Андрей Болотов - Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков  Т. 3

 Наконёц, проводили мы от себя своего нового командира, и я, возвратясь в Богородицк, начал тотчас помышлять об езде своей в Москву. Но как г. Давыдов, между прочим, мне сказал, что он тотчас, по возвращении своем в Тулу, отправится в Москву для смены с князем и принятия от него и денег и всего прочего, и что я мне необходимо также там при сем случае быть надобно. То расположились мы ехать туда, вместе с женою и старшими детьми, и более для того, что хотелось нам научить их еще потанцовать и пожить там для сего несколько времени.

 Итак, не долго думая, начали мы сей путь собираться. И, отправив тотчас нарочного в Москву, для приискания и найма для себя квартир, на 5–й день после того я сами из Богородицка, со старшею своею дочерью и сыном, в Москву отправились, и пробыли, с заездом к своим родным и знакомым в Туле и в нашем Дворянинове, 5 дней в сем путешествии и, наконец, 29–го числа января в Москву и приехали.

 Тут нашли мы квартиру для себя уже нанятую и готовую, и самый обоз свой с кормом для лошадей и другими припасами. Приехавши, в этот раз случилось нам стоять в доме г. Рыкачева, на Козьем болоте, в приходе у Спиридония. И квартиру имели довольно просторную и спокойную, но занятую тогда отчасти еще прежними постояльцами, но которые хотели, однако, скоро съехать. Паче всего был я доволен тем, что имел особенно для себя два просторных и теплых покоя в антресолях, где я мог со всем своим бутором книжным расположиться и заниматься, без всякого помешательства от других, своими обыкновенными литературными упражнениями.

 Как приехали мы в Москву еще по утру, то успели мы в сей день не только разобраться и обострожиться, но и мог видаться с приезжавшими к нам и у нас ужинавшими нашими кашинскими родными, которые, как будто бы согласившись вместе с нами, около самого сего времени с гостившею у них моею дочерью, Настасьею, в Москву приехали. И узнав о нашем приезде, тотчас к нам прискакали и обрадовали нас до чрезвычайности, ибо мы никак того не ожидали и сотовариществу их были так рады, что, имея у себя квартиру довольно просторную, уговорили их переехать к нам стоять и жить вместе с вами, к чему они охотно и согласились. И как скоро прежние постояльцы съехали и нам все комнаты опростали, то тотчас к нам переехали. Итак, составилась из нас изрядная кучка, и было нам жить тогда не скучно.

 Как и в сей раз пробыли мы в Москве целой месяц, я все сие время провели отменно весело и со многими для нас приятностями, — то неизлишним почитаю рассказать обо всем происходившим тогда с нами несколько подробнее. Мое первое дело было, чтоб явиться к князю, моему прежнему командиру. Я нашел его живущего уже в доме покойного отца его. Он принял меня хотя довольно ласково, но все с прежнею своею княжескою гордостью и не изъявлял дальнего сожаления своего о том, что отторгнут был от волостей наших, а казалось был тем еще несколько доволен, но сердце его, без сумнения, не то чувствовало. Совсем тем в рассуждение меня и не подумал хоть бы пожалеть о том, что ему не удалось мне услужить доставлением мне чина. Не успел я с ним несколько слов переговорить, как я приехал к нему мой новый командир г. Давыдов, для предварительных переговоров с ним о сдаче волости, и я отправлен был от обоих их к секретарю княжескому для приготовления некоторых бумаг, нужных к сдаче. А как г. Давыдов пригласил меня к себе обедать, то от секретаря и проехал я к нему, или, лучше. в дом старика, отца его, у которого он стоял. Тут познакомил он меня со всеми своими родными и рекомендовал им меня с хорошей стороны. А после обеда полетел я тотчас в ряды, чтоб повидаться со старинным знакомцем своим г. Ридигером и набрать у него всяких книг для читания во время пребывания моего в Москве, и выбора потом из них для покупки от него тех, которые мне полюбятся. И, набрав у него их целую кипу, заехал и к другу своему г. Новикову. Сего нашел я уже женившимся и живущего уже в ином месте, подле Никольских ворот, в особом и просторнейшем доме, где была у него и собственная уже типография. Он удивился и обрадовался, меня увидев, ибо со всем не знал о моем приезде, и просил, чтоб опять видаться с ним, как можно чаще, и буде можно мне будет, чтоб в последующий день приехать к нему обедать; что я ему и обещал. И поговорив с ним, проехал уже домой я там провел весь вечер в перебирании и рассматривании книг, взятых у Ридигера.

 В последующий и последний день месяца января, был я опять у князя, но, за некоторыми остановками, смены и в сей день еще не воспоследовало. Итак, можно мне было оттуда ехать обедать к Новикову, к которому в сей раз отвез я ему книгу свою «О благополучии человеческом», и оставил у него для рассмотрения, можно ли ее ему напечатать. Он угостил меня обедом. И нас обедало у него уже человек более двадцати, а не по прежнему человек пять или шесть. И сию перемену заметил я и при всех последующих у него бываниях. Наибольшая часть из сих людей состояла из людей молодых, ничего за столом не говорящих, и, по всему видимому, принадлежащих к их секте и употребляемых Новиковым на дела и работы разные. А ввечеру ужинали мы дома и опять с приезжавшими к нам нашими кашинскими родными.

 Наконец, 1–го числа февраля, сменились оба мои командиры, и смена сия происходила при мне в доме у князя. Он сдал нам все важнейшие бумаги и письменные повеления, получаемые им и покойным отцом его от императрицы, относящиеся до волостей, также и все оригинальные планы нашим строениям. Таким же образом разочлись мы с ним и в казенных деньгах, но которых, по счастию, не осталось у него ничего почти тогда в наличности, поелику всю бывшую у него сумму велено было отдать ему в особое назначенное место. Но как, кроме казенных, находилось у [э]кономного князя и несколько сот мирских мужичьих денег, пересланных к нему давно для покупки за них рекрут, — то ждал я не упомянет ли об них сам князь, ибо я, ведая что их в наличности не было, совестился ему о том напомнить. Но как он об них совсем умалчивал, то, по окончании уже всей смены, принужден был я ему напомнить и об них. Совестно и стыдно было тогда чрезвычайно князю. И как запереться в них было не можно, то просил он меня, чтоб я приехал нему чрез день, и что тогда получу и оные.

 Не успели мы дело свое кончить, как Николай Сергеевич, посадив меня с собою в карету, повез меня к себе обедать, где все поздравляли его с формальным вступлением в новую должность. И как г. Дашков был отменно честолюбив, то сие было ему очень приятно. Итак, с сего дня сделался я уже формальным его подкомандующим, и тогда моя первая просьба была к нему та, чтоб он дозволил мне пожить в Москве до великого поста, на что он с превеликим удовольствием дал свое согласие.