Олег Мушинский - Черный ростовщик

Эспада обернулся и только тогда заметил человека, сжавшегося в кресле для гостей. «Хозяйское» стояло так, чтобы вошедший сразу оказывался перед сидевшим за столом, а это было повернуто спинкой ко входу. Сидящий человек полностью скрывался за ней.

— Сеньор, — окликнул его Эспада.

Тот не шелохнулся. Дон Себастьян подошел ближе. «Сеньор» на сеньора был нисколько не похож. Босой, в одних потертых штанах и с татуировками на животе и обоих предплечьях, он больше походил на одного из тех аборигенов, что чуть не съели Диану этой ночью. В левом ухе на короткой цепочке висела сплющенная мушкетная пуля. Единственным достойным внимания элементом его гардероба был, пожалуй, только вполне приличный на вид платок из темно-синего шелка на шее. Вот только затянут он был туговато. Слишком туго, чтобы можно было дышать. Абориген и не дышал.

— Он мертв?

Эспада резко повернул голову. В дверях стояла Диана.

— Похоже на то. Ты лучше подожди снаружи.

— Знаешь, если тебя тут зарежут и ограбят, я потеряю не только приятного кавалера, но и свою душу. Поэтому я лучше побуду рядом.

Эспада хмыкнул и прошелся по кабинету. Выглянув за дверь с портьерой, он обнаружил там пустой коридор. Слева деревянная лестница вела на второй этаж. Оттуда не доносилось ни звука.

— Падре со стражниками уже здесь? — спросил Эспада.

— Когда я заходила, они стояли у калитки. И с ними альгвасил.

— Очень кстати. Будь добра, позови их.

— А ты куда? — подозрительно прищурилась Диана.

— Никуда. Шарить по чужому дому в присутствии полиции я не буду. Не поймут.

Диана коротко кивнула и вышла в прихожую. Вскоре послышался ее крик:

— Сеньоры! Эй, сеньоры! Падре, идите сюда!

Послышался топот. В дверном проеме появился невысокий горбоносый альгвасил во всем красном. Тот самый, с которым дон Себастьян познакомился, едва только ступил на улицы Каракаса. Он тоже узнал идальго.

— Опять вы, сеньор. Хорошо, где покойник?

— Вот.

Альгвасил без всякого интереса бросил взгляд на мертвого индейца:

— Я спрашивал про Брамса.

— Ростовщика я не видел, — ответил Эспада. — Только вошел, увидел этого и позвал вас. И, кстати, должен сразу сказать, что я этого беднягу не убивал.

— Да чёрт с ним, с этой обезьяной. Эй, там!

В дверях появились сразу двое стражников. Альгвасил приказал им обыскать дом. Живых привести к нему, мертвецов не трогать. Сам он, взяв со стола свечи, склонился над картиной на полу. В их свете рядом с рамой отчетливо проступили две темные полосы. Альгвасил провел по ним пальцем, потом понюхал его.

— Кровь? — спросил Эспада.

— А почему сразу кровь? — отозвался альгвасил.

— У нас же здесь труп.

— Задушенный, — уточнил альгвасил, задумчиво поглядывая на дона Себастьяна.

Наверное, прикидывал степень его участия в преступлении.

— Это, сеньор, не кровь, а клей, — сказал альгвасил. — Что-то было приклеено с обратной стороны картины. Вряд ли это были деньги, скорее, какие-то бумаги. А вот какие это могли быть бумаги, я надеюсь услышать от вас.

— Когда мы вошли, картина уже валялась на полу, — сказала Диана.

Когда стражники метнулись на зов, она благоразумно отступила, уступая им дорогу, но потом вернулась. Эспада задумчиво потер подбородок.

— Интересно, — сказал он. — И инквизиторы толковали о каких-то бумагах. Но, черт меня возьми, я действительно не знаю, о чем речь.

— Очень жаль, — ответил альгвасил, не сводя с него внимательного взгляда. — А зачем вы сюда вообще пожаловали, можете мне сказать?

— Я пришла отдать долг, — сразу сказала Диана. — А дон Себастьян был так любезен, что сопровождал меня и мои деньги. Наша доблестная стража, к сожалению, не всегда оказывается рядом в нужную минуту.

Вроде и сказано было вполне вежливо, но альгвасил моментально вспыхнул:

— Я думаю, если бы наша доблестная стража всегда оказывалась рядом в нужную минуту, вы бы вряд ли смогли расплатиться с вашими долгами.

Диана хотела было ответить, но Эспада едва заметно покачал головой, добавив к этому строгий взгляд. Девушка нахмурилась, но язычок прикусила. Вернулись стражники с докладом. В доме никого нет. В спальне еще одна картина на полу, за ней — тайник. Большой и пустой. Там ростовщик, наверное, прятал свои деньги. В столовой накрыт стол на одного человека, но, чем он собирался перекусывать, сказать сложно. На кухне поживиться нечем.

Альгвасил задумчиво переводил взгляд со своих людей на дона Себастьяна.

— Думаю, Брамс сбежал, — сказал Эспада.

— От кого? — удивился альгвасил. — Вы, по вашим же словам, принесли ему деньги. Дикаря он придушил.

— Может быть, он был не один, — внес свою лепту один из стражников, о чем немедленно пожалел.

— И эти другие стояли и смотрели, как душат их приятеля? — язвительно осведомился альгвасил.

Стражник не нашел, что ответить, и потупился. Диана посторонилась, пропуская внутрь святого отца. Альгвасил сразу же перевел взгляд на него.

— А я как раз хотел послать за вами, падре. Вы призвали на помощь стражу именем Святейшей Инквизиции, но я пока не вижу к этому оснований.

— К сожалению, чтобы предъявить вам эти основания, нам нужен Брамс, — вздохнул монах. — Но, быть может, вы пока удовлетворитесь просто преступлением. Для этого ведь вам санкция инквизиции не требуется.

— И где это преступление? Вы ведь говорите не о том, что мы все вломились в дом уважаемого человека без разрешения?

— Я говорю об этом мертвеце. — Монах указал на задушенного индейца.

— Да что вы мне все эту обезьяну под нос тычете?! — вспылил альгвасил. — Мне и с людьми забот по самую шляпу хватает. Если он был вашим рабом, так и скажите, а заодно объясните, какого… в смысле, что он здесь делал? А если он ничейный, то извините.

— Нет, это вы извините, — строго сказал монах. — Но церковь иначе смотрит на аборигенов.

Альгвасил развел руками, показывая, что не собирается спорить по этому вопросу.

— Это ваша работа, падре. Хотите превратить их в людей — пожалуйста. Разве я мешаю? Сделайте свое дело и вот тогда пожалуйте ко мне.

— А исчезновение ростовщика вам не кажется подозрительным? — сменил тему Эспада.

— Если бы я отправлял за решетку за каждое подозрительное деяние, вы бы, сеньор, уже были там. А так вы еще можете немножко погулять на свободе.

— Спасибо.

— Пожалуйста. Эй, Педро!

В дверях появился рослый стражник с алебардой.

— Возьми двоих, останешься здесь, — велел ему альгвасил. — Если хозяин дома вернется, задержи его и пошли кого-нибудь за мной. Только вежливо задержи.