Огневой вал. Артиллерия в прошлом, настоящем и будущем - Фредерик Жорж Эр

не только для местных контратак, но также и для контрнаступления на флангах и на соседних участках атакованной зоны.

Нужно решиться на потерю пространства, выбрать поле сражения армии, более или менее близкое ко второй позиции, не усиливать частей первой линии, но цепляться за первую позицию и защищать вторую, одним словом – маневрировать. Кроме того, оборонительное сражение должно вестись со строжайшей экономией живой силы.

Инструкция от 24 января 1918 г. по применению директивы № 4 дает определение основного понятия – поле сражения армии, которое является укрепленным районом, где армия должна остановить и разбить противника. Эта инструкция уточняла правила директивы, относящиеся к применению средств: оборона должна вестись из глубины, и ее существенным элементом является позиция сопротивления, которую противник не должен иметь возможности атаковать, прежде чем ряд боев расстроит его порядок атаки и первоначальную систему его артиллерии.

Что касается артиллерии, то ее тактика устанавливалась в целом ряде документов. Их можно резюмировать следующим образом.

Практика наших наступление 1917 г. заблаговременно разработанных и выполненных на тщательно подготовленной местности с громадным количеством средств, приучила нас к большой плотности расположения артиллерии, которая достигла, как мы уже видели, одного орудия на 6,5 м фронта под Мальмезоном.

Наоборот, опыт оборонительных сражений дал германцам совершенно иные навыки: они считали достаточным, даже в тех пунктах, где борьба особенно упорна, иметь не свыше 12 батарей на 1 км, т. е., приблизительно, одно орудие на 20 м фронта.

Кроме того, эшелонирование артиллерии в глубину становится необходимым по многим причинам; даже предвиденное наступление всегда достигает первоначально значительных результатов, нарушая на большую глубину систему артиллерии обороняющегося; дальнейшие успехи, напротив, легко останавливаются даже небольшими силами, но сохранившимися в порядке в руках своих начальников и расположение которых неизвестно противнику; наконец, снабжение скученной артиллерии становится практически невозможным на местности, где его нужно импровизировать под уничтожающим огнем и в особенности под массовым обстрелом химическими снарядами.

Но недостаточно эшелонировать артиллерию в глубину, нужно еще бороться с сильным искушением держать всю развернутую артиллерию в напряженном состоянии, пытаясь достигнуть на активных участках такой же плотности расположения, как при наших последних наступлениях. Напротив, нужно оставлять в тылу для обучения и отдыха часть артиллерии, которая явится настоящим запряженным резервом и будет применяться в случае прорыва фронта для обороны второй позиции и для подготовки контратак. Отдыхающая артиллерия занимает часть позиций, предназначенных для обороны второй линии, и будет составлять часть охраняющегося гарнизона этих линий; она будет там подготовлять организацию стрельбы, поддерживать и улучшать возведенные сооружения.

Наконец, главное командование предусматривало необходимость в случае наступления сиять с не атакованных фронтов все резервы тяжелой артиллерии, оставив им лишь органическую дивизионную и корпусную артиллерию, а также позиционную; 75-мм пушечным полкам корпусной артиллерии, которые в это время реорганизовывались в полки возимой артиллерии и становились, таким образом, чрезвычайно подвижным стратегическим резервом командования, было приказано быть готовыми к выступлению в течение 48 часов.

Главное командование, убедившееся в необходимости иметь мощный главный артиллерийский резерв, приняло меры к тому, чтобы этот резерв всегда мог быть немедленно собран в его распоряжение, и намеревалось маневрировать им как своими резервными дивизиями.

Но это маневрирование требовало быстрой переброски по обыкновенным дорогам с помощью грузовых автомобилей, и, таким образом, необходимо было заранее установить все правила движения, наметить маршруты и организовать комиссии, регулирующие автомобильное движение в тылу фронта. Вся эта организационная работа производилась заблаговременно и была готова к требуемому моменту.

Сражение в Пикардии (21 марта – 9 апреля). Германцы стремились закончить войну в этом году. Их план преследовал решительные цели и в первую очередь – прорыв фронта.

Их первое наступление ставило себе цель чрезвычайно важного стратегического значения: они намеревались отделить англичан от французов и, достигнув берега моря, сделать этот разрыв непоправимым.

Маневр был направлен по линии Нижней Соммы между Амьеном и Аррасом; прорыв намечено было произвести на английском фронте, в районе, где обе союзные армии, разделенные Уазой, были слабо спаяны и где англичане, только что сменившие нашу 3-ю армию, еще не вполне устроились. Первоначальное наступление было направлено только против англичан на фронте около 80 км, начиная от их стыка с нами, на Уазе, до Сансе.

Последующие атаки, намеченные и подготовленные во Фландрии и в Шампани, имели целью развить сражение, использовать успех и, наконец, закончить разделение противника.

Как и предусматривало французское командование, наступление было произведено точно по тем же принципам, как и наступление под Ригой: тщательная маскировка подготовительных мероприятий, прежде всего, развертывания артиллерии и подвоза снарядов; строжайшая скрытность движения войск для сосредоточения, которое производилось только ночью и на конечных участках лишь по грунтовым дорогам; новые методы применения артиллерии при подготовке (отказ от всякой предварительной пристрелки) и при поддержке атаки (преобладание нейтрализации над разрушением путем массового применения химических снарядов), одним словом, внимательная разработка и подготовка, вплоть до мельчайших деталей, эффекта внезапности.

21 марта, в 9 ч. 10 м., после 5-часовой канонады масса в 40 германских дивизий ринулась на штурм английских позиций. Она сразу же пробила в английском фронте огромную брешь, которая углублялась и расширялась в последующие дни, и, несомненно, германцы достигли бы желаемого результата, т. е. разъединения английской армии от французской, если бы французскому командованию не удалось заполнить прорыв, направив туда последовательно две армии: 3-ю армию 22 марта к северу от Уазы и, затем, 1-ю армию, начиная с 27 марта, к Мондидье.

Тем не менее, вплоть до 28 марта германцы быстро и непрерывно продвигались вперед. К этому дню в районе Мондидье образовалась брешь в десяток километров, совершенно не занятая войсками союзников, но за недостатком кавалерии германцы не могли ее использовать.

С 30 марта по 1 апреля противник безуспешно пытался достигнуть железной дороги Бове – Амьен, но все его резервы были уже израсходованы, и ему необходима была передышка в несколько дней, чтобы наладить снабжение, восстановить свои силы, подтянуть тяжелую артиллерию и привлечь свежие дивизии.

Ввиду неудачи стратегического прорыва, намеченного между Амьеном– и Аррасом, противник направил свои усилия в сторону Мондидье (4 апреля), где, повидимому, образовалась брешь между Соммой и Уазой, но также не достиг успеха. По словам самого Людендорфа: «с этого момента выяснилось превосходство сопротивления союзников над наступательной способностью германцев. Ввиду этого главное германское командование сочло себя вынужденным принять тягостное решение о прекращении наступления на Амьен».

После попытки к югу от Уазы (6–9 апреля), приведшей к незначительному выпрямлению фронта на р. Эллет, первый акт большого весеннего наступления германцев можно было считать закончившимся. Несомненно, это наступление достигло значительного тактического успеха: оно дало германцам около 70 000 пленных