Пантеон и царский культ в Коммагене. Эпоха Митридата I Каллиника и Антиоха I Теоса. Историко-археологическое исследование - Сергей Владимирович Обухов

Зервана над двумя братьями-близнецами появилась в парфянскую эпоху или даже в сасанидское время[681]. Видимо, это совокупность сектанских теологических представлений, получивших официальный статус в эпоху Сасанидов[682].

Некоторые исследователи, к примеру, А. Христенсен[683], Х.С. Нюберг[684], Р.Н. Гиршман[685], М. Бойс[686] вслед за Х.Х. Шедером[687] полагали, что четыре божества коммагенского пантеона Зевс-Оромазд, Аполлон-Митра-Гелиос-Гермес, богиня Коммагена и Артагн-Геракл-Арес составляют тетраду и являются ипостасями бога Зервана. Трое из них олицетворяют три стадии человеческой жизни: юность – зрелость – старость. Действительно, в ряде коммагенских царских надписей Антиоха I упоминается такая явно религиозная категория, как «беспредельное время» – χρόνος ἄπειρος. В большой надписи из святилища Нимруд-Даг читаем: ἱερὸν νόµον, ὃν θέµις ἀνθρώπων γενεαῖς ἁπάντων, οὓς χρόνος ἄπειρος εἰς διαδοχὴν χώρας ταύτης ἰδίαι βίου µοίραι καταστήσῃ τηρεῖν ἄσυλον (OGIS. I. 383, стк. 115–116): «Священный Закон (имеется в виду царский манифест Антиоха I об установлении его царского культа. – Прим. авт.), который время беспредельное назначит для наследования в этой стране (этого царства), может быть установлен как руководство для всех поколений людей, каждому с его судьбой в жизни, беречь священное место постановил…». В преамбуле III столбца надписи из Арсамеи на реке Евфрат говорится: ἱερὸν νόµον, ὃν θέµις ἀνθρώπων γενεαῖς ἁπάντων, οὓς ἂν χρόνος ἄπειρος εἰς διαδοχὴν χώρας ταύτης ἰδίαι βίου µοίραι καταστήσῃ τηρεῖν ἄσυλον[688]. Такая же формула имеется в надписи из Арсамеи на реке Нимфей: ἱερὸν νόµον, ὃν θέµις ἀνθρώπων γενεαῖς ἁπάντων, οὓς ἂν χρόνος ἄπειρος εἰς διαδοχὴν χώρας ταύτης ἰδίαι βίου µοίραι καταστήσῃ τηρεῖν ἄσυλον[689]. При анализе этих отрывков выявляется фаталистическая концепция судьбы, характерная для зерванизма[690]. Видимо, «беспредельное время» воспринималось как некая абстрактная сущность, схожая с Роком – Ананке в греческой мифологии. Категория χρόνος ἄπειρος имеет прямую параллель в «Авесте». В 19-й Фрагарде «Видевдата»[691] Ахура-Мазда призывает Зороастра молиться «беспредельному времени»: «nizbayaηuha… zrvānahe akaranahe» (Ved. 19. 13, 16).

Сомнительно, что в коммагенских царских надписях и «Видевдате» отражена чистая, «классическая» доктрина зерванизма. Во-первых, в надписях из обеих Арсамей отсутствуют специфические зерванистские религиозные термины. В свое время Э. Бенвенист предположил, что они содержатся в трактате Плутарха об Исиде и Осирисе[692], а именно в главах 46–47 этого памятника (Plut. de Iside et Osiride. 46), однако подобная интерпретация вызывает обоснованные сомнения[693], по крайней мере, она небесспорна[694]. Во-вторых, сама формула надписей не являет собой ничего специально зерванистского: никаких указаний на отцовство Зервана над Ахура-Маздой и Ахриманом в ней нет – нет их и ни в одной из коммагенских надписей. В-третьих, в коммагенском царском пантеоне имеется не тетрада царских божеств, а, скорее, пентада, в которой центральная фигура – это сам обожествленный царь Антиох I[695], что подтверждается и данными археологии. В-четвертых, в религии античной Коммагены совершенно не чувствуется никаких пессимистических представлений о материальном мире, который, согласно зерванистским представлениям, находится во власти бога зла Ахримана (Ангро-Манью) на протяжении 9 тыс. лет[696]. Напротив, сущность коммагенской религии – это греко-иранский политеизм с культом царя-спасителя.

