Интимная жизнь наших предков - Бьянка Питцорно

задержится в Олимпии. Не проблема, он же платит.

– Не проблема? А нам теперь что делать?

– Возьмите другую. Огромный выбор к вашим услугам.

Во дворе действительно было вразнобой припарковано машин двадцать, сплошь внедорожники: широкие, вместительные, пассажиров на пять-шесть.

– Вон тот «лендровер», например, – предложил сладкоежка, бросив взгляд на листок, который Дария оставила на стойке, – будет вам стоить всего на двести долларов больше…

– Да не нужна нам такая громадина! – Дария явно теряла терпение.

Ада присела на чемодан. Ей хотелось поскорее выпить чего-нибудь прохладного, чтобы избавиться от кислого привкуса во рту. Но делать нечего: служащий четко дал понять, что готов предложить только то, что есть на стоянке, – берите или уходите.

– Что мне, в полицию звонить? – продолжала бушевать Дария. – Кстати, где тут телефон?

– Думаете, полиция сможет что-то сделать с машиной, которой у нас нет? – криво усмехнувшись, бросил служащий, на этот раз тщательно выбирая английские слова. Ада поняла, что еще немного – и она разревется.

Но в этот момент в ворота въехал чихающий «ситроен» Deux Chevaux, весь покрытый пылью и попахивающий горелой резиной. Он чихнул последний раз и остановился у офиса.

– Вот эту! – радостно закричала Дария, протянув к нему руки. Водительская дверь распахнулась, и из нее выбрался загорелый мускулистый молодой человек в засаленном рабочем комбинезоне на голое тело (хотя, возможно, трусы на нем все-таки были).

– Ты что, рехнулась? – нахмурилась Ада, но тут же расхохоталась: потрепанная машинка была клубнично-розовой, как туника Дарии, – «художественная натура» подруги уже не в первый раз подталкивала ее к абсурдным выводам или решениям.

Засмеялись даже любитель сладкого с молодым механиком, похожим на античную статую.

– Подождите пару часов, я хоть приведу ее в порядок, – сказал механик по-английски.

– У нее же передачи на руле переключаются! Ты вести-то сможешь? – забеспокоилась Ада.

– Это не так сложно. Слушай, если мы ее упустим, в Микены и к полуночи не доберемся.

– Видите, решение всегда найдется, – сказал клерк, предложив наконец клиенткам своего кунжутного печенья. – Нам с вами, итальянцами, легко друг друга понять: una faccia, una razza[64].

3

Но добраться в Микены до темноты им все-таки не удалось. У Дарии ушло немало времени, чтобы разобраться с переключением передач в таратайке на две лошадиные силы. Та дергалась, чихала, а Дария продолжала, ругаясь и хохоча, заливать мотор. Через полчаса такой езды Ада предложила сменить ее за рулем: «Иначе меня снова стошнит».

Других машин на шоссе, к счастью, почти не было. Добравшись до Коринфа, Дария настояла на короткой остановке: ей хотелось сделать пару снимков во дворе Археологического музея, где, как она помнила по прошлой поездке, на фоне зеленых олеандров и кипарисов стояло несколько белых статуй, а крохотный ручеек, порожденный бившим здесь же ключом, тонкой струйкой стекал по бледно-розовому глиняному ложу. Подруги были здесь не в первый раз: в 1975-м, прочтя «Я не боюсь летать», они, несмотря на сильную жару, поднялись на Акрокоринф, чтобы посетить храм Афродиты и совместно поразмыслить о живших там в классическую эпоху храмовых проститутках, иеродулах, за несколько драхм (которые они затем отдавали жрецу) совокуплявшихся с любым желающим. «Вот уж где настоящий секс нараспашку!» – воскликнула Дария, цитируя Эрику Йонг. Даже годы спустя непредсказуемая и скандальная американская писательница оставалась ее учительницей и образцом для подражания по части эротических приключений.

Ада же, как истинная античница, цитировала Горация и Страбона: «Не каждому дано побывать в Коринфе!» Вне всяких сомнений, это была земля наслаждения и удовольствия. И с этой точки зрения поездка тоже оказалась необычайно приятной.

Теперь очарование Коринфа поблекло, и Аде хотелось поскорее продолжить путешествие. Пока Дария искала ракурс поинтереснее, она уселась прямо на землю у источника и умылась прохладной чистой водой, потом, не удержавшись, сделала большой глоток («Будем надеяться, она питьевая!»), утерла лицо платком, огляделась и вдруг заметила, что в ложбинке между шеей и плечом статуи юноши, стоявшей чуть выше других, свили себе гнездо две ласточки. Почему-то выбор этого места, пусть и куда менее безопасного, чем под карнизом, показался Аде особенно трогательным: юноша словно бы ласково прижимал гнездо щекой. Ее глаза вдруг наполнились слезами – может, просто от усталости. Стараясь быть поблизости, когда проклюнутся птенцы, обе птички летали туда-сюда, заглушая своим чириканьем болтовню туристов.

