Личная война Патрика Финнегана - Крис Райт

на моей неудобной постели, и револьвер сам оказался у меня в руке. Стояла глубокая ночь, черное небо было густо усыпано огромными звездами, над одной из скал висел узенький оранжевый серп умирающей луны. Было очень тихо, только где-то далеко-далеко еле слышно подвывали койоты. Мне понадобилось секунды три, чтобы сообразить, что произошло. Джо уже не лежал, а полусидел, завернувшись в одеяло и спрятав лицо в ладонях. Я вздохнул и убрал кольт.

— Кошмар приснился?

— Угу, — тихонько отозвался он.

— Блонди?

Он кивнул. Я снова вздохнул и потрепал его по плечу.

— Ничего, Джо. Все позади. Уже послезавтра ты будешь ночевать дома.

Он поднял голову и уставился на меня с удивлением и недоверием.

— Дома?

— Дома, дома. — Я усмехнулся. — Готовься получать взбучку от родителей за то, что удрал из дому без спроса.

Он недовольно нахмурился.

— Никуда я не удирал, — произнес он через некоторое время. — Я ушел ловить рыбу на Снейк-Крик, с ночевкой. Мне всегда разрешали.

— Там на тебя и наткнулась эта компания, Донахью и его гориллы?

— Угу. — Он вздрогнул. — Они сказали, что старатели, и спросили что-то… где ближайший брод или что-то в этом роде… Я сразу понял, что никакие они не старатели. Здорово струхнул, пытался не подать виду, что понял, но они меня живо раскусили. Спросили, как меня зовут, я назвал свое имя… Блонди этот засмеялся и говорит: «Пастор, да это же щенок шерифа Брауна!» И я понял, что это Донахью, я же видел плакаты о розыске. И мне так страшно стало… я думал, они меня там на месте и убьют. Этот здоровый, Аризона, связал мне руки, и Донахью сказал, что я пойду с ними, раз я их всех видел…

— У тебя колени ободраны. На веревке за лошадью протащили?

— Да. Я упал и не сразу смог подняться. Они смеялись. Я тогда понял, что они меня не отпустят, никогда. Будут издеваться, а потом убьют. Было страшно и очень обидно. За что? Что я им сделал?

— Они ненавидят твоего отца, Джо. Ненавидят и боятся. Они не могут расправиться с ним и попытались отыграться на тебе. Ты молодец. Ты держался храбро, с достоинством. Отец будет гордиться тобой.

— Я очень боялся. Как подумаю, что я больше не увижу никого — ни маму, ни папу, ни Мэнди… Финнеган, ты меня правда отпустишь домой? Ты не пошутил? Ты сказал Донахью, что хочешь сделать из меня бандита. И даже денег ему заплатил.

— Заплатил, — проворчал я. — А что мне было делать? Любоваться на то, как этот белобрысый гаденыш нарезает тебя на лоскуты, или схватиться за кольт и получить пулю между лопаток? Все то время, что я разговаривал с Донахью, Купер держал меня на прицеле. И сам Донахью не вынимал руку из правого кармана — там у него был пистолет.

— Да? Я не заметил…

— Зато я заметил. Ладно, это все ерунда. Не переживай. Никакой ученик мне не нужен, я просто наврал Донахью, чтобы вытащить тебя оттуда. Завтра мы выйдем из пустошей и переночуем в лесу, там будет вода, и можно будет пить сколько хочешь, и даже умыться по-настоящему. И еще развести костер, и сварить кофе, и сделать нормальный ужин. А потом доедем до какой-нибудь фермы или ранчо, и ты скажешь хозяевам, кто ты, и они дадут знать твоим родителям или сами отвезут тебя в город. Ты сможешь пройти пешком мили полторы или две?

— Один? — Джо зябко поежился.

— Да. Мне сейчас не с руки соваться к людям самому.

— Я… наверное, смогу…

Я вздохнул.

— Ладно, ничего страшного. Я провожу тебя, Джо. Ложись спать, завтра тебе понадобятся силы.

1 Двойной орел — (англ. double eagle) официальное название золотой монеты в 20 долларов, чеканившейся в США с 1849 по 1933 гг.

Глава 7 (ч.1)

Было очень холодно и промозгло, небо над головой затянули тяжелые свинцово-серые тучи, из которых капал мелкий противный дождь, и светлая шерсть чубарого набрякла и потемнела от влаги. Я кутался в дождевик, зябко ежился от порывов ветра, и настроение у меня было — скверней некуда. Шерифского мальчишку в итоге мне пришлось тащить на ближайшую ферму чуть ли не на руках — у него начался жар, и идти сам он не мог. Конечно же, остаться незамеченным мне при этом не удалось, и теперь земля горела у меня под ногами: потрепанный вид Джо вопиял к небесам, и люди жаждали крови.

— Я определенно делаю успехи, — сказал я чубарому. — Сперва стреляю в спину своему врагу, потом пытаюсь похитить молоденькую девушку. Теперь еще эта история с пойманным и замученным ребенком. Скоро я сам от себя начну шарахаться. Если так пойдет и дальше… а впрочем, дальше, кажется, уже некуда. Разве что поджечь церковь или сиротский приют. И куда только делся тот обаятельный джентльмен-ганфайтер, в честь которого называли салуны и лавки? Можешь не отвечать, я и так знаю куда. Умер, бедолага, и прикопан на Бутхилле, под нарядным надгробием из белого мрамора. Тебе не кажется, что это мироздание подает мне сигналы? Финнеган, говорит оно мне. Если ты немедленно не прекратишь эти игры в благородство, то очень плохо кончишь. На первый раз я отделался потерей брючного ремня и доброго имени. Мальчишка Джо стоил мне двухсот долларов золотом и последних ошметков репутации. Третий раз, как говорится, роковой: что-то мне подсказывает, что он станет последней глупостью в моей бестолковой жизни. Нет уж, ну его к черту. И почему Браун не может получше следить за своими отпрысками? Особенно за младшеньким. С девчонкой все понятно: если б я знал, кто ее папаша, я бы в жизни не полез вмешиваться. Можно подумать, шерифова дочурка без меня не справилась бы с каким-то жалким быком! Да она бы его скрутила голыми руками, не снимая лайковых перчаток. Но какого черта он выпускает своего парня без присмотра, когда округа так и кишит бандитами? Как будто у меня без этого было мало проблем. Теперь еще и в бедленде не укроешься — могу себе представить, сколько туда нагрянет неравнодушных граждан с винтовками наперевес. Хотя ты-то, наверное, об этом не жалеешь: здесь, в долине, по крайней мере, есть и трава, и вода. Воды, пожалуй, даже многовато, во всяком случае — в воздухе. Как насчет того, чтобы найти местечко посуше? Например, вон там.

Я направил чубарого вниз по склону, туда, где чернел в ложбине между двух холмов остов заброшенного амбара. Его ворота были распахнуты