Ольга Крючкова - Небесный Сион

Балкис Македа дала сыну перстень, некогда подаренный ей Соломоном. По приезде Менелиха в Иерусалим, Соломон признал эфиопского царевича своим сыном и ему были оказаны надлежащие почести.

И обратился Царь Соломон к тем, которые возвестили о прибытии Менелиха, и сказал им: «Вы говорили, „похож на тебя он“, но это стать не моя, но стать Давида, отца моего, во дни его раннего мужества, меня же он много красивей». И Царь Соломон восстал в полный рост, и прошёл в покои свои, и облачил он юношу в одеянье из ткани золотом вышитой, и в пояс из золота, и укрепил корону на голове его, и кольцо на персте его. И нарядив его в великолепное одеянье, взоры чарующее, он усадил его на троне своем, так что бы он пребывал в положении равном ему самому[51].

Третий свиток «Славы Царей» описывал события, связанные с возвращением Менелиха на родину к своей матери, царице Савской, в сопровождении первенцев иудейской знати. Молодой царевич вывез из Иерусалимского храма Ковчег Завета с позволения Соломона, дабы обезопасить бесценную реликвию. Ибо границы Иудейского царства постоянными набегами терзали многочисленные враги.

После возвращения сына царица Балкис Македа отказалась от престола в его пользу, и тот устроил в Эфиопии царство по подобию израильского.

Исим закончил перевод «Славы Царей», над которым трудился почти полгода. Он ещё раз бегло просмотрел старинные свитки, а затем и свою рукопись, выполненную на тончайшем пергаменте. Ибо бумаге, способной порваться в любой момент, он не доверял. А папирус всё труднее стало приобрести даже в Александрии, ибо заросли его всё реже встречались в дельте Нила.

Невольно Исим задумался: насколько правдивы события, описанные неизвестным автором? Неужели Ковчег Завета, который считался утерянным почти две тысячи лет, действительно, хранится в Аксуме, столице Эфиопии? От мысли, что древняя реликвия и по сей день находится в Эфиопии, Исиму стало не по себе. А что, если ею захочет завладеть человек нечистый помыслами? Исим прекрасно помнил Библию и описание божественной силы Ковчега…

– Я отправлюсь в Аксум… Я вполне могу изъясняться на эфиопском… Мне нужен надёжный проводник… Но где его взять?.. – размышлял молодой купец, снова и снова просматривая перевод «Славы Царей». Неожиданно его пронзила мысль: – Ну, конечно, Кемаль! Как я мог забыть о нём?! Он же – эфиоп! Я пообещаю ему щедрое вознаграждение, и он не откажется сопровождать меня в дальнем путешествии.

На следующий день Исим сел в паланкин и, петляя по узким улочкам Александрии в сопровождении немногочисленной охраны, устремился в лавку Харуфа.

Торговец древностями несказанно обрадовался, ибо получил солидный куш с эфиопских свитков. И теперь господин Эль-Кеф был его самым желанным гостем.

Харуф склонился в подобострастном поклоне.

– О, мой господин! – приветствовал он гостя, предвкушая звон золотых монет, которыми он пополнит свой кошелёк. – Чем может служить ваш верный слуга?

Исим слегка улыбнулся.

– Мне нужен Кемаль, – без обиняков признался он.

– Всё, что пожелаете, мой господин… – на распев произнёс торговец. – Я жду эфиопа со дня на день. Надеюсь, и на этот раз он не разочарует меня предметами древнего искусства. Как только он прибудет в Александрию, я тотчас сообщу вам…

Купец удовлетворённо кивнул и покинул лавку Харуфа.

… Действительно, в конце месяца Шавааль[52], когда завершился священный Рамадан и праздник разговения Ураза-Байрам, молодой купец встретился с Кемалем. Исим не стал ничего скрывать от эфиопа.

– Я завершил перевод свитков… И пришёл в неподдельное изумление… – признался он.

– Отчего же? – сдержанно поинтересовался Кемаль.

– Оказывается, в Аксуме хранится библейский Ковчег Завета!

Кемаль кивнул.

– Да, считается, что в храме Святой Марии Сионской, что построили Белые ангелы.

Исим от удивления округлил глаза. Наконец, справившись со своими эмоциями, он как можно спокойнее произнёс:

– И ты говоришь об этом вот так запросто?

– Да, господин Эль-Кеф. О том, что Ковчег хранится в Аксуме, у нас знает каждый ребёнок…

– Как?! – снова изумился купец. – Никто не пытался завладеть им?

– Отчего же? Пытались, но это было давно. Некая Гестер, правительница Эритреи захватила Эфиопию и свергла династию Соломонидов, ведущих свой род от легендарного царя Менелиха, сына Балкис Македы и Соломона. Поэтому Ковчег был спрятан на озере Тана в племени фалашей, потомков тех самых иудеев, что сопровождали Менелиха, когда он вывозил реликвию из Иерусалима. Гестер жестоко расправилась со многими из них, но так и не узнала, где сокрыт священный Ковчег.

Исим возвёл руки к небу.

– Слава Аллаху!

Кемаль удивился реакции мусульманина.

– Господин Эль-Кеф, вы с таким жаром возблагодарили небеса, создаётся впечатление, что вы живо интересуетесь библейской реликвией.

– О, да… Ковчег относится к тем религиозным ценностям, которые дороги не только христианам, – с важностью изрёк Исим.

Кемаль кивнул.

– Совершенно с вами согласен, господин Эль-Кеф. Но сдаётся мне, что Ковчег уже давно хранится, отнюдь, не в храме Святой Марии Сионской. Ибо вы правы: не безопасно выставлять подобную ценность на всеобщее обозрение.

Купец пристально воззрился на эфиопа и спросил:

– Ты упомянул о неких Белых ангелах… Кто они?

– О, господин Эль-Кеф! Белые ангелы – люди! Уверяю вас! Просто существует одна легенда…

– Я непременно хочу услышать её…

– С удовольствием расскажу… Но помните: это всего лишь легенда. – Заметил Кемаль и начал свой рассказ: – Триста лет назад Эфиопией правил царь Харбей. Он не принадлежал к Соломонидам, а к узурпаторскому роду Загве, оттого и правление этого государя было жестоким и несправедливым. Лалибелла, сводный брат Харбея по отцу, имел неосторожность высказаться по сему поводу и попал в немилость. Харбей приказал убить сводного брата, но Лалибеллу предупредили и он бежал в Иерусалим[53]. Там он и встретил Белых ангелов. Они помогли Лалибелле вернуться на родину и свергнуть Харбея. Новый царь обосновался в древнем городе Роху и лишь спустя несколько лет сделал своей столицей Аксум, где Белые ангелы и построили храм Святой Марии Сионской. Лалибелла стал отцом Имрахана Кристоса и дедом Наакуто Лааб, который в свою очередь отрёкся от престола в пользу Иекуко Амлака, потомка Соломона, жившего в отдалённой провинции Шуа.