Андрей Болотов - Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков  Т. 3

 Легко можно заключить, что удовольствие мое в те минуты было чрезвычайное. Мы проговорили о сем во все остальное наше путешествие, и я должен был рассказывать наместнику, каким и каким образом я сие делал, и все не могли довольно расхвалить сию мою новую выдумку. Но я ласкался надеждою, что удивлю их все еще больше своим садом и прочими вещами.

 Как сей приезд наместника к нам был еще первой, по получении волостей наших в свое начальство, то расположился он квартировать в сей раз не у знакомых, а уже у нас в самом дворце, где все для принятия его было и приготовлено. Тут не успел он в него войтить, как взглянув из него на построившийся уже совсем город, поразился опять приятным удивлением, увидев, что все главные улицы стекались к нему, как к средоточию, и принужден был опять воскликнуть: «ах как это хорошо вздумано!» И, обратясь опять ко мне, сказал: «Мне, сударь, сказывал Матвей Васильевич, что и это была ваша мысль и весь план города делан вами, и мы вас за сие благодарим». На сие не оставалось мне иным ответствовать, как низким поклоном.

 Отдохнувши несколько минут и поговорив с собравшимися к нам нашими городскими чиновниками и, напившись горячего, сказал мне: «Как бы, Андрей Тимофеевич, доходить бы нам с вами; кажется еще довольно рано и не скоро наступит вечер, и мы успеем еще кой–где побывать». — «Очень хорошо, ваше превосходительство», сказал я. — «Ну поведите ж, меня, сударь, куда прикажете». — «Вам не угодно ли в сад?» Наместник улыбнулся при сем слове, думая бессомненно, что в нем ничего еще зрения достойного нет, и сказал: «Ну, хоть в сад, то есть в будущий! Но, по крайней мере, посмотрим, какое начинаете вы делать ему расположение. Я вижу, сударь, что у вас, вот пред домом, уже поразрознено и сделан порядочный сход и площадка», и сказав сие, взял шляпу и трость и пошел. Тут, сводя его с большого дерновного, приделанного к дожу, крыльцу, повел я его не вниз, а вправо по ребру горы, и нарочно по таким жестам, где ничего еще почти сделано не было, дабы худшее показать еще наперед, а лучшее — после. И в некоторое предварение ему сказал: «Извините меня, ваше превосходительство, что не успел я еще сделать. Время было слишком коротко, и много здесь было работы на всем этом месте, и (показывая ему весь обширный лес, вправо от дороги находящийся) за год до сего занято было кой–каким скаредным мелким строением, сидела тут целая слобода церковная, и как она за год до сего вся до основания сгорела, то не осталось тут ни одного деревца и ни одного прутика. Было одно только пожарище и ямы, печные остатки и другие неровности, и все их надобно было разравнивать и зарывать и тем занимать немало время».

 Между сими словами пошли мы до первых моих древесных насаждений на горе, по большой подле здания дороге, проложенной между ими и усыпанной песком. И наместник не успел увидеть сии лесочки или древесную часть кулиги, как, обратясь ко мне, сказал: «Как же, сударь, вы говорили, что не осталось на всем этом месте ни одно го деревца и кусточка от пожара, ну, а это что ж за лесочки?» — «Конечно не осталось, ваше превосходительство, и не было на всей горе этой ни одного прутика, и ни какой воды и ни одного камешка; а все, что ваше превосходительство изволите видеть, сделано нынешнею весною и летом». — «Как это, остановившись и удивившись, он спросил; неужели все эти лесочки и деревья насажены и так хорошо принялись, что я истинно подумал, что они давно уже тут растут?». — «Точно так, ваше превосходительство, сколько мог успеть, то посадил я их весною, но как время собственно весною садить очень коротко и места были еще не разровнены и не приготовлены, то, желая доставить вашему превосходительству сколько–нибудь более удовольствия, садил я их по большей части уже в самое лето и как они уже озеленели совершенно». — «Я благодарю за сие, сказал усмехнувшись наместник, только жаль, что труды сии пропадут и они засохнут все до единого». — «А я осмеливаюсь, подхватил я, в противном ваше превосходительство уверить, и того, чтобы было так, я никак не ожидаю; небольшой мною сделанной опыт в прошлом году доказал, что садить их сим образом с малым листом можно и что они не только не засыхают, но продолжают по–прежнему расти, а потому и отважился я и все сии произвести насаждения и они у меня удались по желанию. Извольте сами, ваше превосходительство, видеть, что ни одно из них не засохло, а все подросли, как были в лесу, хотя уже тому несколько недель прошло, как они посажены. Сие еще более его удивило. «Ну, сударь, сказал он? и это я вижу еще впервые и опыт ваш достоин похвалы и замечания; но, пожалуй, неужели и вот эти высокие уже и прекрасные березовые рощицы, которые я там вижу, посажены также недавно?» — «Точно так, ваше превосходительство, в начале сего еще месяца». — «Ну, этому бы я уже никак не поверил. Право, прекрасно! И какое множество успели вы уже насадить! какие прекрасные лесочки, какие рощицы, какие кусточки и с каким хорошим вкусом все вы расположили повсюду. Признаюсь, сударь, что, идучи сюда, я никак этого не ожидал, а думал найти пустые только места и дерева, едва развертывающиеся, а, напротив, вижу оные готовые уже и такими, под которыми уже с удовольствием гулять можно. Это для меня такой сюрприз, и очень приятный, и я вам весьма благодарен за сие».

