Александр Лукин - "Тихая" Одесса

— Вы с ума сошли! Как вы смеете!..

Цигальков что-то неразборчиво буркнул, Послышались звуки короткой борьбы, и Галина проговорила, задыхаясь:

— Стойте там! Если вы сделаете хоть один шаг, я немедленно уйду!

«Э, дело не так просто!» — подумал Алексей. Он навострил уши.

— Галина Сергеевна! Галиночка… — томно промямлил Цигальков. — Ну что за ребячество!..

— Прекратите сейчас же! — крикнула Галина. — Стойте там, вам говорят! Фу, мерзость какая!.. Угодно вам выслушать меня или я сейчас же ухожу?

— Право же, Галина Сергеевна, вы меня удивляете! — есаул играл голосом, как любовник-резонер из плохого провинциального театра. — Зачем такая суровость? Вы же знаете, как я к вам отношусь! Достаточно мне увидеть вас, и я точно сам не свой. Будьте же снисходительны к человеку, который готов на все ради вас!

— Да замолчите же наконец! — с сердцем сказала Галина. — Боже мой, всюду одно и то же! Я думала, хоть вы-то отличаетесь от всех этих мужланов! Такие страшные годы, растоптаны все святыни, несчастная наша родина в крови, в муке… А мы… — В голосе ее дрожали злые слезы. — Все, все на один лад! Говорим о высоких идеалах и сами же их попираем!.. Я последний раз спрашиваю: намерены вы разговаривать серьезно? У нас так мало времени, а вы несете невесть что!

— О господи! — вздохнул Цигальков. — Ну давайте поговорим, если уж вы непременно того желаете. Что же вы хотите мне сказать?

Помолчав, Галина заговорила быстро и сердито:

— Во-первых, я передала Шаворскому то, о чем мы с вами беседовали на прошлой неделе. Он велел благодарить и заверить вас, что все учтет.

— Очень рад.

— Кроме того, я должна была сообщить вам нечто очень важное. Но теперь, мне кажется, это ни к чему. Боюсь, что Викентий Михайлович ошибался в вас!

— Галина Сергеевна! — усмехнулся Цигальков. — ме надо путать дело и… чувства. Я ведь представил достаточно доказательств моей…

— А, ладно! — перебила его Галина — Мое дело — выполнить поручение, а там — как знаете! Так вот, имейте в виду… здесь, в районе Днестра, Шаворский делает главную ставку совсем не на Нечипоренко.

— Вот как! А на кого же? Неужто на Гуляй-Беду?

— На вас!

Цигальков издал губами звук, похожий на звук откупориваемой бутылки.

— Вы уверены?

— Я передаю его слова.

Последовала длительная пауза. Когда Цигальков заговорил, игривости его как не бывало. Голос звучал настороженно:

— Та-ак… А с чего бы это?

— Очень просто. Нечипоренко, при всех его достоинствах, все-таки обыкновенный украинский самостийник, а вы — казачий офицер, и трудно допустить, что вас волнует идея самостийной Украины…

— Я действительно за неделимую Россию.

— Ну вот Шаворский и хочет добиться того, чтобы во главе украинского националистического движения стояли кадровые русские офицеры. И в данном случае он рассчитывает на вас.

— По-нят-но… — протянул Цигальков. — Что же я должен сделать?

— Прежде всего снабдить нас информацией. Нечипоренко скрытничает, не дает почти никаких сведений, отговаривается тем, что, мол, сам все расскажет Шаворскому при встрече. Но где гарантия, что он не передумает?

— Верно… А как Шаворский предполагает заменить его мною? — Видимо, есаул очень заботился о «продвижении по службе».

— Нечипоренко собирается в Одессу, — помедлив, сказала Галина — Возможно, его вызывают как раз для этой цели…

На миг Алексей растерялся. Настолько он знал, Шаворский вовсе не думал «убирать» атамана. Но Галина говорила правду: расставить своих людей во главе украинских националистов было заветной мечтой одесского заговорщика… И тут неожиданная мысль пришла Алексею в голову. Ну конечно, как он сразу не догадался! Шаворский действовал сразу в двух направлениях. Старый интриган велел Алексею договориться с Нечипоренко о встрече, а Галине тем временем поручил вести подкоп под атамана, чтобы в подходящий момент прибрать к рукам его банду! Цигальков-то, видно, давно у них на крючке…

Что касается Галины, то Алексей просто не узнавал ее. Волевой голос, сильные уверенные интонации. А когда говорила про «высокие идеалы», так даже со страстью! Вот гадюка! Не-ет, эта будет покрепче и куда опаснее, чем та истеричка в Алешках! «Непримирима до фанатичности» — так, кажется, сказал о ней Шаворский?..

— Что вы хотите знать? — спросил Цигальков.

— Вы, кажется, куда-то собираетесь? — вопросом на вопрос ответила Галина.

— Да, за Днестр, в Бендеры.[8]

— Зачем?

Наступило молчание. Потом Цигальков решительно произнес:

— Ладно, я вам верю, Галина Сергеевна. Надеюсь, вы это оцените… В Бендерах — наш информационно-оперативный центр. Там разработан подробный план захвата уезда. В общих чертах он сводится к следующему. В Парканах, как вы знаете, большая офицерская организация. Она готова выступить каждую минуту. Здесь — наш отряд. Из Бендер двинется ударная группа в несколько сотен человек. Одновременно активизируются Палий, Заболотный и прочие в других уездах. чтобы отвлечь внимание красных. Остается уточнить день восстания и некоторые детали. Для того и еду.

— Видите, как все это важно! — горячо сказала Галина. — Ведь если в задуманную вами операцию включится одесское подполье, не уезд, а вся губерния окажется в наших руках!

— Пожалуй…

— Когда вы едете?

— Сегодня ночью.

— А вернетесь?

— Дня через два-три.

— Где вы будете переправляться через Днестр?

— В селе Бычки, возле Тирасполя, там есть паромщик Солухо Мартын…

Галина подумала.

— Знаете что, Афанасий Петрович, я вас встречу у этого паромщика, предупредите его. Сведения, которые вы привезете, мы передадим в Одессу: Шаворский должен быть в курсе дела. Вы согласны со мной?

— Вполне.

— Вот и отлично! Наконец-то мы поняли друг друга.

Шелест от поднявшегося ветерка помешал Алексею расслышать ответ Цигалькова, Донеслись только последние слова:

— …вам бы я с наслаждением подчинялся! — Есаул снова начинал галантничать.

У Галины мгновенно похолодел голос:

— Мы, кажется, все обговорили? Идемте, как бы нас не хватились.

— Кстати, — остановил ее Цигальков, — этот ваш Седой посвящен во все?

— Возможно. Но лучше его ни о чем не расспрашивать: у нас разные задания. Я пойду. Вы повремените немного: не надо, чтобы нас видели вместе…

Когда Галина и Цигальков ушли, Алексей еще полежал немного, обдумывая услышанное.

Догадка его подтвердилась: Шаворский действительно дал ему и Галине разные задания. Важно было другое: в Бендерах готовится вооруженная вылазка через границу, в Парканах, совсем недалеко отсюда, существует еще одна офицерская контрреволюционная организация, а в кулацких селах назрел мятеж. Мрачная бандитская туча нависла над Приднестровьем… Не посчастливься Алексею подслушать этот разговор, он бы, наверно, так и уехал, ничего не узнав. Ну теперь-то нужно выведать все до точки!