Рафаэль Сабатини - Рыцарь таверны

— Мое поручение не будет для вас обременительно, — ответил Джозеф. — В действительности, я мог бы послать с ним одного из моих грумов.

О том, что его грумы лежат в беспробудном сне, в то время, как дело не терпит отлагательств, Джозеф мудро умолчал.

— Я готов справиться с любым поручением, каким бы опасным оно ни было! — ответил мальчик.

— Да, да, — саркастически хмыкнул Джозеф. — Нам известны ваше мужество и находчивость!

Затем, после очередной паузы, он метнул пронзительный взгляд на юношу.

— Я дам вам шанс искупить свою вину, — сказал он. — Идите и приготовьтесь отъезду. Вы немедленно отправитесь в Лондон. Возьмите все необходимое, включая оружие, затем возвращайтесь сюда.

Грегори пытался что-то возразить, но Джозеф утихомирил его одним жестом.

— Иди, — повторил Джозеф, обращаясь к мальчику, и тот без дальнейших напоминаний вышел из зала.

— Что ты собираешься сделать? — спросил Грегори, как только дверь за юношей закрылась.

— Хочу лишний раз подстраховаться, — ответил холодно Джозеф. — Полковника Прайда может не оказаться на месте, когда Марлей прибудет в Лондон, и узнав, что в трактире «Якорь» на улице Темзы не проживает некий Лейн, он может заподозрить неладное и вернуться сюда.

— Но это поручение может выполнить Ричард или Стефан.

— Могли бы, если бы не были так пьяны. Я мог бы поехать сам, но так будет лучше. Это будет даже похоже на комедию. Кеннет опередит нашего кровожадного рыцаря и предупредит полковника Прайда о его приезде, и когда тот прибудет, то он угодит прямехонько в руки палача. Это будет для него сюрпризом. В остальном я сдержу свое обещание в отношении его сына. Он узнает о нем от полковника Прайда. Но узнает слишком поздно!

Грегори поежился.

— Святой Бог, Джозеф, ты поступаешь подло! — воскликнул он. — Лучше бы мне больше никогда не видеть этого юношу. Предоставь ему идти своей дорогой, как ты хотел.

— Я этого не хотел. Где я найду лучшего гонца? Ради Синтии он сделает то, чего другой бы на его месте не решился сделать.

— Джозеф, тебя ждет геенна огненная.

Джозеф презрительно рассмеялся.

— Пошли, я уложу тебя в постель, старый лицемер. Рана, должно быть, помутила твой рассудок.

Кеннет вернулся через полчаса, готовый в дорогу. Он застал Джозефа в одиночестве, пишущим какую-то бумагу, и повинуясь его жесту, сел на стул и стал ждать, пока Джозеф, наконец не отбросил перо в сторону.

— Не жалей кнута и шпор Кеннет, пока не доберешься до Лондона. Ты должен ехать ночью и днем. Дело очень важное.

Кеннет кивнул в знак понимания, и Джозеф присыпал бумагу песком.

— Я не знаю точного времени, когда вам нужно будет прибыть в Лондон, но вы должны вручить это письмо самое позднее завтра в полночь. Это будет утомительное путешествие, но если вы все еще любите Синтию, вы сделаете это. Не экономьте на лошадях и не вылезайте из седла, пока не приедете на улицу Темзы.

Он свернул письмо, запечатал и надписал адрес:

«Полковнику Прайду, трактир „Якорь“, улица Темзы».

Он поднялся и вручил пакет Кеннету, которому адрес ни о чем не говорил, поскольку он не видел письма, врученного Джозефом Криспину.

— Ты вручишь это письмо из рук в руки лично полковнику Прайду — я никому другому. Если его не будет в трактире, разыщи его немедля, где бы он ни находился. От твоего усердия зависит твое будущее. Если ты успеешь вовремя, — а я верю, что ты успеешь, — ты можешь считать себя мужем Синтии. Если не успеешь — можешь не возвращаться.

— Я успею, сэр, — заверил его Кеннет. — Я сделаю все, что в человеческих силах, чтобы проделать этот путь за двадцать четыре часа.

Он начал благодарить Джозефа за предоставленную ему возможность оправдаться, но тот резко остановил его:

— Возьми письмо! Оседланный конь ждет тебя в конюшне. На нем ты доедешь по крайней мере до Норвича. Там достанешь свежую лошадь и так далее. Ну, а теперь — в путь!

Прерванное путешествие

Как только Рыцарь Таверны выехал из ворот замка этой ненастной октябрьской ночью, он сразу бросил своего коня в галоп по дороге в Норвич. Он поступил так скорее по наитию. В беспорядочном хаосе его мыслей выделялось только одно: надо спешить в Лондон, где находился его сын, который, если верить Джозефу, был жив. Ему и в голову не приходила мысль о том, кем стал его сын, какую дорогу он выбрал в жизни. Главное, что он был жив, и этого одного было достаточно для радости. Ашбернам не удалось уничтожить все, чем он дорожил в жизни — жизни, которую он так часто проклинал и презирал.

Его сын был жив, и в Лондоне он узнает, где тот находится. Значит он должен лететь в Лондон, и он поклялся не давать себе ни покоя, ни отдыха, пока не прибудет туда. При этой мысли он сильнее вонзил шпоры бока лошади, заставляя ее быстрее мчаться сквозь ночь.

Дождь стих. Из-за рваных облаков показался зазубренный серп полумесяца. Несчастный рыцарь так крепко задумался, что не заметил, как его конь перешел на шаг. Он очнулся только в пяти милях от Норвича и сразу пришпорил коня. Это доконало бедное животное. Его колени подогнулись, и оно рухнуло на землю. Криспин вылетел из седла, как камень с катапульты, и тяжело перевернувшись через голову, упал на дорогу.

Минут через двадцать на той же самой дороге появился Кеннет. Он тоже торопился, но в отличие от Геллиарда он не был так беспечен и ехал со всеми предосторожностями, крепко сжимая поводья рукой.

Он благополучно спустился с холма и уже собирался пришпорить коня, как вдруг из темноты раздался грозный голос, звук которого заставил Кеннета покрыться мурашками.

— Сэр, вы очень кстати, кто бы вы ни были! У меня пала лошадь.

Кеннет закрыл лицо плащом, надеясь, что материя изменит его голос.

— Я тороплюсь, мастер. Что вы хотите?

— Черт побери, я тоже тороплюсь! — уже многие годы Криспина не волновали чужие беды, а сегодня тем более. — Мне нужна ваша лошадь, сэр. О, я не грабитель, нет! Я хорошо заплачу за нее. Но она мне нужна. Я думаю, вам не трудно будет прогуляться пешком до Норвича. Это займет у вас не более часа.

— Но моя лошадь не продастся сэр, — поспешил ответить Кеннет. Позвольте пожелать вам спокойной ночи.

— Стой, парень. Стой, черт тебя побери! Если ты не продашь свою лошадь, чтобы услужить джентльмену, я пристрелю ее под тобой!

Кеннет заметил блестящий ствол пистолета вблизи и заколебался. Каждое мгновение было дорого. В его мозгу вспыхнула мысль, что сэр Криспин тоже направляется в Лондон, и его задача была определить Геллиарда. Взвесив шансы, он решил на полном скаку прискочить мимо Криспина и спастись в темноте.