Густав Эмар - Поклонники змей

— Я думаю, — отвечал Дювошель, — раз этот негодяй попал к нам в руки, расстреляем его и весь разговор!

— Конечно, это можно сделать очень быстро, — вставил Бираг, — но имеем ли мы право поступать таким образом?

— Если не имеем, то сами возьмем его, вот и все, — сказал Дювошель.

— Но это будет несправедливо, — вскричал плантатор.

— Ба, о чем тут спорить? Предположим, например, что я убил бы его на месте, вместо того, чтобы везти его сюда. Не все ли равно?

— Это правда, но вы ведь не сделали этого!

— И теперь сожалею!

— А вы как думаете, сударь? — обратился плантатор к своему гостю, который тоже присутствовал здесь, не принимая никакого участия в этом оригинальном военном совете.

— Господа, — отвечал француз, — так как вы оказываете мне честь узнать мое мнение, то должен сказать, что я уроженец своей страны, где законность стоит выше всего. Во Франции закон покровительствует всем гражданам и никто не имеет права сам судить других, как бы ни были тяжелы их преступления.

— Как же нам поступить?

— Я думаю, что вы должны завтра же отправить его в Порт-о-Пренс и там передать в руки правосудия.

— Гм, — проговорил Дювошель, — законность — прекрасная вещь. К несчастью, нам нельзя забывать, что мы находимся не во Франции, а в Сан-Доминго.

Потом, обращаясь к Марселену, добавил:

— А каково твое мнение, Марселен?

— По моему мнению, господин, — отвечал тот, — нам совсем не следовало захватывать Флореаля-Аполлона.

— Так, а следовало его убить?

— Нет, отпустить.

— Как освободить, — вскричали все. — Да ты с ума сошел, Марселен!

— Позвольте ему объясниться, — вступился француз, — Я, кажется, понял его мысль. И мне кажется, что он опять-таки прав!

— Ну, это уж слишком! — вскричал Дювошель,

— Посмотрим. Объясни же нам, Марселен, — вмешался Жозеф Колет, — почему мы должны были выпустить из своих рук Флореаля-Аполлона?

— Потому что, господин, я знаю теперь его убежище и мы всегда можем найти его, когда захотим.

— Но ведь ты же знаешь, — вскричал Дювошель, — что оно недоступно!

— Может быть, господин! Но я уже раз побывал там, так почему же мне не пойти туда во второй раз? Впрочем, теперь дело не в этом…

— Ты положительно с ума сошел, — заключил Дювошель.

— Позвольте же ему объясниться, брат! — прибавил Жозеф Колет.

— Хорошо, продолжай, мы слушаем.

— Мы должны, прежде всего, спасти Марию, — сказал юноша, — а кто теперь поручится, что раздраженные пленом вождя, Воду не принесут в жертву нашу маленькую Марию, которая осталась бы жива, по крайней мере, в продолжении некоторого времени, если бы Флореаль-Аполлон остался на свободе. У меня есть еще и другие соображения, но довольно и этих!

— Правда, — вскричал Дювошель, с отчаянием ударяя себя по лбу. — Мальчик прав! Боже мой, я же совсем забыл о своей дочери!

— Что же делать? — в смятении спросил Бираг.

— Черт возьми, — вскричал Дювошель, — освободим же этого негодяя!

— Постойте, — с живостью проговорил Марселен. — Поспешность все испортит. Не делайте этого!

— Как, ты уже отказываешься от своего мнения?

— Вовсе нет, господин, но вы ведь знаете, как хитер Флореаль-Аполлон? Если мы дадим ему свободу теперь, это может показаться ему подозрительным!

— Мальчик как всегда прав! — заметил Дювошель.

— Впрочем, — вставил Бираг, — к несчастью мы уже не можем дать свободу этому негодяю, так как мы тогда бы сделались его соучастниками.

— Я думаю, господа, — проговорил француз, — что есть простое средство последовать тому совету, который я только что имел честь предложить вам. Надо отвезти, или сделать вид, что отвозим, под сильным караулом пленника в Порт-о-Пренс. Таким образом, вы исполните свой долг и избежите всех упреков!

— Я совершенно разделяю это мнение! — сказал плантатор.

— А ты что думаешь, Марселен? — спросил Дювошель.

— Попросите господина француза остаться на плантации, чтобы охранять госпожу Анжелу, а сами, господин, проводите Флореаля-Аполлона в Порт-о-Пренс. Может быть, вам там нужно будет увидеть президента.

— Хорошо, а ты что будешь делать в это время?

— Также пойду в Порт-о-Пренс, но только отдельно от вас, так как Флореаль-Аполлон считает меня мертвым, а нам не нужно разубеждать его в этом.

— Ну, что же, господа? — спросил плантатор.

— Едем! — отвечали все, вставая со своих мест.

— А вам, сударь, — обращаясь к своему гостю сказал Жозеф Колет, — я поручаю сестру и дом.

— Будьте спокойны. Я буду охранять барышню, как свою родную сестру!

Обнадеженные новым поворотом дела, трое плантаторов покинули комнату, а через несколько минут уже скакали к Порт-о-Пренсу в сопровождении конвоя и своего пленника, по-прежнему, привязанного к седлу.

Марселен ушел вперед тем легким гимнастическим шагом, которым ходят только краснокожие и негры, и который может поспорить с бегом любой лошади.

На плантации в это время пробило два часа ночи.

22

Перед атакой

Прошло несколько дней со времени событий, описанных в предыдущей главе.

Мы попросим теперь читателя проследовать, в одну из самых пустынных местностей Артибанитского леса, в глубь одного оврага, где собралось до тридцати хорошо вооруженных людей.

Одни из них спали, другие, усевшись в кружок, молча пили и курили. Немного в стороне, на поваленном стволе огромного бавульника, сидело трое цветных людей, вооруженный с ног до головы и, судя по их костюмам, принадлежавшим к высшим слоям общества.

Это были Жозеф Колет, Бираг и полковник Доден, адъютант генерала Жефрара.

На леоганской церкви пробило восемь часов вечера.

— Еще четыре часа осталось нам ждать! — проговорил вполголоса Бираг.

— Но, может быть, сигнал будет дан и раньше! — заметил полковник.

— Поскорее бы. Я горю нетерпением покончить с этим гнездом ехидн.

— На этот раз, — продолжал полковник, — надеюсь, они будут истреблены до последнего!

— Что такое с вами, Колет, — спросил креол, — вы, кажется, озабочены?

— Сознаюсь, дорогой Бираг, — сказал он, — я не без страха ожидаю наступления рокового момента. Особенно меня беспокоит мой зять. Как вам известно, он вчера покинул пещеру Черных Гор.

— Да, без сомнения он направился в Хереми, куда его отозвали по важным делам!

Плантатор покачал головой.

— Вы знаете, Жюли, — ответил он, — это железная натура: что он решил, то и исполнит во что бы то ни стало. В настоящее время для него не существует никаких важных и неотложных дел, кроме того, чтобы отомстить за свою жену и спасти свою дочь.

— Будет ли он иметь успех?