Потерявший солнце. Том 1 - FebruaryKr

подходов ее заполнили водой, над отполированными до блеска краями повисла дымка пара.

Хозяин вышел, плотно притворив за собой дверь, и в голову Юкая тут же полетел брошенный меткой рукой потертый сапог. Едва увернувшись, наследник династии выронил заготовленные повязки на постель и отступил в угол.

– Выметайся, – коротко заявил Ши Мин и содрал второй сапог. – Займи другую комнату, попроси себе другую бочку и оставь меня в покое. И бинты тоже оставь.

– Ты отобрал у меня кошелек, – Юкай пожал плечами и пригнулся, прячась за бочкой. Второй сапог просвистел мимо и стукнул о стену. – Все еще злишься на меня? Я ведь попросил прощения.

– А я заплатил твоими деньгами за две комнаты. Не благодари, – невнятно проговорил Ши Мин в подушку и зевнул. – И кошелек давно вернул.

Бросив последний взгляд на сонного наставника, Юкай коротко поклонился, вышел и плотно притворил дверь.

Глава 15

Столица встречала их как героев. Жители выстроились вдоль дороги, образовав длинный коридор прямо за воротами; редкая цепь императорских гвардейцев удерживала людей, не давая им попасть под лапы ящеров.

Вся эта толпа приветственно гудела. В первом ряду стояли разряженные и смущенные девушки с корзинами. Попасть сюда наверняка стало большой честью, и держались они немного скованно, но послушно бросали солдатам крошечные букетики, спелые фрукты и надушенные платки. Нежные бутоны сыпались в грязь и превращались в однотонное бурое месиво, успевая лишь ненадолго блеснуть многоцветьем; один хрупкий розовый лепесток, подхваченный ветром, приземлился прямо на шею ящеру Юкая.

Уставшие, исхудавшие, потрепанные воины не ощущали в себе ни сил нести знамя героизма, ни гордости. Огромное дело, совершенное их руками и ценой пролитой крови, слова, которые они не успели сказать навсегда ушедшим, – все слилось, смешалось, стало воспоминанием. Одни улыбались, радуясь вниманию, как дети яркому празднику, другие отводили глаза. Несколько лет потеряно. Пусть они не имели большого значения в сравнении со всей жизнью, однако уезжали воины из одного времени, а вернулись совсем в другое. Вернулись, и сами став другими, и понемногу сквозь радость возвращения начало проступать странное чувство неприкаянности. Люди тут сходились и расставались, рождались и умирали. Солдаты же успели позабыть и дом, и мирные ночи, теперь им придется отвыкать от постоянной тревоги и заново учиться жить в этом новом мире.

Ши Мин в седле держался немного неловко, иногда взмахивая рукой в ответ на приветственные крики. Лицо его было бесстрастно, но в глазах застыло беспокойство. Исцарапанный, продырявленный кожаный нагрудник сменило простое, но чистое темно-синее платье. Юкай то и дело косился на молчаливого наставника, даже не скрывая своего пристального внимания: неустойчивая посадка Ши Мина в седле напоминала о падении с ящера и многочисленных ранах, которые до сих пор не успели зажить.

Возвращаться с победой, но в повозке упрямый маршал не согласился и за одно только робкое предложение наградил Юкая таким взглядом, что тот замолк до самого вечера и старался на глаза лишний раз не попадаться. Все уговоры и увещевания Ши Мин мог выслушать со снисходительным видом, но только не теперь, когда долгий путь подошел к концу. Словно ставя точку после длинного письма, он желал вернуться во всем блеске великолепия, даже если после упадет замертво на пороге собственного дома.

Ши Мин о переживаниях ученика знал, но значения им старался не придавать. Каким бы ни было состояние его здоровья, он все еще распоряжался собой и не собирался становиться обузой, тем более что наследников у него не было. Он и раньше думал, что возлагать ответственность за себя в преклонных годах на Юкая будет слишком наивно. Со временем Ши Мин припомнил, что маршалы до старости доживают редко и чаще всего погибают в бою, после чего полностью успокоился.

Позже ему придется расплатиться за пренебрежение своим здоровьем, но не сейчас, когда людям требовалась хоть капля уверенности и радости. Столица должна видеть блеск и величие, а не толпу истерзанных, усталых, встревоженных воинов.

Выпрямившись в седле, Ши Мин коротко оглянулся на длинную змею войска, вползающую в ворота позади него.

– Сколько положено каждому?

Голос Юкая прозвучал слишком мрачно на фоне всеобщего празднества.

– Помимо ежемесячной нормы? Немало. – Ши Мин покосился на ученика и вздохнул. Говорить слишком громко они опасались, но разделяющее ящеров расстояние и гомон толпы вынуждали повышать голос. – Часть покроет дань с завоеванных земель.

– От этой войны никакого толка, – проворчал Юкай, наклонился и подхватил летящее к нему яблоко. Девушка, неловким движением запустившая фрукт над строем, громко ахнула и прижала ладони к щекам. Соседка локтем подтолкнула смущенную подругу и всунула ей в руки цветы. – В Локане есть золото, в Хаттаре – ящеры, но сколько ящеров придется потребовать, чтобы восполнить потраченные средства?

– Это не нам решать, – отмахнулся Ши Мин. – Не бери на себя больше, чем можешь унести. Пусть выкручиваются министры.

– Шен Гуо – вотчина дикарей, – продолжил Юкай и рассеянно обтер яблоко о рукав. – Что они пришлют нам, головы врагов? Криво выкованные ножи? Мы будто повесили себе на шею еще десяток беспомощных калек, которых тоже надо кормить.

– Будь благоразумнее, – холодно бросил Ши Мин.

Под пламенеющим взглядом девушек Юкай передернул плечами, с хрустом вонзил зубы в желто-розовый бок фрукта и наконец замолчал. Ши Мин снова оглянулся, лицо у него осталось доброжелательно-равнодушным, но взгляд из-под ресниц казался слишком уж цепким.

Шум скрыл их разговор от чужих любопытных ушей, но на душе все равно было неспокойно.

Девушка, до дрожи крепко сжимающая крохотный букет, наконец решилась и бросила цветы. Ее расшитые рукава знаменами взлетели в воздух, привлекая всеобщее внимание: юная горожанка выглядела благовоспитанной наследницей богатого рода, и такое открытое выражение чувств далось ей нелегко.

Пока Юкай смотрел на летящий в его сторону букетик простых бледно-голубых цветов, решая, стоит увернуться или все-таки поймать, узкая ладонь перехватила тонкие стебельки в воздухе.

Ши Мин пропустил между пальцев светлую ленту, которой девушка перевязала букет, прижал цветы к груди и слегка поклонился, опустив ресницы и приподняв уголки губ. Голубые цветы, темно-синее платье и иссиня-черные густые пряди волос сложились в такую прекрасную картину, что по ряду девушек пробежал гул, больше похожий на стон.

– Поймаешь что-нибудь еще, и завтра же твой брат отправит к ней дары, – сквозь зубы процедил Ши Мин и прикрепил букет к поясу, связав концы ленты с кожаным шнуром. – Захотел завести наложницу или снова позабыл все правила?

– Наложницу? – переспросил Юкай и отбросил в сторону надкусанное яблоко. – О чем ты? Все ловят…

Не договорив, он осекся. Некоторые воины и правда ловили фрукты, но не смотрели на лица девушек, а