Легионер - Гордон Догерти

— Я что-то пропустил? — прогремел знакомый голос.

Брут увидел, как на лице Вулфрика немедленно расцвела улыбка. Центурион повернулся и наткнулся на строгий взгляд трибуна Нервы. За плечом у него стоял примипил Галл.

— Не посвятите меня в детали вашей беседы? — недовольно поинтересовался Нерва.

Улыбка Вулфрика стала еще шире.

— Твой центурион рассказывал мне, какими грозными и свирепыми бойцами могут быть солдаты Одиннадцатого легиона Клавдия. Не хочешь присоединиться к нам? Так мы познакомимся поближе.

Нерва бросил презрительный взгляд на грязный стол.

— Завтра, в форте. На рассвете. Разумнее обсуждать важные вопросы на трезвую голову! — рявкнул он, затем развернулся и вышел так же стремительно, как и появился.

Брут успел поймать слегка удивленный взгляд Галла прежде, чем примипил последовал за трибуном. «Понятно. Оставили разбираться с этим дерьмом меня», — мрачно подумал Брут.

Он вскинул голову и кивнул хозяину харчевни, а затем снова посмотрел на Вулфрика... и заставил себя улыбнуться.

— Трибун Вулфрик, мы оставляем тебя и твоих людей, чтобы вы могли подготовиться к завтрашней встрече. В форте для вас уже приготовлены покои — когда ты сочтешь, что ночь уже наступила.

Вулфрик выглядел так, словно внезапно обнаружил перед собой слиток золота. Однако в этот момент пронзительно ударил колокол — три удара предупреждали о скором закрытии харчевни. Лицо Вулфрика помрачнело, а среди римлян послышались смешки. Брут изо всех сил старался не расхохотаться.

— Ах ты, ну, вот ночь и настала!

Вулфрик и его люди поднялись из-за стола и прошествовали к дверям так медленно, словно ноги их налились свинцом. Вулфрик хранил гордое и высокомерное выражение лица, его спутники не скрывали недовольства. У двери Вулфрик обернулся и негромко бросил:

— До завтра.

— Ну, и что все это значит, командир? — спросил Авит у Брута, когда дверь за готами захлопнулась.

Центурион вспомнил письмо, полученное из Константинополя. Готы, новый легион, щедрые траты...

— Политика, Авит, — вздохнул он. — Ерунда, о которой нам знать не стоит. Ерунда, из-за которой мы еще огребем неприятностей.

Холодный полночный ветер пронесся над фортом. Стояла мертвая тишина, если не считать негромкого покашливания караульных на стене.

Паво прижался всем телом к холодным камням у подножия юго-восточной сторожевой башни и стиснул зубы, чтобы унять дрожь.

Тени плясали на тренировочной площадке, метались вслед за пламенем факелов. Все остальное пространство тонуло в кромешной тьме. Паво рискнул выглянуть из укрытия. Никого. Дверь в казарму закрыта, никаких следов присутствия Суры. Паво тщетно напрягал зрение, силясь высмотреть в этой темноте силуэт друга... Шорох упавшей ветки заставил его метнуться обратно, сердце бешено забилось, ладони вспотели.

Никого. Казарма спит, повсюду царят тьма и тишина. Это просто его воображение шутит злые шутки — и ему кажется, что среди теней крадутся его заклятые враги...

План они составили наскоро, и он был не особенно надежен. Один из легионеров-ветеранов рассказал им как-то об охотничьей яме в лесу — она была давно заброшена. Паво и Сура собирались заманить туда Спурия. На этом план заканчивался, что будет дальше — одному Митре ведомо. Только вот Паво совсем не был уверен, что Спурий согласится на мирные переговоры.

Паво заставил себя все же выйти из спасительной тени, поднял пустой чан, захваченный в латринах, и неторопливо направился к казарме, стараясь держаться спокойно и естественно — на случай, если Спурий и Фест следили за ним. Что-то ему подсказывало, что эта парочка не собирается спать сегодня ночью.

Холодный ветер забирался под тунику, Паво хотел запахнуться поплотнее — и едва не заорал, когда тяжелая рука опустилась из тьмы ему на плечо.

— Все готово! — прошипел ему в ухо Сура. — Охранники двинулись к угловым башням. Пошли!

— Демон тебя побери, Сура! Я едва не обмочился!

— А не помешало бы — тогда бы ты шевелился быстрее!

Чувствуя собственное сердце где-то в глотке, Паво двинулся следом за Сурой. Момент был и впрямь очень удачный — охранники стояли по углам форта и лениво глазели в сторону Дуросторума, слабо отсвечивавшего вдалеке. Пора действовать... Сейчас грязная и узкая койка казалась Паво теплым райским местом — по сравнению с ночным холодом.

Сура приложил палец к губам, затем повернулся и осторожно, плавно поднял защелку калитки в воротах. Дверь распахнулась — слава богам, совершенно бесшумно — и перед ними предстал залитый лунным светом лес. Листья мягко трепетали на ветру, лес манил беглецов укрыться под его ветвями.

— Идем, Паво! Скорее! — прошипел Сура.

Паво инстинктивно обернулся, чтобы узнать причину такой срочности — и увидел две темные фигуры, направлявшиеся за ними. Кровь застыла в жилах, волосы на загривке зашевелились. Это был Спурий!

Паво кинулся в дверной проем, судорожно захлопнул дверь за собой — Сура лишь в последний момент смог слегка смягчить удар. Однако уже через мгновение в дверь кто-то сильно толкнулся изнутри, а потом ударил по ней кулаком.

— Ходу! — прошипел Паво, хватая Суру за руку.

Они помчались к лесу, пока еще по открытой местности, но деревья были уже близко. Позади послышался глухой топот. Сура и Паво, не сговариваясь, прибавили ходу.

— Не оглядывайся! Проклятье! — хрипел Сура на бегу.

В Паво отчаянно боролись дикий страх — и спокойная рассудительность. Он подавил желание криком привлечь караульных. В лесу у них есть шанс на спасение. Паво сильно прикусил губу, и металлический вкус собственной крови привел его в чувство.

Лес был уже совсем близко, в сотне шагов, и сзади раздалось разъяренное рычание раздосадованных врагов. Мимо уха вдруг свистнуло что-то тяжелое. Меч, подумал Паво. Он швырнул в меня меч!

Вытянув перед собой руки, он вслепую нырнул в переплетение колючих ветвей вслед за Сурой. Они пробежали несколько шагов, потом земля ушла из-под ног, и они покатились куда-то вниз, нещадно обдирая колени и локти. Позади, словно рассерженный кабан, ломился сквозь заросли Фест.

— Ты покойник, Паво!

Паво и Сура вылетели на небольшую поляну. Преследователи были так близко, что друзья слышали их прерывистое сопение.

— В какую сторону? — отчаянно прошептал Сура.

Паво торопливо задрал голову, ища звезды и не обращая внимания на приближавшиеся шаги Спурия и Феста. Что там говорил им старый легионер? В лесу, к западу от форта...

Паво уловил слабый отблеск на небе — это был отблеск ночных огней Дуросторума.

— Запад — сюда! Скорее, Сура!

Они едва успели удрать в чащу, как на поляну с