Югославия в огне - Ольга Ивановна Обухова

и его шефу Павеличу, где раки зимуют… Но почему у твоей сестры не получился разговор с этой русской женщиной, помощницей дантиста, которую вы считали одной из самых перспективных?

Кончар нахмурился.

– Выяснилось, что эта женщина до глубины души ненавидит коммунистов. Драгица едва сдержалась, чтобы прилюдно не ударить ее. Так что из списка наших потенциальных сторонников ее придется перенести в списки врагов.

– Эх, Раде, Раде, вот что значит молодость и горячность. Вы с сестрой, конечно, замечательные революционеры и борцы – но вам не хватает еще опыта, чтобы рассуждать и действовать правильно. Ведь товарищ Вальтер – товарищ Иосип Броз – учит, что в Югославии борьба за коммунизм обязательно сольется с борьбой за национальное освобождение, за освобождение всех славян. В этом состоит специфика югославского революционного движения. А значит, нам надо бороться за объединение коммунистов и славян, чтобы всем вместе сражаться с немцами и их прислужниками. В этом и состоит применение марксизма на практике в Югославии!

Раде Кончар недоверчиво смотрел на Хебранга:

– Эта женщина – дочь белогвардейского офицера, который бежал от Советской власти и, видимо, на всю жизнь затаил на нее злобу, которую и передал своей дочери. Знаешь, подколодную змею не перевоспитать – ее легче раздавить каблуком.

Хебранг подошел к окну и осторожно раздвинул занавески. Убедившись, что за окном никого не было, снова сдвинул их обратно, и в комнате вновь воцарился интимный полумрак.

– Когда эта Диана девчонкой бежала из Крыма вместе с отцом, в России полыхала Гражданская война. Страна была залита потоками крови, ведь брат шел на брата, сын – на отца. Так кроваво, в течение буквально нескольких месяцев были разрешены классовые противоречия, которые накопились в обществе за предшествующие века. Но потом все постепенно успокоилось. Внутри страны воевать было уже не с кем, а снаружи у СССР вновь появился старый заклятый враг – Германия с ее «дранг нах остен», натиском на восток и попыткой отвоевать у славян жизненное пространство. Все это привело к тому, что в самом Советском Союзе быстро восстановились старые патриотические традиции – восстановились казачьи части в армии, русские стали вновь поклоняться своим древним героям, князьям Александру Невскому и Дмитрию Донскому. Ты же видел фильм про Невского в Загребе?

– Да, – улыбнулся Кончар, – в тот вечер в кинотеатр было не попасть. Полиции пришлось даже встать около него живой стеной, чтобы как-то упорядочить очередь.

– А лет десять назад фильм про Невского был бы немыслим. Самым видным историком в СССР в ту пору был Михаил Покровский, который неистово обличал все, что относилось к царскому прошлому страны. Но потом великий Сталин понял, что этот путь ведет в никуда, выгнал Покровского и стал подчеркивать героическое прошлое страны и роль выдающихся личностей, на которые следовало равняться. Неумолимый бег времени залечил старые раны, а появление новых врагов подтолкнуло к сближению вчерашних противников. Поэтому в Испании многие белогвардейцы сражались бок о бок с коммунистами против Франко и его немецких и итальянских приспешников. Да и у нас, в Югославии, подавляющее большинство русских эмигрантов поддержало переворот генерала Симовича и обращение к СССР за помощью. Вот что следовало учесть Драгице…

Андрия Хебранг услышал три коротких стука в дверь и замер. Последовал еще один – более сильный, потом кто-то заскребся в дверь, словно птица. Хебранг с облегчением выдохнул и пошел открывать.

Его полуночный гость скрывал свое лицо за широкими полами темной шляпы. Он молча прошел на середину комнаты, сел на стул, положил шляпу на стол и пристально посмотрел на Хебранга внимательными темными глазам:

– Есть какие-то новости от товарища Вальтера?

– Новостей нет – но есть задание, которое, по мнению Вальтера, можешь выполнить только ты.

Иван Краячич, которого в партии знали под именем Стево, нахмурился:

– Зная Вальтера уже десять лет, могу спорить, что он долго думал и решил поручить мне что-то неординарное. Может, все-таки напомнить ему, что по происхождению я простой шахтер?

Хебранг вздохнул:

– Боюсь, об этом тебе как раз придется забыть. И о том, что ты служил капитаном в интернациональном батальоне «Чапаев» в Испании – тоже. Но тебе придется вспомнить всех, с кем ты познакомился, когда работал в системе «Югославских железных дорог» в Загребе. Потому что Вальтер с карандашом в руках перечитал твои отчеты о партийной работе в ту пору и присвистнул – оказывается, очень многие из твоих знакомых сейчас занимают разные должности в учреждениях Независимого государства Хорватия. Один человек вообще работает в секретариате самого Павелича!

– Но только при чем здесь я? – пожал плечами Иван Краячич. – Просто Павелич ввел правило, что любые государственные должности в Хорватии могут занимать исключительно члены его движения. Поэтому старых чиновников выгнали и стали набирать на их места усташей. В итоге людей катастрофически не хватает, и на важные должности назначают всех подряд – лишь бы человек был хорватом и носил на рукаве усташскую повязку с буквой «U».

– Пусть так – нам это только на руку, раз среди этих людей оказалось так много твоих бывших сослуживцев и знакомых. Если ты восстановишь и активизируешь свои контакты с ними, то мы сможем влиять на большую часть государственного аппарата Хорватии! Эту задачу и поставил перед тобой Вальтер! – Хебранг перевел дух. – И еще он вспомнил, что в Клубе железнодорожников в Загребе ты устраивал встречи с деятелями культуры, писателями и поэтами. И даже познакомился так с самим нынешним доглавником, правой рукой Павелича Миле Будаком!

Краячич поморщился:

– Тогда автор «Очага» и «Расцветшей черешни» казался просто чудаковатым писателем, фонтанирующим яркими метафорами и красочными идеями! Мы действительно слушали его, открыв рот, – так красиво он говорил. Никто не знал, что он станет призывать отправить сербов на вербу и заявит, что в Хорватии найдется три миллиона патронов для трех миллионов сербов, цыган и евреев.

– В общем, Вальтер хочет, чтобы ты также активизировал контакты с деятелями культуры. С писателем Мирославом Крлежа, например, – он явно сочувствует левым идеям и в то же время пользуется непререкаемым авторитетом у хорватской интеллигенции. Вальтер сказал, чтобы ты не жалел на это ни времени, ни сил, ни денег, которые будут обеспечены тебе в достаточном количестве. Чтобы ты действовал с размахом!

– Узнаю подлинный голос Вальтера, – улыбнулся Краячич. – Он действительно великий стратег. Таких в Югославии давно не было…

– Есть для тебя и одно конкретное задание. Только ты можешь с ним справиться. Раде и Драгица Кончары взялись было за него, но своей молодостью и горячностью все испортили. А тут нужен мудрый и деликатный подход.