Первая мировая война - Марина Михайловна Бандиленко

Бомбили немцы и французские города. Средства противовоздушной обороны только начали разрабатывать, и урон, прежде всего психологический, был столь велик, что правительство Франции решило построить в пригороде своей столицы «фальшивый Париж». Грандиозные декорации домов, заводов и железнодорожных станций должны были обмануть немецких пилотов и спасти настоящий Париж от разрушений.

Бомбежки беззащитных городов вызвали в странах Антанты рост ненависти к немцам. Почва для ненависти была давно подготовлена с помощью нового явления мировой цивилизации – колоссальной пропагандистской машины.

В первые же дни войны в Британии было создано Бюро военной пропаганды. К сотрудничеству с ним были призваны крупнейшие британские писатели и общественные деятели: Артур Конан-Дойль, Редьярд Киплинг, Гилберт Кит Честертон, Джон Голсуорси, Герберт Уэллс и многие другие. Стараниями Бюро было напечатано бесчисленное количество статей и брошюр о «немецких зверствах» с красноречивыми названиями вроде «Варварства в Берлине» или «Когда кровь – их аргумент». Классикой жанра стала статья Киплинга в газете «Морнинг пост», где автор «Книги джунглей» и «Кима» безапелляционно заявил: «На свете есть две категории существ: люди и немцы».

Британия буквально тонула в океане плакатов, листовок и антигерманских карикатур. «Пропаганда ужасов» вбрасывала все новые душераздирающие «утки», одна абсурднее другой: о том, что немцы якобы перерабатывали трупы своих и чужих солдат на стеарин и на корм для свиней, о том, что «немецкие солдаты массово рубили бельгийским и французским детям руки». Когда тысячи семей в нейтральных странах пожелали усыновить несчастных калек и обеспокоенность этими событиями выразил даже Папа Римский, английскому бюро пропаганды пришлось оправдываться, мол, «их сведения несколько преувеличены».

На прессу оказывалось жесточайшее давление цензуры. Доходило до абсурда – газетам запретили сообщать о гибели британского линкора «Одейшез», хотя свидетелями гибели корабля стали многочисленные пассажиры трансатлантического лайнера «Олимпик», и об этом уже сообщила американская пресса.

Французская пропаганда не отставала, тем более что на ведение информационной войны была ассигнована фантастическая по тем временам сумма – 25 миллионов франков.

Но дальше всех пошли американцы. Специально созданный в США Комитет по общественной информации под руководством журналиста Джорджа Криля создавал грубые образы «немецких монстров», не считаясь ни с логикой, ни со здравым смыслом. Американский народ должен был твердо усвоить: немцы – это исчадия ада.

Вся эта пропагандистская истерия, кроме прочего, должна была отвлекать внимание налогоплательщиков от хронических неудач на фронте. Весь 1915 год британцы с французами несли чудовищные потери, безуспешно пытаясь прорвать немецкую оборону. Взятие каждой деревеньки оборачивалось гибелью тысяч солдат, но фронт почти не двигался.

В это время армия Российской империи пополнилась свежими силами. К началу 1916 года в строю находилось почти два миллиона солдат. Кризис со снабжением был в значительной мере преодолен: в войска прибывали новые орудия, снаряды и патроны. Нехватку винтовок решали, в том числе и за счет импорта. Оружие для пехоты закупали даже в Японии. Принятые меры немедленно дали результат – армия была готова к боям на всех театрах военных действий: и в Европе, и в Азии.

Зима 1916 года. Турция

День клонился к вечеру. Отряд кубанских казаков по узкой тропе среди сугробов выходил из горного ущелья. Лошадей вели в поводу. Внезапно сзади раздался шум. Кубанцы схватились за оружие. Со снеговых круч, барахтаясь в снегу, съезжали непонятные люди. Отряхивались, нахлобучивали папахи, ругаясь сквозь зубы – по-русски. Кубанцы обрадовались:

– Да то ж наши!

– Вы кто, братки? Откуда свалились?

Вперед выбрался пожилой мужик, судя по лычкам – старший урядник.

– Донцы мы… Идем на Урзрюм. Пешим, мать его, порядком. Всю жисть при конях, а теперь вот начальство вздумало нас в пехоту… Мы теперя ползуны, прости Господи!

– Дядь Парфен, не ползуны, а пластуны! – поправил его молодой казак.

Урядник тут же озлился:

– Ты ишшо меня, Федька, поучи, сопля мороженная! Ща как стебану аккурат промеж рогов, зараз поползешь! Ну, че глаза выпучил? Смотри, не срони!

Кубанцы восторженно зашумели:

– Точно, донцы! А мы-то не признали…

– Ругаться здоровы…

– И мы на Урзрюм! Вместе и возьмем его, Урзрюм ентот!

Молодой казак Федька не выдержал:

– Эрзурум, а не Урзрюм…

Но старший урядник Парфен так грозно повернулся к умнику, что тот даже попятился, оступился и под общий хохот рухнул в снег. Когда отсмеялись, Парфен строго сказал:

– Ну, конные, пропускайте пеших вперед; наше дело – разведка!

Турецкая крепость Эрзурум охраняла путь к столице Османской империи – Стамбулу. Русским войскам уже дважды доводилось брать эту твердыню – в 1829 и 1878 годах. Теперь, зимой 1916-го, это предстояло сделать в третий раз. Понимая значение крепости, турки надежно защитили ее. Новые укрепления строили немецкие инженеры, к городу непрерывно подтягивались войска. Еще и месяца не прошло с того момента, как османская армия одержала крупную победу над британскими и французскими войсками. Почти целый год союзники пытались прорваться через Галлипольский полуостров к Стамбулу. Турецкие солдаты упорно оборонялись. Англичане, австралийцы, новозеландцы, индийцы, французы шли в бессмысленные атаки и гибли тысячами. Только к концу 1915 года генералы союзных войска осознали свою беспомощность и приказали эвакуировать солдат. Благодаря Галлиполийской победе у немцев и турок освободились крупные силы, которые в любой момент могли быть брошены против русской Кавказской армии.

И все же новый командующий Кавказским фронтом, великий князь Николай Николаевич, решил брать Эрзурум немедленно. К боевым действиям в зимних горных условиях готовились особенно тщательно. Запасали полушубки и валенки, солдатам выдавались белые маскхалаты и специальные очки, защищавшие от солнца. Разрабатывал операцию командующий Кавказской армии генерал Юденич.

Эрзурум служил вратами и в Пассинскую долину, и в долину реки Евфрат. Здесь сходились и важные военные дороги. Крепость связывала воедино турецкий фронт на Кавказе, позволяла манипулировать силами и резервами. Здесь располагалась главная тыловая база и центр управления 3-й турецкой армии.

При помощи немцев турки модернизировали старые фортификации, возвели новые, добавили пулеметы и артиллерию, и к концу 1915 года Эрзурум представлял собой огромный укрепрайон. Горы и фортификационные сооружения превращали его в неприступную крепость.

Чтобы попасть в саму Пассинскую долину, требовалось взять сильные Кеприкейские позиции. За ними дорогу в узком месте, между горами, перекрывала крепость Гассан-кала. А с севера на дальних подступах Эрзурум ограждали укрепленные населенные пункты Тортум, Вейчихас, Шакляры, Кызыл-Килиса, Кош.

7 января началось русское наступление в горах. Турки яростно оборонялись, но теряли одну укрепленную линию за другой. Через 10 дней турецкая армия была разбита. Еще через два дня пала крепость Гассан-кала на подходе к Эрзуруму. Но взять с налета сам Эрзурум оказалось непросто: его укрепления были искусно