Равенна: забытая столица эпохи «темных веков» - Евгений Викторович Старшов

и без военной силы. Потом, когда он доказал на опыте свою силу и когда слух о нем так распространился, что дошел до царицы Плакидии, то сей чудодей был убит. Плакидия, говорит историк, грозила Константию разводом, если бы остался в живых Ливаний, колдун и неверный».

Далее судьба Плацидии довольно круто повернулась; о причинах можно только догадываться, но явно, что они были серьезны, раз Гонорий прогнал свою сестру вместе с ее детьми в Константинополь. Известия Олимпиодора довольно скупы; однозначно, конечно, дело касалось власти – может, Галла слишком рано стала списывать брата со счетов (а такое ведь встречается отнюдь не только в императорских семьях…), а намек о любовной связи брата с сестрой мы, пожалуй, комментировать и тем паче смаковать не будем, чай, не желтая пресса: «По смерти мужа ее Константия Онорий обнаружил такое расположение к сестре, что эта их любовь не в меру и частые в уста поцелуи внушили многим подозрение в преступной связи. Однако кознями Спадусы и Эльпидии, кормилицы Плакидии, которым она была сильно предана, и содействием Леонтия, ее куратора (т.е. управляющего имением. – Е.С.), возродилась между ею и Онорием вражда, от которой в Равенне возникли частые мятежи, и дело дошло до драки, ибо и на стороне Плакидии было множество варваров, преданных ей по причине брака ее с Адаульфом и с Константием. Наконец, возгоревшаяся вражда и заступившая дружбу ненависть привели к тому, что Плакидия со своими детьми была сослана в Византию, после того как брат ее одержал над нею верх. Один Вонифатий (так в цитируемом тексте; более привычна западная форма, Бонифаций, комит Африки в 422—432 гг., погиб в междоусобии в Италии в 432 г.; о нем подробнее ниже. – Е.С.) остался верен ей и из Африки, над которой он начальствовал, посылал ей денег, сколько мог, и оказывал к ней уважение. Впоследствии он всеми мерами содействовал ей к получению царства».

