Вильям Энсворт - Борьба за трон

— Ты поступил правильно, Горнби, — отвечал полковник. — Если капитан решился привести в исполнение свой замысел, то я ничего не имею против этого. Будем надеяться, что все пойдет хорошо. А теперь распорядитесь оседлать мою лошадь поскорее!

— Как, и вы едете в Лондон, полковник! — воскликнул удивленный дворецкий.

— Тебя не касается, куда я еду. Я возьму с собою только одного грума.

Из своей комнаты, из которой открывался вид на въездную аллею, Беатриса видела, как Вальтер и полковник, сопровождаемые грумом, проехали через подъемный мост и выехали на дорогу. Вальтер взглянул на это окно и сделал своей невесте прощальный жест рукою.

Беатриса долго следила за ним, пока они ехали по дороге. Когда всадники наконец скрылись из виду, она оторвалась от окна и воскликнула с выражением полного отчаяния:

— Увижусь ли еще с ним когда-нибудь?

Невесело ехал в Престон полковник Тильдеслей. Он никак не мог отделаться от предчувствия, что Вальтер напрасно подвергает себя опасности. Он не отговаривал его от затеи, но не мог и подбодрить его.

Сам Вальтер был в довольно хорошем настроении. Предприятие, которое он затеял, как раз соответствовало его характеру, склонному ко всякого рода приключениям. Мысль о неудаче как-то не приходила ему в голову. Напротив, он твердо верил, что ему удастся оказать огромную услугу как полковнику Тильдеслею, так и другим ланкаширским якобитам.

Когда всадники достигли Престона, и настало время проститься, полковник сделал попытку в последний раз отговорить своего спутника от дальнейшего путешествия и вернуться в Майерскоф. Но Вальтер ответил решительным отказом.

— Нет, полковник, я теперь уж не хочу возвращаться назад, — сказал он. — Не вижу причин, почему я должен отказаться от своего плана.

— Не будем больше говорить об этом, — отвечал полковник. — Скажу только, что буду сердечно рад видеть вас опять у себя здравым и невредимым. Но прежде, чем мы расстанемся, скажите, не нужно ли вам денег? Вот мой кошелек.

— Думаю, что я захватил довольно, — сказал Вальтер. — Впрочем, не откажусь от вашего любезного предложения.

Пожелав друг другу всего хорошего, они расстались, и каждый поехал своей дорогой.

Полковник Тильдеслей пробыл в Престоне часа два-три. Он поспешил повидаться с Тоунлеем, который жил в доме одного своего приятеля, и имел с ним продолжительный разговор наедине.

— Мы, несчастные якобиты, подвергаемся теперь большой опасности, — сказал Тоунлей. — Бог один знает, что с нами будет, если только обстоятельства не повернутся в нашу пользу. Мы все ждем восстания и вторжения, но ничего подобного нет и нет. Нам обещали освободить нас от узурпатора, а он все еще сидит на троне. Мы с вами, да еще лорд Молинэ, по-видимому, намечены в жертву, и я боюсь, что нам не удастся убежать и избегнуть заключения в тюрьму.

— Мне не хочется оставлять Майерскоф, — отвечал гость. — Иначе я, конечно, поспешил бы в Сен-Жермен, захватив с собою и мисс Тильдеслей. Но я должен еще дождаться возвращения из столицы капитана Кросби. По новостям, которые он привезет с собою, видно будет, что нам делать дальше.

— Очень может быть, что он и не вернется совсем, — промолвил Тоунлей, — и мы скоро услышим, что его заключили в Тауэр.

— По правде сказать, я этого не думаю; но если это случится, я немедленно отправлюсь во Францию.

— Мне кажется, следовало бы собрать всех наших друзей, — сказал Тоунлей, — и обсудить, что нам делать при настоящих обстоятельствах.

— Это непременно нужно сделать, — согласился с ним Тильдеслей. — Необходимо только соблюдать в этом случае особую осторожность, как бы не проведали об этом правительственные шпионы и доносчики. Иначе нас непременно арестуют. Где нам лучше собраться, в Тоунлее или в Майерскофе?

— Лучше всего собраться через неделю у меня, — ответил Тоунлей. — Я приглашу и всех других.

— Можете на меня рассчитывать. Может быть, и капитан Кросби вернется к этому времени из Лондона. Тогда я привезу его с собою.

— Непременно постарайтесь, — сказал Тоунлей.

Вскоре Тильдеслей ехал обратной дорогой к себе в Майерскоф.

Что касается Вальтера, то расставшись с полковником и проехав Престон, он остановился на короткое время в Чорлее. Переночевав затем в Манчестере, он рано утром двинулся дальше и к завтраку был уже в Маклфильде.

Лошадь бежала бодро, и к вечеру Вальтер достиг уже Дерби. Отсюда он направился на Нортгамптон и поздно вечером на четвертый день прибыл наконец в Лондон. Здесь он остановился в гостинице «Королева» на улице Странд. Хозяин этой гостиницы, Никлас Прайм был тайный якобит, и его дом служил местом сбора всей партии.

Сильно утомившись от продолжительной поездки, Вальтер проснулся на другой день довольно поздно и, сойдя в общую залу, застал там только одного слугу.

Заказав для себя завтрак, он объявил, что хотел бы переговорить с самим хозяином. Прайм сейчас же явился. Поздоровавшись с гостем, хозяин сказал:

— Я слышал, что кто-то прибыл сегодня ночью, хотя никак не думал, чтобы это были вы, сударь. Советую вам держаться как можно осторожнее, — прибавил он, понижая голос. — Безопасность еще не наступила для наших друзей. С того времени, как открыли заговор, произведено немало арестов и ожидаются дальнейшие.

— Я отлично знаю об этом, Прайм, — сказал Вальтер, — хотя должен сказать, я думаю, что тут и не было никакого заговора. Кажется, все это устроил Лент. Скажите, он еще здесь, в городе?

— Вчера он был здесь. Берегитесь его! Он очень опасный человек.

— Он негодяй, но я надеюсь сделать его безвредным при помощи еще большего негодяйства.

— От души желаю вам удачи, сударь, и со своей стороны готов помочь вам всем, чем могу.

Вальтер с аппетитом засел за принесенный завтрак и, покончив с ним, вышел из гостиницы и пошел по улице Странд по направлению к Черинг-Кросс.

Его бравый вид и красивая фигура невольно привлекали к нему общее внимание, так что некоторые долго смотрели ему вслед.

Один из этих ротозеев, который в течение нескольких минут смотрел на него как-то особенно внимательно, вдруг повернул назад и пошел за ним.

Бросив восхищенный взгляд на конную статую, украшающую площадь Черинг-Кросс, Вальтер направился прямо к Уайтхоллу, который был как раз перед ним.

Этот огромный великолепный дворец сохранялся почти в том же виде, в каком его застала внезапная смерть Карла II. Следующее царствование не внесло в него никаких переделок. Восшествие на престол Вильгельма также ни в чем не изменило его внешности.

Дворец представлял собою огромное здание, в котором помещались королевские апартаменты, комнаты фрейлин и придворных чинов и дворцовая хозяйственная часть.