Первая мировая война - Марина Михайловна Бандиленко

– Я помогу, – Валентина взяла его под руку. – Ну, пойдемте. А то опоздаем.

– А остальные?

– А больше никого не будет. Только мы с вами.

Родион вдруг понял, что она тоже смущена. И от этого сердце сразу забилось очень быстро.

После театра решили немного прогуляться в городском саду. Малиновский не знал, о чем положено говорить с барышнями, но Валентина все взяла на себя.

– Ах, неужели вы смогли вынести все это! – щебетала она. – Война – это ведь так ужасно. А вы такой молодой… Знаете, столько солдат теперь стали офицерами. Вы же грамотный, начитанный, умный. Вам обязательно надо стать прапорщиком…

Родиону это не понравилось. Сдались ей эти прапорщики!

– Лучше уж тогда генералом, – бухнул он, – а то и фельдмаршалом, как Кутузов.

Сказал и испугался – вдруг обидится? Но Валентина звонко засмеялась.

– Фельдмаршал Малиновский! Ну вы и шутник!

И Родион тоже засмеялся.

Не сумев выбить из войны Россию, германский Генеральный штаб решил разгромить более слабого противника – Сербию. Больше года эта страна отражала атаки Австро-Венгрии, население которой превышало сербское в 12 раз. Для наступления были сосредоточены очень крупные силы во главе с одним из самых талантливых немецких военачальников – фельдмаршалом Макензеном.

7 октября 1915 года началось наступление. Через два дня сербская армия оставила Белград и начала свое «Великое отступление», названное «сербской Голгофой». Зимой по горным тропам уходили сербские воины, надеясь прорваться к морю. Боеприпасы, больных и раненых несли на руках. Вместе с армией уходили и сотни тысяч беженцев. Свирепствовали эпидемии, не было ни продуктов, ни теплой одежды. Рядом с крестьянами шел больной ревматизмом 70-летний старик в шинели и лаптях. Измученные люди пытались как-то услужить ему, но он отказывался даже от кружки горячего чая. Этим стариком был король сербов Петр I Карагеоргиевич.

Когда отступавшие солдаты добрались до Адриатического побережья, они походили на живые скелеты, но не выпускали из рук оружия. Остатки сербской армии эвакуировались на остров Корфу. К кораблям они прошли торжественным маршем. Те, кто видел этот парад, не могли удержаться от слез.

В самой Сербии воцарился режим террора. Бесчисленные смертные приговоры объявлялись местью за убийство эрцгерцога Франца-Фердинанда. Людей сгоняли в лагеря, где они гибли от голода, болезней и непосильной работы.

Массовые репрессии начались и в оставленной русскими войсками Галиции. Тысячи людей подверглись арестам и казням за прорусские настроения. Под трибунал отправляли даже за хранение портрета Льва Толстого. Печальную известность получили концентрационный лагерь Талерго́ф и военная тюрьма в Терези́не, находящиеся на территории Австро-Венгрии. Только через Талергоф прошло 20 тысяч человек, часть из них были казнены или замучены до смерти.

Ноябрь 1915 года. Казань

Военный врач, окончив осмотр, весело сказал:

– Ну, Малиновский, поздравляю! Раны прекрасно зажили. Пора в строй. Пора снова служить Отечеству. Ну, с Богом! Валечка, оформляйте.

Он пошел к выходу, а Валентина осталась. Дождалась, пока за врачом закрылась дверь, воровато огляделась по сторонам – не смотрят ли соседи, – порывисто наклонилась и поцеловала его в губы.

Осенью австро-германские войска снова нанесли удар на Юго-Западном фронте. Им удалось занять городок Чарторийск. Перед армией Брусилова была поставлена задача – Чарторийск вернуть. В ходе боев снова отличилась Железная дивизия. Бойцы Деникина атаковали город с тыла и одним порывом захватили его, уничтожив немецкий гренадерский полк и захватив в целости все орудия, пулеметы и обозы.

