Андрей Болотов - Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков Том 2

 Кроме сего был помянутый день достопамятен для меня и тем, что в оный ввечеру приведена было одна вновь мною выдуманная и несколько времени делаемая увеселительная игра в окончанию, чего я с превеликою нетерпеливостью дожидался.

 Мы не преминули тотчас же испытать, и как она оказалась очень забавною и всем понравилась в особливости, то и сие доставило мне много удовольствия.

 Новая игра сия состояла из восьмиугольного равностороннего ящичка, имевшего в ширину 14, а в вышину с небольшим 2 вершка; в каждой из сих 8 сторон сделано было по 4 домика или конурки, по величине шарика в сей игре употребляемого, шириною в вершок или меньше и почти квадратные, так что кругом всего ящика было 32 тазовых домика сделано.

 На половине из сих домиков, сделанных сверху закрытыми, написаны были вверху спереди нумера одним по красной земле желтою, а другие по черному грунту белою краскою. Первые означали выигрыши, а вторые проигрыши, а прочие 16 домиков пустые, и ни выигрыша, ни проигрыша не доставляющие.

 Для соблюдения между ими равновесия перемешаны они наилучшим образом так, что подле выигрышного находился всегда пустой, — а подле его проигрышной, а там опять пустой и так далее; а при том так, чтоб не приходилось никогда двух больших выигрышей сряду, а всех было 8 выигрышей начиная с 1 по 8, и 8 проигрышей.

 Наиглавнейшая цель состояла в выдумании особого средства видать и попадать в домики сии небольшим и пропорциональным против их шариком, но так, чтобы выигрыши и проигрыши не зависели ни от уменья игрока, ни от проворства и замысловатости его, но единственно от удачи и счастия. Сие было для меня наиглавнейшим затруднением, однако мне удалось придумать прекрасное я всем желаниям моим соответствующее средство, а именно:

 Я сделал посреди ящичка сего круглое и как жернов на веретене так лежащую дощечку, чтоб ее, ухватив за ручку, можно было завертеть, и чтоб положенный в то время на середину оной шарик мог скатиться в миг с ней и попасть в которой–нибудь из помянутых домиков. Но чтоб он сильно мог ею быть брошен, то оставил в центре довольную и такую пустоту, в которую бы полагаемой шарик мог просторно уместиться; постельное место разгородил я образом звезды на 8 равных частей маленькими на ребро приклеенными дощечками, а к одному месту приделал к краю маленькую резную ручку с распростертым указательным пальцем, простирающимся почти вплоть по самые домики, дабы ручка сия при переставании окружного вертения дощечки могла какой–нибудь домик указывать.

 Все сие и произвело успехе вожделенный, ибо когда, схватя либо за сию ручку, либо за которую–нибудь из дощечек, вернешь посильнее сей кружок, то он вертится очень скоро и сильно; а когда в сие время на средину его в помянутое отверстие положишь шарик, то оный тотчас концом которой–нибудь перегородки зацепливался и бросаем был кружком в помянутые конурки как бы рукою.

 В игру сию можно было играть многоразличным образом, и не только двум рука на руку, но трем, четырем и более человекам, на партии, на призы, и в банки, и в фанты или службы, и к чему ее ни употреби, она ко всему была способна.

 Ежели играют в нее двое рука на руку в деньги, то платят они друг другу выигрыши и проигрыши. Ежели играют многие, то вертят по порядку и всякий выигрыши свои получает от последующего за ним, а тот от другого, равно как и проигрыши тем же платят.

 При игрании в банк, становят все игроки по скольку–нибудь денег на блюдечко, а потом вертят по порядку н разыгрывают оный и проигравшие приставляют, а выигравшие берут; или становит один из игроков банк, а прочие все вертят и либо от него берут, или ему платят, сколько кому доводиться будет.

 Кроме сего, для играния рука на руку в партии сделаны были сверху домиков, ко всякой из 8–ми сторон, по нескольку дырочек со втыкаемыми в них 4 крупненькими и 10 поменьше колочками, дабы сими можно было каждому при вертении и попадании в домики свои числы сими колочками маркировать, и кто прежде наберет 50, тот и выигрывал.

 Для играния же в службы означены все домики другими цифрами, начиная с 1 по 32 или по 24, из которых каждому нумеру присвоена в написанной нарочно для того книжке особая служба, и у кого при вертении против которого нумера ручка остановится, тот и должен исправлять ту службу.

 Кроме сего можно было и еще кое–как играть в сию игру, и она могла употребляема быть на все про все, и как при всем том все зависело от счастия и никому ни малейшего чего схитрить было не можно, то и назвал я ее санмалисом, что значило бесхитростною или правдивкою.

 Нельзя изобразить, как она сначала всем полюбилась и как много разе принимались мы в нее играть при наших съездах для препровождения времени.

 Я распестрил и расписал ее разными красками и для спокойнейшего в нее играния сделан был особый четвероугольный стол, в которой ящик сей вставливался и покрывался потом сверху столовою доскою шахматною, и она цела у меня еще и поныне.

 Изобретение сей новой забавной игры было весьма подстать тогдашнему времени, о котором вообще сказать можно, что было оно такое, какого веселее не было еще никогда в Дворянинове и едва ли когда–нибудь и впредь будете.

 Находилось нас 4 дома в сем маленьком селении, и хозяева во всех их были люди молодые, семьянистые и жившие друг с другом в совершенном согласии и обхождение между собою имевшие прямо простое, без всяких чинов и дальних затеев; а потому и одни они с семействами своими и моим семейством в собрании могли уже составлять довольное общество.

 Но кроме их было тогда много и посторонних, бравших в съездах, времяпрепровождениях и всегдашних невинных забавах и увеселениях наших всегдашнее и частое соучастие.

 Кроме г. Ладыженского с своею семьею и г. Руднева, езжавших к нам не редко, бывали очень часто у нас и оба землемера, живших все еще на заводе, из которых один был женатый; а наконец и самый Хитров, не редко бывал у нас и у моих соседей, умалчивая о доме тетки жены моей, г–жи Арцыбышевой. приезжавшей к нам очень часто и у нас по нескольку дней гостившей.

 И как при каждом съезде не теряли мы почти ни одной минуты времени, но принимались тотчас за разные забавы и играние, то в веселие карточные, то в иные игры, сопряженные с резкостями и смехами и хохотаньем; то и бывали всегда наши съезды отменно веселы и забавны и мы так к играм сим, особливо карточным, привыкли, что истинно снились оные нам даже во сне и нам уже скучно без них было.

 При таких частых съездах и всегдашних забавах и увеселениях и не видали мы, как прошел почти весь последний месяц сего года и первая наша зима, ибо в сей год имели мы их две или более.