Наконец Дария решила, что успела достаточно: она отсняла почти всю кассету на тридцать шесть кадров и осталась довольна. Как всегда, найдя нужный ракурс, она сперва щелкала «поляроидом» и ждала, пока на фотобумаге проявится изображение. Затем, при необходимости, меняла ракурс, фокусировалась, подстраивала диафрагму объектива Rollei и только тогда делала второй снимок, уже на пленке, стараясь по возможности подчеркнуть тени – пригодится для создания глубины в trompe-l’œil. Иллюзия перспективы в ее пейзажах всегда была идеальной: казалось, что на месте стены в гостиной или пола в коридоре и вправду возникают цветущий луг или белые паруса в открытом море под розовым закатным небом.

– Обман зрения, – говорила Ада.

– Оптическая иллюзия, – поправляла ее Дария. – А ведь именно благодаря иллюзиям жизнь становится прекрасней.

Прежде чем ехать дальше, она решила сделать «поляроидом» еще один кадр: подругу, присевшую на капот машины.

– У меня волосы спутались, – попыталась отмахнуться Ада.

– Ты чудесно выглядишь, совершенно естественно, просто немного устала после самолета. Идеально подходит для первой страницы дневника этой поездки. А теперь ты меня щелкни, только, пожалуйста, не отрежь голову или ноги.

Фотографом Ада была невеликим и знала это. Увидев снятую ею карточку, смазанную и нечеткую, Дария поморщилась:

– Ладно, поехали. Можешь сесть за руль, если хочешь.

4

Солнце клонилось к закату, жара постепенно спадала. Проехав бог знает сколько еще километров, девушки вынуждены были остановиться: дорогу медленно переползала большая черепаха, похожая на мяч для регби, за ней в пыли тянулся извилистый след. Дария тут же распахнула дверцу, чтобы взять ее на руки.

– Пускай себе ползет, – воскликнула Ада, схватив подругу за запястье.

– Посмотри только, какая красавица! Давай заберем ее в Италию.

– Самолетом? Думаешь, с черепахами пускают на борт? И потом, тебе мало было прошлого раза?

Несколько лет назад Дария везла в своем «жуке» на пароме в Бриндизи трех черепах, которых поймала на поросших низким кустарником склонах Аркадии. За время плавания бедные животные от страха или, может, из-за морской болезни опорожнили свои кишечники прямо на пассажирский коврик. Это невероятное количество белесых экскрементов Дарии так и не удалось отчистить, и коврик пришлось выбросить.

– И ты ведь потом даже не оставила их у себя, передарила матери.

– Это потому, что у нее есть сад, а у меня, как ты знаешь, только балкон.

– Так зачем тебе тогда эта бедолага? Пускай ползет, говорю же.

– Ладно, но знай, что ты со своим трепетным отношением к природе бываешь иногда просто невыносима.

Черепаха тем временем доползла до миртового куста на обочине, и Ада, не желая поддаваться на провокацию и вступать в дискуссии, завела мотор. Далекие поля, днем щеголявшие в серо-зеленых мундирах, с наступлением сумерек окрасились в лиловый. Там и сям попадались ярко-розовые и нежно-голубые полосы – усыпанные цветами олеандры на берегах небольших речушек. В ясном небе потихоньку начали загораться звезды.

Когда они приехали в Микены, совсем стемнело. К счастью, с ночлегом уже все устроилось: из Афин Дария позвонила пожилой англичанке, жившей возле зоны раскопок, и забронировала комнату. Они уже не раз останавливались здесь и частенько вспоминали забавный случай с парой молодоженов из Италии, которые пригласили их в свою комнату и шепотом поинтересовались, откуда в Греции взялись обезьяны.

– В Греции?! Насколько я знаю, здесь их нет, – нахмурилась Ада. – По крайней мере, не в дикой природе… Вот в Африке или в Индии…

– Может, их сюда завезли – ну, знаете, как в Гибралтар? – настаивали молодожены.

– Ерунда! Как это вам только в голову взбрело? – воскликнула Дария.

– Так нам сказала синьора хозяйка.

– Миссис Чепмен? Вы уверены?

– Абсолютно! Она сказала, что места здесь тихие, спокойные, можно прекрасно выспаться, только брачные крики обезьян иногда мешают.

– Брачные крики обезьян? Это