Рихард Дюбель - Кодекс Люцифера

– А разве не все мы бедные? – спросил какой-то бандит.

Остальные засмеялись. Казалось, они совсем позабыли о Киприане.

– К этому я и вел с самого начала, – заявил главарь и повернулся, чтобы подмигнуть своим соратникам.

Агнесс почувствовала, что кто-то оттолкнул ее в сторону. Киприан, спотыкаясь, вышел вперед.

– Довольно! – выдавил он из себя. – Быстро бегите прочь, иначе… – Он неожиданно завопил, упал на колено и засунул ладонь под мышку. – А, черт, больно-то как! – закричал он. Он свалился на бок и, к полному ужасу Агнесс, начал качаться из стороны в сторону и стонать: – Бубон лопнул, идиоты несчастные! Господи, как больно! Приведите врача, черт бы вас побрал, приведите врача, я этого не вынесу! Бубон, проклятый бубон!

Главарь банды раскинул руки и начал оттеснять своих людей назад. Он побледнел.

– Вот дерьмо, у этого козла чума! – прошептал кто-то.

Один из бандитов развернулся и, ни слова не говоря, бросился бежать. У главаря шевелились губы. Перед внутренним взором Агнесс возник образ умирающего Киприана, мечущегося на одре и вопящего от боли; образ мертвого, покрытого известью Киприана на дрогах; образ трупа, скатывающегося в общую могилу умерших от чумы; образ ее самой, выглядывающей из окна комнаты дома ее родителей на Кэрнтнерштрассе и знающей, что она больше никогда не увидит, как крупная фигура ее друга меряет шагами улицу, а его лицо выражает обычную смесь любопытства, легкой иронии и внимательности; знающей, что никогда больше она не почувствует легкого прикосновения к своему плечу, когда он неожиданно оказывается прямо позади нее в толпе и делает какое-то замечание, от которого ей хочется смеяться; знающей, что никогда больше она не почувствует это редкое вибрирующее ощущение, когда она замечает, что он искоса посматривает на нее и на какое-то мгновение забывает сдерживать блеск в глазах; понимающей, что все это время она совершенно неверно оценивала свои чувства к нему и сильно недооценивала его чувства к ней.

«Беги!» – закричал ее инстинкт самосохранения.

«Останься», – мягко попросило ее сердце.

Это внутреннее противоречие заставило ее тело замереть. В ее ушах звенел выкрик главаря банды: «Чума! Чума! Чума!»

«Ему уже не поможешь! Беги, беги как можно быстрее!»

«Останься!»

Два голоса в ее голове были одинаково могучими. Она посмотрела на стонущую фигуру на земле: никогда она не думала, что увидит Киприана в таком состоянии.

– Бегите, идиоты! – закричал главарь банды и резко развернулся.

Парни начали удирать.

Неожиданно верх взяло ее сердце. Она упала на колени рядом с Киприаном, перевернувшимся на живот и съежившимся.

– Стойте! – закричал молодчик, чью мать в свое время прогнали из дома Вигантов. – Это же уловка!

– Черта с два уловка! – проревел главарь банды, уже успевший отдалиться на безопасное расстояние.

Киприан застонал. Агнесс бессильно положила руку ему на плечо. Оставшийся в одиночестве бандит рванул с места, в два прыжка покрыл расстояние, отделявшее его от Агнесс, схватил ее за волосы и оторвал от Киприана. Агнесс закричала и упала на землю. От боли из глаз брызнули слезы. Разбойник попытался оттащить ее подальше.

– Это все неправда! – закричал он. – Я и этого типа тоже знаю. Он живет рядом с нами! – Несмотря на головную боль, Агнесс уловила ярость и удивление своего истязателя. Создавалось впечатление, что его соратников тут никогда и не бывало. Лишь вдалеке слышались торопливые шаги. – Этот козел очень изобретателен!

– А ведь ты прав, дружище, – мелодично произнес голос Киприана.

Агнесс вытаращила глаза от изумления. Киприан стоял прямо перед ней, и на его губах играла привычная полуулыбка. Но он смотрел не на нее, а прямо в глаза тому, кто схватил ее за волосы.

– Я так и знал! – закричал бандит. – Но на этот раз ты просчитался, я таких, как ты, на завтрак ем!

Кулак Киприана пролетел рядом с лицом Агнесс и врезался во что-то, что затрещало и сломалось. Пальцы, державшие ее волосы, разжались. Парень за спиной взвыл. Киприан нанес еще один удар, и послышался странный чавкающий звук. Агнесс рывком отодвинули в сторону. Бандит взвыл еще громче прежнего. Киприан сделал шаг мимо Агнесс. Она обернулась.

Парень, шатаясь, отошел назад, закрывая ладонями лицо. Из-под его пальцев бежала кровь и капала на землю. Голос его звучал глухо: «Ты, грязная свинья», – пробормотал он; его горло издавало булькающие звуки. Он высоко поднял руки – нижняя половина его лица была вся в крови, расплющенный нос приобрел багровый оттенок – и совершил удивительный прыжок, в конце которого его нога рванулась вверх. Киприан остановил рывок обеими руками, схватил противника за ногу, нанес ему очередной удар по подбородку и резко повернул его ногу вокруг оси. Парень тяжело рухнул на землю. Он закричал от боли и ярости, перевернулся, подняв тучу пыли, и снова вскочил на ноги. Его рука нырнула за пазуху и вытащила нож. Киприан ударил его кулаком по запястью, нож отлетел в сторону, а второй кулак юноши исчез под ложечкой противника. Тот снова упал на землю и согнулся от боли.

– Я… тебя… сделаю… – простонал он и нащупал камень размером с кулак, одновременно пытаясь подняться на ноги. Дыхание с присвистом вырывалось из его сломанного носа.

– Нет, хватит, – ответил Киприан.

Он крепко сцепил ладони и нанес сильный рубящий удар в висок противника. Тот свалился на землю, как мешок, перевернулся на спину и застонал, впав в полубессознательное состояние. У него подергивались ноги, но он больше не пытался продолжить битву. Киприан постоял рядом с ним и покачал головой. Затем повернулся к Агнесс.

– С тобой все нормально? – спросил он. – К сожалению, я недостаточно быстро соображал, иначе догадался бы, что он схватит тебя за…

– Я думала, ты умираешь от чумы, – перебила его Агнесс. Это было первое, что пришло ей в голову.

– Прости меня, – ответил он. – Нужно было, чтобы они в это поверили. Поэтому я не мог тебя предупредить. Прости.

– Я думала, – продолжила она и безрезультатно попыталась проглотить ком, стоявший в её горле, – что вижу, как ты умираешь.

– Прости меня, – попросил он в третий раз.

Она расплакалась.

– Я думала, – запинаясь, пробормотала она, – а потом я неожиданно поняла – и мне стало так больно!

– Ш-ш-ш, – проговорил он, шагнул к ней, но затем остановился. – Я вовсе не хотел напугать тебя. Но с ними со всеми одновременно я бы ни за что не справился.

– Твоя рука… ты харкал кровью…

Киприан посмотрел на свою руку. Костяшки пальцев были разбиты. Он перевернул руку ладонью вверх.

– Когда я в первый раз упал на колено, то вытер ладонью кровь с одного из камней. Когда я кашлял, мне нужно было просто сплюнуть в руку, и получилось правдоподобно. – Он вытер ладонь о брюки и снова посмотрел на костяшки. – А вот это уже по-настоящему. – И стал посасывать поврежденное место.