Криминальный Екатеринбург. Совпадения не случайны - Андрей Васильевич Кабанов

И он назвал Диму предателем, и всё – Дима отошёл, но в то время они были вместе. Они меня дергают и говорят: «Слышь, сейчас городские выборы. Давай-ка ты пойдешь в Гордуму». Я говорю: «Ну, если партия сказала надо – Кабанов ответил: есть». И мы приняли решение: идем в Городскую думу.

Выборы опять были очень нервные и тяжелые. Только я зарегистрировался – сразу мне звонит председатель избиркома и говорит: «Андрюха, тут приехали УБОПовцы опять, в очередной раз». И говорят: «Кабанов не может идти в Гордуму, потому что у него есть судимость. Есть у тебя судимость? Подъедь». Я приезжаю, мне говорит: «Ты судимый?» Я говорю: «Нет». Он говорит: «С чего они взяли?» И я начинаю вспоминать. Меня в свое время арестовали в Сочи в 1993 году. Потом выпустили. Потом должен был быть суд. На суд я приехал, но потерялся паспорт. Там я ■■■■■■■, гулял в Сочи, это всё было. И уехал, и не пошел на суд. Причем, как получилось уголовное дело? Когда меня тормознули (задержали), а я ехал «болеть» (наркоманский термин). Поехали мы на машине с другом Витей Болюком, у него там дом в Дагомысе. И я поехал «переболеть». Но чтобы мне проехать там это расстояние в трое суток, я с собой взял ■■■■■■, чтобы потихоньку ехать ■■■■■■■■. И мы в два руля ехали. И где-то уже на подъезде к Лоо, а это уже Дагомыс, там пост ГАИ. И ГАИ, вместе с мусорами, это же 1993 год, они там машины шерстят. Ну и подходит к нам оперативник по фамилии Иванов. Он на меня так смотрит и спрашивает: «Что-то есть запрещенное?» Я говорю: «Есть». Он говорит: «Что?». Я говорю: «Да, я наркоман, еду „болеть“. Вот у меня тут осталось на два раза ■■■■■■■■■■». Он мне раз – сразу наручники надел. Я ему: «Ты что? Дурак что ли?» Я ему давал на месте три тысячи долларов, цепь была граммов шестьсот, золотая там, ну, тогда же модно было.

– Шестьсот граммов, сейчас весьма солидные деньги…

– Да херня это. Вот я ему говорю: «Ты дурак? На возьми, иди». Он говорит: «Нет». Такой попался честный-правильный. Ну я сижу в наручниках, прикованный к батарее. Потом я достал гвоздик. Открыл наручники, сижу. А меня уже в Дагомыс привезли, в отделение милиции. Со мной дознаватель, всё-всё-всё. Причем там – хоп-хоп, я всё так и говорю. А потом они меня спрашивают: «Ты откуда?» Я говорю: «Из Свердловска». А они говорят: «Ты Шестака знаешь?» А у меня у мамы фамилия Шестакова. А здесь мой брат двоюродный такой известный был. Он по кладбищенским делам, Саня Шестаков, мастер спорта по боксу. Я говорю: «Так это брат мой!» Они тут же: «Стоп». Зовут там начальника паспортного (стола), прибегает там армянин здоровый. Говорит: «Ты Шестака брат?» Я говорю: «Да». Он говорит: «Так, под подписку иди, потом вызовем».

Потом вызвали. У меня следователь – армянин. Хороший дядька. Он говорит: «Ну у тебя, в принципе, здесь ничего особенного нет, ну самое большее тебе условка». Условка. А потом мне говорит: «Ты знаешь. Твою эту херню повезли на экспертизу в Сочи. Машина перевернулась, там всё разбилось». А у меня там ещё было три ампулы, ■■■■■■. Ну не ■■■■■■, а ■■■■■■■■■■ обезболивающее сильнейшее. Его ставили на ■■■■■■. И говорит: «Всё переломали там. Ничего не осталось у тебя». Я говорю: «Ух, класс!» Он говорит: «Не бзди. Всё будет нормально». А потом выяснилось, что это другой Шестак. И того Шестака я тоже знал. Он такой полукриминальный парень был, у него там угон машин, мастерские и всё такое. И он, когда они с ним связались, видимо, им цинканул, что с меня деньги можно получить, они меня давай пробивать. И тут уже пятое-десятое, а я им говорю: «Ну всё». Я уезжаю, и как раз мне звонят, чтобы мне явиться на суд. Я приехал туда. Шире-дале, сапоги-сандали. ■■■■■■■■■■ пролетел, потерял паспорт. Говорю: «Да идите на хрен!» И меня искали три года. Причем очень сильно искали.

Там был один случай, я первый раз еду лечиться в клинику, в Москву. Девятнадцатая наркология, а это перед самым новым годом, буквально там оставалось три дня. Вот. В это время с Сочи мне звонят и говорят: «Пятнашку привези. Ну, пятнадцать тысяч долларов. И всё, мы закрыли». Я им говорю: «Слышь, петухи. Я за пятнадцать тысяч долларов найму людей и они взорвут ваше РУВД!» Я им так и сказал. За пятнадцать тысяч я бы их нашел. И нагнетаю: «Взорвут нахрен, и всё. Идите на хрен. Забудьте про меня».

Они перед новым годом приезжают ко мне. Барабанят в мою железную дверь, ну где-то там часов в девять-десять. А у меня уже тогда более-менее отношения были с Валерой Барабанщиком. Он тогда был начальник Верх-Исетского РОВД. Это друг моего самого близкого друга Сашки Гришенкова, он тоже с Широкой речки. И там ещё было несколько случаев, когда я с ним связывался, брал у Сашки Гришенкова телефон (т.е. телефонный номер Валеры Барабанщикова), и он мне помогал, причем там были противоправные действия его сотрудников. Ну и всё. Они стучат, Таня (супруга А. К.) подходит, в глазок-то смотрит, а там люди с автоматами. В гражданской одежде, с автоматами, стоят четыре человека. Она тут же набирает Валеру. Говорит: «Валерий Иванович, тут что-то не то». И он тут же присылает несколько машин, а Верх-Исетский-то (Верх-Исетский РОВД) там рядом, по прямой с километр. И их повязали на хрен!

Привезли в район, в отдел. Оказались из Сочи, это за мной приехала группа. Они сразу попали, потому что у них было нарушение. Когда они приезжают с оружием, они должны обязательно прийти к нашим ментам и встать на учёт. И поставить местное начальство в курс. Ну, а им надо было меня украсть. Им нахрен всё это с учётом не нужно, у них другие цели. У них была цель с меня денег получить. Им как дали-дали, нахрен! И они улетели. Идёт время. Меня все ищут.

И как-то раз приезжает Дружинин, хороший дядька, и говорит. «Слышь. На тебя сторожок. Тебя сочинские менты ищут». И я говорю: «Да и хрен с ними, с этими сочинскими». А он мне говорит: «Поймают – увезут туда, будут тебя бить, и отдашь всё, что им нужно». Ладно, потом меня принимают дома, по новому указу президента. Следователь Дудко. У них это дело и «сторожок».