Все это заставляет принять точку зрения Р.С. Зенера и И.Л. Крупника, что наличие верований в «беспредельное время» еще не говорит о зерванизме в коммагенской религии[697] или в «Видевдате». Скорее всего, это отголоски древнеиранских дозороастрийских верований, принесенных на эту территорию магами или магузеями (жрецами полумаздеистского толка). Можно ли здесь видеть влияние эллинских философских доктрин, сказать сложно.

Следует отметить, что в царских надписях Антиоха I содержатся и другие религиозные представления, которые можно интерпретировать как «предзерванистские». Прежде всего это деление человеческой земной истории на персонифицированные циклы времени – эоны[698]. В надписи из Самосаты говорится о судьбе праведников, которые почитают и воспевают обожествленного владыку «вплоть до конца Эона»: µέχρι παντὸς αἰῶνος[699]. В надписи из Арсамеи-на-Нимфее говорится о «славе Эона» – κλέος αἰῶνος[700] в связи с тем порядком почитания царской особы, который установил царь Коммагены. В надписях из Арсамеи-на-Евфрате и Арсамеи-на-Нимфее царь провозглашает, что главный жрец его культа поставлен им «вплоть до конца Эона» (µέχρι παντὸς αἰῶνος, стк. 106; Ст. III, стк. 15)[701]. Как полагает М. Бойс, иранские маги маздеистского или полумаздеистского толка могли заимствовать представления о делении истории во времени на большие, периодически повторяющиеся циклы из Вавилонии[702].

Поэтому, согласно зерванистским представлениям, Зерван являлся олицетворением бесконечного и конечного времени, соотносимого с созданным миром, обреченным на гибель в конце мирового цикла, т. е. Эона. По прошествии 9 тыс. лет, т. е. в конце мирового цикла, в безграничном времени божество зла – Ахриман – будет уничтожено, и все его творения будут разбиты[703]. Некоторые, правда, не совсем ясные намеки на это содержатся во фрагменте стк. 20 надписи, вырезанной на оборотной стороне плохо сохранившейся стелы с фигурами коммагенского царя (Митридата I?) и солнечного божества Аполлона-Митры-Гелиоса-Гермеса (см. ранее). Правда, судя по контексту надписи, она была составлена в период правления его сына Антиоха I. В подтверждение этого читаем: …πατρὸς ἐµοῦ… Μιθραδάτου… – «отца моего… Митридата». В упомянутой же стк. 20 соответственно говорится: …ταύτης ἱερᾶς προφητείας ἥδε µὲν στήλη φύλαξ µάρτυς δ'οὐ[ρά]νιος σω[ζ]έ[σθω][704] – «…этого священного пророчества и стела-защитник, небесный свидетель пусть спасется». Можно предполагать, что под «священным пророчеством», может быть, подразумеваются какие-то указания на огненное обновление бытия, т. е. на конец очередного эона (?). Дальнейший контекст надписи, возможно, это только подтверждает. Кроме того, слова ἥδε µὲν στήλη φύλαξ µάρτυς δ'οὐ[ρά]νιος σω[ζ]έ[σθω могут намекать на время, предшествующее огненному обновлению, – на «царство Митры», так как во время Апокалипсиса стела с царем и божеством, игравшим огромную роль в царском культе, должна уцелеть. И в позднейшем митраизме мы сталкиваемся с подобными концепциями[705].

В «Сирийских актах персидских мучеников» первых веков нашей эры персидский маг в беседе с одним из христианских мучеников говорит, что его богами являются Зевс, Кронос и Аполлон[706], т. е., очевидно, Оромазд, Зерван и Митра. В Коммагене мы сталкиваемся с теми же самыми культами, поэтому в обоих случаях чувствуется определенная персонификация «Бесконечного Времени». В то же время не исключено, что какое-то влияние на персонификацию этого принципа могли оказать и греки, в мировоззрении которых Время довольно рано приобретает черты владыки над богами и смертными[707].

Таким образом, подобные религиозные доктрины, исповедуемые персидскими магами, получили определенное распространение на Ближнем Востоке в позднеэллинистическое и римско-парфянское время.

В позднейшем ближневосточном манихействе то же божество Кронос – Зерван-леонтокефал митраистского культа –