Немцы подвели резервы, и вокруг «железных стрелков» стало сжиматься кольцо окружения. Командир 13-го стрелкового полка Сергей Марков докладывал Деникину: «Очень оригинальное положение. Веду бой на все четыре стороны. Так трудно, что даже весело!»

Марков Сергей Леонидович (1878–1918) – полковник, с 1916 года – генерал-майор, с 1917 года – генерал-лейтенант. Преподаватель Николаевской Академии Генерального штаба. Участник Русско-японской войны, за которую получил пять орденов. С 1914 по 1917 год был начальником штаба у генерала Деникина. Награжден орденом Святого Георгия IV степени. Имел прозвище «Бог войны» за исключительную храбрость и полководческий талант. После революции – один из лидеров Белого движения на Юге России.

Необходимо было срочно объединить все силы дивизии в один кулак. Но положение Деникина осложнялось тем, что бой шел в густом лесу, и разрозненные полки и батальоны не имели друг с другом никакой связи.

…Когда вестовой полковника Маркова вывалился из кустов, грязный и исцарапанный, Деникин не сразу его узнал:

– Бондаренко, ты, что ли?

– Так точно, ваше высокоблагородие! – задыхаясь, отрапортовал вестовой. – Полковник Марков велел запросить у вас, имеется ли оркестр.

– Что имеется? – изумленно переспросил Деникин.

– Оркестр, ваше высокоблагородие!

– Ну, конечно! – закричал генерал. – Как же я сам-то… Немедленно полковой оркестр сюда!

Его ординарец, ничего не понимая, побежал за оркестром. Когда музыканты кое-как выстроились перед Деникиным, он сказал:

– Бойцы! Приказ – отправиться как можно более спешно в квадрат, – ткнул в карту, – Бондаренко, вот сюда, сопроводишь. Там играть без перерыва, пока не будет другого приказа. Ясно? Исполнять!

– Есть! – ответил капельмейстер. – Ваше высокоблагородие, а что играть-то?

– Как – что? Марш, конечно! «Прощание славянки».

…Услышав в лесной чаще знакомый марш, разрозненные полки «Железной дивизии» двинулись на звук. Когда объединенные силы дивизии вышли из леса и двинулись в атаку, австрийцы предпочли немедленно сдаться.

Осмотрев длинную шеренгу пленных, полковник Марков на ломаном немецком скомандовал:

– Нах Чарторийск! Церемоньялмарш!

И крикнул музыкантам:

– Ну, ребятушки, жарьте!

Под звуки «Прощания славянки» пленные австрийцы побрели в Чарторийск. Город остался за Деникиным.

Марш «Прощание Славянки» был написан в 1910 году (по другой версии, в 1912–1913 годах) трубачом 7-го запасного кавалерийского полка Василием Агапкиным и доработан военным музыкантом и капельмейстером Яковом Богорадом. Первое исполнение состоялось осенью 1912 года в Тамбове во время смотра полка, в котором служил Агапкин. Мелодия быстро приобрела популярность и ее охотно исполняли военные оркестры в России, Франции и в других странах. Вот уже более 100 лет этот марш является, пожалуй, самым известным маршем русской армии.

В декабре 1915-го русские войска под командованием генерала Щербачева начали наступление в Галиции, на реке Стрыпа. В метель и сильный мороз солдаты прорвали вражеские укрепленные позиции. Они с трудом пробивались вперед, по пояс в снегу; заносы мешали подвозу боеприпасов, и наступление пришлось приостановить. Эта операция обошлась русской армии в несколько десятков тысяч солдат: обмороженных, раненых, убитых…

15 декабря унтер-офицер Штукатуров записал в дневнике: «Проснулись около девяти, когда пришел подпрапорщик и принес письма. Было и мне от жены, которому я был несказанно рад…» На следующий день Штукатуров был убит во время атаки. При нем нашли дневник и открытку,