них, после того как я представился, и сказал, что хотел бы от него помощи при разговоре с итальянцами, заявил что на русско-итальянскую мафию он работать не будет, так как это может ему испортить репутацию, и, не слушая дальнейших объяснений, прервал разговор. Женщина-переводчик из нашего города, предложила встретиться в кафе в центре и, оставив Стена страдать в одиночестве, я отправился на встречу.

Это оказалась очень полная женщина средних лет, одетая настоль безвкусно, что даже я, как мне кажется не обращавший на одежду окружающих внимания, отметил это в первую минуту нашей встречи. Сев за столик кафе, она первым делом заказала для себя три пирожных и бокал пива, затем узнав, что речь идет о телефонном звонке в Италию, достав листок бумаги и ручку, стала делать на нем, какие то вычисления. Проведя эти операции, она назвала мне сумму, которой хватило бы на поездку в Фаэдис и обратно.

— Во-первых вы русский, — сказала она, — а во-вторых, таковы расценки переводчиков.

Зная расценки переводчиков, я без труда определил, что девяносто процентов, запрошенной ей суммы приходилось на «во-первых». Пообещав ей подумать и заплатив по счету, я покинул кафе, оставив ее допивать пиво с пирожными и вернулся домой.

Занявшись переводами, я вскоре отложил их. Мысли все время возвращались к Кьяре. Я с ужасом вдруг обнаружил насколько мало я знаю о ней. Знаю имя и фамилию, то что она работает комиссаром в полиции Ундины и то что она самая прекрасная женщина на свете. Все это так, но вот для того, чтобы найти человека опираясь на подобный набор исходных данных, довольно трудно. И еще одно беспокоило меня. Как может исчезнуть комиссар полиции и почему, если так уж случилось в действительности, ко мне, в таком случае видевшим ее одним из последних не проявляется ни малейшего интереса. Надо узнать хотя бы ее домашний адрес и телефон, позвоню ей, а если она не сможет или не захочет со мной разговаривать напишу письмо.