Ирена Асе - Шпионские игры царя Бориса

— Ну, докажи, что не врал, когда говорил, будто я самая желанная в мире!

Не смущаясь, бесстыдно давала ему разглядывать себя при свечах. Хорошо хоть шторы перед раздеванием задернула, а то мог бы прохожий с улицы увидеть. И ведь, скажем честно, было что разглядывать. Такой красоты провинциальный дворянин с Урала Афанасий Власьев ранее никогда в жизни не видел: утонченное, благородное лицо, стройная холеная фигура, драгоценности на пальцах, бриллиантовые серьги в ушах и золотая цепочка с медальоном на шее. Одно слово, аристократка!

А она, видя, что Афанасий Иванович глаз от нее оторвать не может, с иронией спросила:

— Что, хороша?

Дав на себя наглядеться, легла на кровать и деликатно отвернулась, не глядя, как раздевается Власьев. Ему, а не ей, неловко было предстать при свечах голым перед почти незнакомой дамой — в Москве он привык сначала тушить свечи, а затем уже предаваться любви с супругой.

Но несмотря на смущенье, Афанасий Иванович не посрамил русских мужчин. Помогло ему и долгое воздержание, прибавившее пыл желанья. Ласкал он даму до рассвета и прекратил доводить до экстаза только после того, как в очередной раз взмолившись, что больше нет сил, графиня отбросила кокетство и добавила:

— На сей раз по правде уже обессилела, любимый мой!

И из-за этого «любимый мой» Афанасий готов был в тот момент за нее умереть, о жене и детях позабыв. Грешил в тот миг дважды, ибо полюбил немецкую аристократку не только телом, но уже и душой.

А уставшая, но очень довольная, Эльза, гладя его объемистую бороду, доверчиво призналась:

— Глупая я. Еще вчера только и хотела — один раз попробовать каковы в Московии мужчины. Но теперь мне одной ночи мало, ведь такого со мной не проделывали никогда в жизни!

После этих слов Афанасий совсем возгордился. Смотрит, а любимая уже спит рядом с ним, спокойно и счастливо…

Утром графиня без стеснения позавтракала с Афанасием, после чего уехала в императорский замок Радине, где жила. Пояснила, что едет набираться сил и готовиться к следующей ночи любви. Перед тем как покинуть постоялый двор попросила в присутствии вернувшегося слуги Божана:

— Господин посол! Пусть ваш слуга снова приготовит французскую колбасу, очень она мне понравилась. Такого и к столу императора не подают.

И так добра была после хорошей ночи родственница Его Величества, что улыбнулась Жану-Божану светлой улыбкой.

Новый слуга Власьева аж просиял. А потом весь день ходил с мечтательной улыбкой. К вечеру, когда Божан собрался снова ехать за графиней, Афанасий Иванович не выдержал:

— Ты что, так счастлив, что твоя колбаса Ее Светлости понравилась?

— Ваша Милость! Так ведь я с Агнессой на всю ночь в карете оставался. Она, как узнала, что ее госпожа дружит с моим господином, совсем податливая стала, даже подарков больше не просит. А я к ней привязан, она ведь у меня в жизни первая.

— Послушай, так ведь в карете ночью холодно.

— Так я же француз. А какой француз женщину согреть не умеет?!

Афанасий Иванович достал из сундука свой запасной полушубок, протянул Божану:

— Хоть укрывайтесь, а не то еще заболеете.

И с интересом вновь посмотрел в сундук. Еще когда доставал одежду, увидел, оказывается, одна связка горностаев попала под полушубок и не была продана. Афанасий Иванович горделиво выпрямился: будет графине Эльзе на горностаевую мантию материал!

…После того, как посол вместе с французом вернется в Россию, в документах того времени будет отмечено, что Афанасий Иванович Власьев привез из-за границы француза Божана Иванова и тот верно служил сначала самому Власьеву, а потом стал переводчиком в Посольском приказе. Но известно по документам о жизни Божана Иванова до приезда в Россию очень мало. А о том, почему у него имя и фамилия совсем не французские и вовсе не говорится.

Понятия о скромности тогда были совсем иными. Девушка, случайно обнажившая во время бала коленку, считалась опозоренной, ее потом никто не хотел брать замуж, а вот демонстрировать грудь до половины считалось хорошим тоном. Если какая-то скромница прятала ее под платьем, злые языки говорили, что наверное, уродина. — Прим. авторов.

Глава 12. Воля императора

Прекрасная графиня Эльза стала единственным членом императорской семьи, который примирял Афанасия Власьева с императорским домом. Ибо дипломатические переговоры шли совсем не так, как рассчитывал царь Борис, посылая Афанасия Ивановича в империю Габсбургов.

В тот день, о котором пойдет речь, у посла состоялся очень долгий и трудный официальный разговор с советником императора Рудольфа II, Вольфом Румпфом. Причем, беседа протекала так, что вернулся Власьев из дворца Радине весьма мрачным. Впрочем, как приехала в своей роскошной карете графиня Эльза, дурное настроение дипломата словно рукой сняло.

Эльза с удовольствием поела приготовленный Божаном французский салат, отведала колбас (заметим, что при прекрасной фигуре, она отличалось отменным аппетитом, а еда не шла ей во вред), после чего велела Божану:

— Ты свечей положи. Чтобы можно было в подсвечник ставить, когда старые догорят. Подошла к окну, сама задернула шторы.

Божан густо покраснел, поняв, зачем графине Эльзе, на ночь глядя, нужно освещение. Совсем иными глазами на нее посмотрел, даже об Агнессе в тот момент забыл. Афанасий Иванович же еще раньше понял, что нравится высокородной аристократке показывать свое не юное уже, но по-прежнему совершенное тело мужчине, которому она отдается. Но не осуждал бесстыдницу, напротив, как мальчишка, испытывал радость и гордость от того, что красавица для него раздевается, и нежность небывалую по отношению к ней ощущал.

Когда слуги ушли, то Афанасий Власьев, возбуждая обнаженное тело прекрасной австриячки легкими ласками, полушутя произнес:

— Нас сегодня пытались разлучить.

— Что? — Эльза мгновенно напрягалась, стала похожа на тигрицу. Убрала его руки от себя, взгляд стал серьезен. Потребовала:

— Рассказывай!

И с аристократической прямотой добавила:

— Кто посмел?! Конечно, настанет день, когда я пресыщусь тобой, мой московит, но это случится не сегодня и не завтра. А пока я не желаю с тобой расставаться.

Посол Московского царства не стал ничего скрывать:

— Советник Вольф Румпф, который беседовал со мной сегодня от имени императора Рудольфа II, прямо спросил меня, каким маршрутом я поеду в обратный путь. Намек ясен — мне, мол, пора домой.

Красавица Эльза сразу стала задумчивой, пояснила:

— Вольф Румпф постоянно боится прогневать императора и четко выполняет все его инструкции. А тот сам дает ему важные поручения и в то же время из-за присущей ему сильнейшей мнительности подозревает в измене. Чтобы его ни в чем не обвиняли, Вольф Румпф должен очень тщательно выполнять все инструкции. Так что не свою волю проявил советник Румпф. Чем ты не угодил императору, милый мой? Ну так рассказывай в чем твоя миссия, — с этими словами женщина ласково погладила Власьева по окладистой бороде.