Райнер Шрёдер - Амулет воинов пустыни

С этими словами Тарик вытащил из кустов узел.

Он вынул из него одежду ядовито-зеленого цвета и начал переодеваться. Мак-Айвору же он протянул серый костюм с прорезью для головы и плотной сеткой, которая должна была закрывать лицо. Шотландец остолбенел.

— Ты ничего не перепутал? Что мне с этим делать? Это же бурка, наряд благочестивой мусульманской женщины, которая заворачивается в ткань с темени до пяток!

— Нет, брат, я ничего не перепутал, — улыбаясь, ответил Тарик. — Неужели ты собрался ходить по улицам Аль-Кахиры со своей шпорой на затылке и с «железным глазом»? По городу сразу разнесется весть о том, что ты воскрес и наслаждаешься жизнью. А это доставит нам, мягко говоря, некоторые хлопоты.

— Так ты, выходит, не шутишь! Я буду ходить в наряде бродячей мумии! Черт бы меня побрал!

— Тебя скорее поберут люди Амира ибн Саадаки, — возразил Тарик. — Мак-Айвор, будь благоразумен и переодевайся! Нельзя терять время!

Тихо ругнувшись, шотландец стал натягивать на себя бурку. Она, как и ожидалось, скрыла его тело с головы до пят. Затем Мак-Айвор надел войлочные туфли с кожаными подошвами.

Носильщики, давно ожидавшие Тарика возле харчевни, уже собирались уходить обратно, в центр города.

Тамплиер успел их окликнуть. Увидев Тарика в сопровождении женщины, которая была на голову выше его и вдвое шире, они посмотрели друг на друга и обменялись издевательскими ухмылками.

— Хотелось бы мне узнать подробности твоего ночного приключения, господин, — осмелился съязвить один из носильщиков.

Тарик свирепо прикрикнул на него, а затем посадил Мак-Айвора в носилки и сел в них сам.

— Давай молчать, пока нас окружают уши любопытных, — сказал он спутнику. — На севере города я снял небольшой дом с двором. Там мы спокойно обо всем поговорим.

Мак-Айвор молча кивнул.

Друзья вышли из носилок возле мечети эль-Хаким. Остаток пути лучше было пройти пешком. Носильщики не должны знать о месте их проживания. Поэтому сначала Тарик двинулся в противоположном направлении. Лишь когда носильщики скрылись из виду, он повернул назад и повел Мак-Айвора переулками к западу от Касабы.

Вскоре рыцари подошли к своему убежищу. Тарик закрыл ворота, взял стоявший наготове светильник и повел Мак-Айвора в дом.

Войдя внутрь, шотландец тут же сбросил бурку.

— Я-то думал, ты приготовишь одежду, более подходящую для тамплиера. Надеюсь, ты не собираешься держать меня в женской одежде и дома? — мрачно спросил он.

— Внутри для тебя уже приготовлена легкая туника, — успокоил его Тарик. — Но когда мы будем выходить из дома, тебе придется надевать бурку.

Мак-Айвор надел легкую тунику и лишь тогда осмотрелся.

— Да, хорошую дыру ты подыскал. Наши стойла в Акконе и то были лучше, чем этот вонючий застенок.

Тарик подбоченился и взглянул на него.

— Я вытерпел адские муки, я чуть шею не сломал, освобождая тебя из когтей Амира ибн Садаки! А ты вздумал жаловаться на недостаток уюта! — возмущенно произнес он. — Раз так, я, пожалуй, не поведу тебя наверх, где приготовлено вино и все остальное для пира в честь твоего освобождения!

При словах «вино» и «пир» лицо Мак-Айвора просветлело.

— Это всего лишь шутка, малыш! — взревел он, обнимая Тарика. — Я ведь понимаю, что для выбора этого убежища у тебя были все основания.

— Действительно были.

— Ну, так позволь же мне посмотреть, что ты подразумеваешь под словом «пир», — подмигнул Мак-Айвор. — Ты ведь знаешь, у шотландцев на этот счет свои представления.

Когда Мак-Айвор увидел, что приготовил в верхних покоях его собрат по ордену, он чуть не лишился чувств. Там в бадьях с водой продолжали охлаждаться пузатые кувшины вина, а под тканью, которая покрывала стол, оказалось с полдюжины блюд, на которых лежали куски жареной говядины, ягнятина, всевозможные острые блюда и другие лакомства.

Рыцари наполнили кубки и провозгласили тост за освобождение Мак-Айвора. Тот опустошил свой кубок одним глотком. Выяснив у Тарика, где спрятан Святой Грааль, шотландец задал следующий вопрос:

— Что дальше будем делать? Уедем вдвоем?

Тарик ожесточенно замотал головой.

— Об этом и речи быть не может. Мы покинем Каир, только если убедимся, что у нас нет никаких шансов вызволить Герольта и Мориса, — решительно ответил он. — Друг за друга в верности и чести! Так мы поклялись, и этой клятве я останусь верен.

— Я тоже! — подтвердил Мак-Айвор. — Расскажи теперь, что с тобой произошло, когда ты прыгнул в Нил с «Калатравы», и как тебе удалось спасти священную чашу.

Тарик охотно поведал другу, как он использовал под водой свой Божественный дар, как он спустился вниз по реке и встретил там Масламу Крысу с его сообщниками, а также обо всем остальном, что с ним за это время произошло. Рассказал он и о своих безуспешных попытках получить от Масламы сведения о дворце эмира.

— Черт возьми, до чего же ловко ты придумал с пожаром на «Калатраве», — сказал Мак-Айвор с набитым ртом. — У тебя настоящий талант к военным искусствам. Какое счастье, что мы снова вместе! Давай же выпьем за это! Друг за друга в верности и чести, левантиец!

Тарик тоже поднял свой кубок. Он был безумно рад, что хотя бы один из его товарищей опять находится рядом с ним.

— Друг за друга в верности и чести, шотландец!

Когда Мак-Айвор узнал, сколько золота и драгоценностей потратил Тарик, чтобы добыть для него свободу и избавить от позорной смерти на арене Байата аль-Дхахаба, у него ненадолго пропал аппетит. К тому же настало время признаться левантийцу, что он по глупости потерял свои драгоценные камни, а золото у него отнял Амир ибн Садака.

Но Тарик и не рассчитывал на то, что его другу удалось сохранить что-нибудь из драгоценностей.

— Не стоит сейчас омрачать радость спасения. К тому же твоя свобода стоит каждого из затраченных дирхамов! — успокоил он шотландца. — Аббат Виллар дал нам много изумрудов и рубинов, некоторые из них и сейчас спрятаны там же, где лежит Святой Грааль. Их будет достаточно, чтобы освободить Герольта и Мориса. И тогда мы все вместе покинем страну мамелюков. Мне не хватает только хорошо продуманного плана, с помощью которого мы сможем вызволить наших братьев из плена.

Рыцари всю ночь размышляли о плане освобождения, и осушили при этом немало кубков. Наконец они обессиленно упали на расстеленные циновки. В надежде на то, что завтра Маслама предоставит им ценные сведения, Тарик мгновенно уснул.

На следующий день оба рыцаря проснулись с мучительной головной болью. Лишь к полудню они набрались сил для того, чтобы встретить жаркий летний день.