Гонорий умер 15 августа 423 г.; пока в Константинополь шли о сем «грамоты известительные», западноримский престол узурпировал некий Иоанн. Об этих событиях мы имеем, кроме краткого пересказа Олимпиодора, еще и более пространный, но полный типичной псевдоблагочестиво-христианской мути рассказ Сократа Схоластика (ок. 380 – после 439 гг.); оба автора неплохо дополняют друг друга; итак, Сократ пишет: «Об Иоанне, который по смерти царя Гонория тиранствовал в Риме, и о том, как Бог, преклоненный молитвами Феодосия, предал его во власть римского войска. Когда царь Гонорий скончался, самодержец Феодосий, получив о том сведение, скрывал его и то так, то иначе держал народ в неведении, а между тем тайно послал войско в Салоны, город Далмации, чтобы в случае какого-либо возмущения в западных областях усмирители были недалеко. Распорядившись таким образом, он уже потом объявил о смерти своего дяди. Но в это время первый из царских секретарей, Иоанн, не вынесши счастия занимать столь высокий пост, захватил себе царскую власть и послал посольство к самодержцу Феодосию – просить его о принятии себя в цари. Феодосий послов отдал под стражу, а против Иоанна выслал военачальника Ардавурия, который совершил особенные подвиги в Персидскую войну». Олимпиодор дополняет Сократа, уделяя внимание нашей героине: «Плакидия вместе с детьми отправлена была Феодосием из Константинополя против похитителя Иоанна. Она приняла достоинство августы, а сын Валентиниан – достоинство новелиссима (423 г. по Р.Х. Инд. 6, Феодосия М. 16 г.). (Интересно, то ли здесь выписки Олимпиодора противоречат друг другу, ведь Плацидия уже была августой, а Валентиниан – новелиссимом, либо для придания солидности их миссии и легитимности их власти потребовалось нечто вроде повторной процедуры, но теперь уже со стороны константинопольского двора; явно, что константинопольский двор сделал ставку на Валентиниана как на законного императора, и перед отправлением он даже был обручен с дочерью Феодосия, Евдоксией. – Е.С.) Вместе с нею отправлены войско и полководец обеих сил Ардавурий, вместе с сыном Аспаром; третий полководец был Кандидиан. По прибытии в Фессалонику посланный туда от Феодосия Илион, магистр оффикиев (более привычна латинизированная форма – «оффициев» или «оффиций», нежели данная, греческая; этот чиновник совмещал функции руководителя императорской канцелярии и ряда «министров» – иностранных и внутренних дел, который заведовал приемом послов, охраной императора, разведкой, вооружением, транспортного и почтового сообщений и т.д. – Е.С.) надел одежду кесаря на Валентиниана, которому было 5 лет от роду». Цитируем далее Сократа: «Ардавурий прибыл в Салоны и, оттуда переплыв в Аквилею, попал, как думали, в несчастие (хотя это несчастие имело последствия весьма счастливые), потому что поднявшийся неблагоприятный ветер предал его в руки тирана. Овладев им, тиран надеялся поставить самодержавца в необходимость согласиться на свою просьбу и объявить себя царем, если захочет сохранить военачальника. В самом деле, и царь, узнав об этом, и посланный против тирана полководец были в крайнем беспокойстве, как бы Ардавурий не потерпел от тирана какого-либо зла, а сын Ардавурия, Аспар, получив сведение, что тиран держит его отца в плену и что к нему на помощь пришли многие тысячи варваров, не знал, что и делать. Тогда-то опять обнаружилась сила молитвы боголюбезного царя, ибо ангел Божий, в виде пастуха, явился руководителем Аспара и его сопутников и провел их через болото, лежащее пред Равенной, так как в этом городе жил сам тиран и держал под стражей военачальника. Говорили, что здесь никто и никогда не хаживал, но и этот непроходимый путь Бог сделал тогда удобопроходимым. Итак, прошедши, как по суху, по водам болота и нашедши городские ворота отворенными, они овладели тираном. Тут благочестивейший царь снова выразил обычное себе благоговение перед Богом, ибо когда возвестили ему о смерти тирана, что случилось в то время, как даваемо было зрелище в ипподроме, он сказал народу: “Послушайте, оставим лучше удовольствие цирка и отправимся в церковь принести благодарственные молитвы Богу за то, что Его десница потребила тирана”. Лишь только это было сказано, зрелище тотчас закрылось и было оставлено, и все через ипподром пошли в Божию церковь, единогласно воспевая вместе с царем благодарственные песни, так что весь город тогда сделался одной Церковью. Пришедши же в церковь, народ провел там целый день» (характерно, что в сем умилительном рассказе ни слова не сказано о страшной резне и грабежах, учиненных варварами Аспара в Равенне; ну вся христианская литература по большей части так доселе и пишется, елейно-лакировочно). Олимпиодор более трезв, и в роли «ангела Божия» вполне реально выступил Кандидиан: «По вступлении в Италию Ардавурий был пойман войском похитителя, отправлен к нему и сделался его другом. Сын его и Плакидия были в крайней горести; но Кандидиан, взяв много городов и оказывая отличные подвиги, рассеял их печаль и утешил их (425 по Р.Х., инд. 8, Феодосия М. 18). Тиран Иоанн был убит (точнее, предан позорной казни на аквилейском ипподроме. – Е.С.), и Плакидия вместе с кесарем, сыном своим, вступила в Равенну. Илион, магистр и патрикий, занял Рим. Все туда приехали, и семилетний Валентиниан облечен в царскую одежду». Аспар впоследствии достиг больших чинов в Восточной Римской империи, возвел на престол Льва I Мясника (401—474 гг., правил с 457 г.), который потом его своевременно и казнил (471 г.) для собственной безопасности.

К слову, при одном из морских переездов при путешествии от Константинополя до Равенны Галла с детьми попала в сильную бурю, избавлением от погибели она посчитала себя обязанной св. апостолу Иоанну Богослову, благодаря чему земля Равенны обогатилась прекрасным памятником архитектуры – базиликой Св. Иоанна, но подробнее об этом – позднее, когда от истории самой Галлы