 В самое сие время подошли мы к одному ручейку с сделанным чрез него прекрасным мосточком, а понедалеку от него к одному водостоку, производящему собою приятный шумочек. Сие враз наместника остановило и побудило, обратясь к последовавшим за ним многим, только что приехавшим к нам чиновникам, сказать: «Посмотрите, государи мои, не только целые лесочки у него тут один момент выросли, но какие доделал везде мосточки, какие ручейки и шумочки стекающих вод и какие прудочки, и все это в такое короткое время». При сих словах подхватил я и ему сказал: «Вот к вода сама, которой ваше превосходительство изволили видеть, не было здесь ни единой капли». — «Да откуда вы ее взяли?» спросил с поспешностью меня паки удивившийся наместник. — «Откуда, помогая нужде своей, уже привел ваше превосходительство, сказал я, а мне хотелось оживить сад сими шумочками и поукрасить водами и так принужден был придумывать к тому способ».

 — «Это очень хорошо, сказал наместник, но, помилуй, неужели и этот ручей не натуральный, а сделанный?» — «Точно так, ваше превосходительство, и текущий издалека». — «А откуда же?» — «Да вот из самого того места, где ваше превосходительство изволили любоваться обманным зданием». — «Неужели вправду оттуда?» — «Точно так, ибо нигде, кроме того места, не мог я отыскать нужный для воды источник». — «Но как же это вы оттуда ее провели?» — «Маленьким ничего не значащим и ничего не стоящим водоводцом, и мне, по счастию, удалось его поднять». — «Но чрез вершины же как вы ее перевели? Я заметил тут две превеликие вершины». — «Перевел как–нибудь и чрез них, ваше превосходительство, и также самым простым и безубыточным способом и мне стало то одной только небольшой выдумки». — «Но все эти выдумки у вас очень хороши», сказал наместник. — «Нужда чего не делает, ваше превосходительство, но мне не столько сей водовод наводил затруднения, как самый ключ, из которого я его повел. Случился он в горе очень низко, но мне хотелось, чтоб он был выше и вода могла бы проведена быть к сему месту, а не ниже, чтоб мне можно было воспользоваться для сделания сего в полугоре водоема и сих водостоков, и так, помогая своей нужде, принужден я был подниматься на хитрости и придумать средство, как бы его поднят аршина на четыре выше». — «Что ж и удалось, вам это?» — «Удалось, ваше превосходительство. — «Ну, сударь, любопытен бы я был видеть как вы сие сделали, но жаль, что уже поздненько мне туда идти, а завтра нарочно туда пойду». — «Очень хорошо, ваше превосходительство, а между тем не изволите [ли] сюда вниз, а потом на гору и досмотреть остальное что сделано». — «Хорошо, хорошо, сударь, сказал наместник, ведите меня куда хотите, с превеликим любопытством хочу все видеть».