Османы. История великой империи - Азиз Явуз

Кёсем-султан разочаровалась в сыне, которому она так старательно пыталась сохранить жизнь, и начала готовить его свержение, которому Ибрагим существенно поспособствовал, оскорбив шейх уль-ислама Муида Ахмеда-эфенди (а оскорбление шейха воспринималось близко к сердцу всеми улемами, так что Ибрагим разом оттолкнул от себя верхушку духовенства). Дело было так. Султану рассказали про красоту дочери шейха, и он захотел заполучить ее в свой гарем, но ни у шейха, ни у его дочери, это, мягко говоря, не вызвало энтузиазма. Тогда султан приказал похитить девушку, а через некоторое время отправил ее обратно… Даже по отношению к рядовому подданному не стоило учинять подобного, не говоря уже о столь уважаемом и высокопоставленном человеке, как шейх уль-ислам. Вдобавок, у подданных вызывала недовольство Критская война, начавшаяся в 1645 году. Эта война оказалась совсем не такой победоносной, как ожидалось (и затянулась она надолго, окончившись лишь в 1669 году).

Оскорбление, нанесенное духовному лидеру, затронуло не только чувства мусульман, но и насторожило сановников – если уж султан не считается с шейх уль-исламом, то с кем вообще он может считаться?

«Пробным шаром» стало требование отставки великого визиря Ахмеда-паши, предъявленное султану янычарами 7 августа 1648 года. Ибрагим пожертвовал Ахмедом-пашой, которого не просто убили, но и разрубили его тело на множество частей, благодаря чему паша получил посмертное прозвище «Хезарпаре».[156] Однако уже на следующий день султан оттаскал за бороду нового великого визиря, Мехмеда-пашу Софу, ставленника заговорщиков. После этого пламя мятежа превратилось в пожар. С предложения оскорбленного Мехмеда-паши шейх уль-ислам издал фетву, в которой потребовал от султана отчитаться перед подданными (понимай – перед янычарами) в творимых беззакониях, но Ибрагим, окончательно утративший способность адекватного восприятия реальности, разорвал фетву в клочки и пригрозил казнить шейх уль-ислама… Поняв, что с ним перестали считаться, Ибрагим попытался найти защиту у матери, и вроде бы как великий визирь, шейх уль-ислам и ага янычар пообещали Кёсем сохранить жизнь ее сына в случае добровольного отречения, но вряд ли это совпадало с планами самой валиде-султан… 8 августа 1648 года Ибрагима сменил на троне шестилетний шехзаде Мехмед, а четырьмя днями позже свергнутый султан был задушен во исполнение фетвы шейх уль-ислама. Таким образом, Кёсем-султан обеспечила себе очередной период спокойного правления государством – внук был мал, а его мать, двадцатилетняя Турхан Хатидже-хатун, в силу своего возраста и отсутствия поддержки при дворе, не могла соперничать со своей свекровью.

Но недаром же говорится, что маленький росток со временем может превратиться в могучее дерево. Турхан оказалась не менее ловкой и хитрой, чем Кёсем-султан. Используя лучшие средства для покорения сердец – посулы, золото и лесть, она сумела за короткий срок заполучить множество сторонников при дворе, в числе которых оказались великий визирь и кизляр-агасы. Опорой Кёсем были янычары, и до определенного момента казалось, что этого вполне достаточно… Но времена меняются, а вместе с ними меняются и обстоятельства. В середине 1651 года Кёсем, носившая титул бюйюк валиде, решила заменить амбициозную Турхан-хатун на более покладистую Ашубе-султан, еще одну наложницу покойного Ибрагима, иначе говоря – начала готовить замену Мехмеда IV на сына Ашубе Сулеймана. В подобных делах первоочередное значение имеет скрытность, которая обеспечивает внезапность, но Турхан-хатун узнала о готовящемся отравлении Мустафы от одной из приближенных бюйюк валиде… Потерпев неудачу с отравлением, которое было наиболее удобным из способов устранения внука, Кёсем-султан решила добиться желаемого другим путем. 2 сентября 1651 года, во время ифтара,[157] во дворец Топкапы, через заранее открытые ворота, вошли янычары, намеревавшиеся покончить с Мехмедом, но сторонники султана вступили с ними в схватку. Итогом противоборства стало убийство Кёсем-султан, которую нашли задушенной в ее покоях, залитых кровью сражавшихся.

Достоверно неизвестно, была ли Кёсем убита по повелению Турхан, или же это произошло спонтанно. Но с учетом сложившейся обстановки и нравов того времени, можно с уверенностью предположить, что такое повеление было отдано, поскольку живая бюйюк валиде представляла огромную опасность для Турхан и ее сына.

Вас еще не утомило повествование о женском султанате? Потерпите, осталось немного, ведь Турхан оказалась последней из «султанш». Примечательно, что она сама предложила сыну назначить великим визирем Мехмеда-пашу Кёпрюлю, положившего конец правлению женщин при султанском дворе. Визирство Мехмеда-паши началось 15 сентября 1656 года, и это день считается днем завершения женского султаната.

С какой стати Турхан-султан решила передать власть в чужие руки? Дело в том, что она умела вербовать сторонников и плести интриги, но, в отличие от Кёсем-султан, была несведуща в делах правления, ввиду чего ей приходилось полагаться на своих ставленников, назначаемых великим визирями, а те не всегда оправдывали возлагаемые на них надежды. Назначению Мехмеда-паши предшествовал очередной бунт янычар, который удалось погасить с великим трудом. Янычары потребовали от Мехмеда IV казни валиде-султан и около тридцати ее сторонников, перечень которых возглавлял кизляр-агасы. Султану удалось выпросить у янычар жизнь матери, но все остальные были преданы смерти.

Во избежание новых потрясений, было принято решение призвать со стороны нового великого визиря, не принадлежащего ни к одной из придворных группировок, иначе говоря, такого, которого не будут воспринимать как ставленника валиде-султан. Другого выхода не было, Турхан прекрасно понимала, что следующий мятеж закончится ее гибелью и, скорее всего, свержением султана Мехмеда.

Выбор пал на хорошо знакомого Турхан-султан Мехмеда-пашу Кёпрюлю, который в свое время занимал должности старшего мирахора,[158] бейлербея и даже успел недолго совсем побыть визирем, а сейчас пребывал в отставке. Мехмед-паша потребовал для себя неограниченных полномочий, которые были ему предоставлены – а куда деваться? Новый великий визирь оказывал валиде-султан положенный почет, но решения принимал самостоятельно.

Удалившись от власти, Турхан-султан посвятила себя благотворительности и строительству. Самым известным из ее строительных проектов стала достройка столичной Новой мечети, заложенной Сафие-султан, прапрабабкой султана Мехмеда IV.

С одной стороны, правление женщин было благом для дома Османов и всего государства, поскольку женщины замещали у власти детей или же слабых, а то и вовсе недееспособных, правителей. С другой стороны, условная «нелегитимность» правления делала положение женщин-султанш уязвимым, непрочным, ввиду чего им приходилось много времени и сил уделять интригам, нередко – в ущерб государственным интересам. Идеальным тандемом, если слово «идеальный» здесь вообще уместно, может считаться союз Сулеймана I и Хюррем-хасеки, выступавшей в роли доверенной советницы мудрого и сильного правителя. Увы, такие люди, как Сулейман рождаются редко, и никто из последующих правителей, кроме Махмуда II, не мог с ним сравниться.

Историки не могут прийти к единому мнению по оценке роли женского