Русский пасодобль - Алеся Кузнецова

ее и ни шли в сравнение ни с какими другими, которые она испытывала раньше. Может и неплохо, что он уехал. Так у нее хотя бы будет время разобраться в том, что чувствует, и не торопиться. Может и он уехал по этой же причине. Наверняка, его тоже должна пугать сила влечения, которую они испытывают друг к другу. Если только хоть что-то вообще могло напугать Авакумова. Рядом с ним у нее учащался пульс и появлялось состояние такой эйфории, что она могла не то, что розарий разбить перед домом, но ,наверное, даже двигать каменные глыбы. Ну ладно, про глыбы она немного преувеличила. И еще Эстер на него злилась. И эта злость настолько ее раззадоривала, что она могла, да, снова могла бы двигать каменные глыбы… Эстер вздохнула. Отец всегда говорит, что нельзя путать бизнес и личную жизнь. До этого момента она была с ним полностью согласна. Но сейчас все вышло из-под контроля и это даже не похоже на любовь или влюбленность, по крайнее мере такую, как Эстер себе представляла и какую она видела в фильмах. Ее чувства испепеляли, разжигали настоящий пожар в душе, когда невыразимая радость перемешивалась со злостью и раздражением, а невыносимое желание ощутить его сейчас рядом и прикоснуться к сильным натруженным рукам с чуть выступающими венами отзывалось острой физической болью в районе солнечного сплетения. Даже просто думая о нем, она испытывала восторг и ощущение вселенского цунами.

Неужели она тоже влюбилась? То, что описывала в дневнике Анна действительно было похоже на любовь, но то, что ощущала сейчас Эстер – это было совсем другое чувство, это была страсть, когда твоя кровь превращается в коктейль из адреналина, дофамина, серотонина и чего-то еще, а стоит только объекту страсти исчезнуть из поля зрения, как тебя накрывает жуткий голод, словно насытиться можно только видя его где-то рядом. Но сейчас Эстер осознала, что даже просто видеть его рядом ей было недостаточно, она хотела чувствовать его, осязать, злить, выводить из себя и заставлять каждую минуту стремиться к ней.

Эстер тихонько застонала, осознав всю глубину своей трагедии и припарковала машину возле большого ресторанно-гостиничного комплекса с полукруглым фасадом. Парковка была заполнена машинами, но найти место оказалось не так и трудно. Она прошла по красной дорожке, расстеленной на мраморную лестницу. На таких мероприятиях Эстер привыкла бывать с детства и у нее на входе даже не спросили приглашение, а сразу показали на еще одну лестницу, которая должна привести в Королевский зал. У нее вообще редко спращивали пригласительные на такое мероприятия.

Привычная обстановка вернула ее к действительности и усилием воли она заставила себя вспомнить о цели посещения. Обычно такие встречи она тщательно готовила и прорабатывала, стараясь заранее получить максимальную информацию об интересующем ее лице. Сегодня придется импровизировать.

По периметру зала с роскошными золотыми люстрами и дорогой инкрустацией столы ломились от угощений. На сцене играл небольшой камерный оркестр и чуть полноватый солист брал запредельные теноровые ноты. Дамы в вечерних нарядах и драгоценностях щеголяли друг перед другом мужьями, любовниками и другими личными достижениями. Гости делали щедрые пожертвования на открытие новой больницы уже шестой год подряд, но из кулуарных перешептываний Эстер поняла, что не построят ее и в этом году. В самом центре зала рядом с Ольгой Петровной к своему изумлению она заметила Эмиля. Но как он здесь оказался? Эстер тряхнула головой и быстрым шагом направилась к старому знакомому.

– Эмиль, что ты здесь делаешь?

– И я рад тебя видеть, – рассмеялся высокий блондин, – всегда восхищаюсь твоей прямотой. Никаких тебе здрасьте, как дела, а все сразу и по делу.

Эстер расхохоталась:

– Я очень удивилась, потому что не ожидала тебя увидеть в России вообще, а тем более в Ярославле. Мне всегда казалось, что это меня увлекает история предков, рода и все такое. А ты относился к этой теме прохладно.

– Значит пришло время вспомнить, что и у меня есть русские корни, никогда ведь не поздно.

– Но что ты делаешь именно здесь?

– Возникли дела по одному проекту, вот и приехал, а тут как раз прием. А на приеме столько вопросов можно решить, что сэкономишь целую неделю встреч. Время сейчас самый ценный ресурс.

– Это тот проект, о котором ты говорил, когда познакомил меня с министром промышленности?

– Тот самый, но это совсем неинтересно. Расскажи мне лучше про свои успехи с усадьбой. Уверен, с твоей хваткой скоро все приемы города будут перенесены в новенькие отреставрированные залы Горчаковых. Или еще лучше, Эстер, пошли танцевать. Я же знаю как ты любишь танцевать.

– Но у меня здесь дела и меня обещали познакомить с губернатором. Не знаешь, он уже приехал?

– Она, Эстер. Она еще не приехала и судя по всему появится не раньше, чем через час. Теряешь хватку. Здесь ее зам, но он мало что решает.

– Откуда ты все это знаешь?

– Владеющий информацией владеет миром, ты должна помнить, и Эмиль закружил Эстер в танце.

Андрей вошел в зал стремительно. Дневной телефонный разговор с Эстер как-то сразу пошел не так, а потом она сказала, что планирует быть на этом дурацком приеме, от которого, он уже отказался. Еще через час его начальник службы безопасности Сережа положил на стол всю раскладку по тендеру. И прямо с верхней фотографии в папке лыбился Емеля. После первой встречи в Доме Морозова Андрея заинтересовала личность этого прохвоста. И когда Сергей принес документы, свидетельствующие, что Эмиль, он же Федерико Емельян Родригес Луис, наследник пустых фондов-банкротов, Андрей не сдержался:

– Так оказывается ты у нас Емеля! Надо же! А они все Эмиль, Эмиль! Присматривай за этим Емелей. У меня звериный нюх на такое, ты и сам знаешь. Что-то неладно с его случайной встречей с министром, не верю я во все эти случайности. И не нравится мне, что он ошивается вокруг испанки. Выясни что их связывает.

– Я уже пробил эту тему: он остановился в гостинице, а она живет в арендованной квартире. Договор подписала сразу на год и вообще не торговалась. В отличие от Эмиля, этот просил скидку.

– От Емели.

– Что?

– В отличие от Емели, говорю.

– Понял Андрей Владимирович, в отличие от Емели она вообще не торговалась. Газеты намекали на роман, но у меня никаких подтверждений этой версии нет. Испанка все дни проводит с подругами, работает тоже с ними. На работе обращаются друг к другу по именам, никакой субординации: Лера, Инга и Эстер. Торговый центр их процветает.

– Послушав твой доклад, мне