Игорь Тихоненко - Рюрик

— Да, — ответил Олег, — дядя был ранен. Но сейчас он уже полностью выздоровел и чувствует себя хорошо. Только очень сердится. Ведь тогда он потерпел поражение. Особенно он зол на Новгородского князя Вадима. Это он поранил дядю в поединке.

— Хорошо, что вы приехали к нам погостить, — сменил тему в разговоре Рюрик. — Это, действительно, крайне редко бывает, чтобы не было войны. И когда же вы приехали? Я почему-то об этом ничего не знал.

— Так мы только вчера поздно вечером и приехали, — ответил Олег. — Утром я хотел с тобой повидаться, а мне сказали, что ты ещё на рассвете ушёл на охоту. Эфанда сразу же настояла на том, чтобы мы тоже отправились на охоту. Я так и не понял, отчего это ей так захотелось?

Рюрик внимательно посмотрел на ехавшую впереди принцессу. Но Эфанда делала вид, что не слышит их разговора с Олегом, и продолжала безразлично смотреть вдаль.

— А почему вы взяли с собой трёх лошадей? — поинтересовался Рюрик.

— Не знаю, — удивлённо ответил Олег. — Это так Эфанда предложила. Сказала, что на всякий случай.

— Поехали быстрее, — вмешалась в разговор принцесса. — А то с вашими беседами мы и до утра не доберёмся.

Эфанда пришпорила коня и помчалась вперёд. Принцы переглянулись между собой, недоумевающе пожали плечами и отправились догонять Эфанду.

20. Доверие

В центре Старой Ладоги на площади было шумно. С полудня здесь собралось Вече. Ударил в набат Братич, чтобы решить один, но очень важный вопрос. Воевода первым начал говорить:

— Я собрал Вече, и отвлёк Вас всех, горожане Старой Ладоги, от ваших дел, чтобы мы сообща подумали и приняли верное решение. Как вам всем известно, после последних печальных событий, наш город остался без Правителя. Наш-то князь Шмель, который был у нас Головой, как выяснилось, оказался предателем. За что Вы его, почтенные граждане, вот на этом самом месте и казнили. Теперь нам надо решить, где нам взять другого князя, чтобы он возглавил правление в Старой Ладоге.

Среди купцов, стоявших в первых рядах, прошёл недовольный ропот.

— А, зачем нам князь? — с удивлением выкрикнул купец Куделя. Это был человек круглой формы тела, по причине непомерно толстого живота. — Нам и без князя хорошо. Придёт новый князь, и снова начнёт поборы в городскую казну требовать.

— Сборы в городскую казну вам придётся платить и с князем, и без князя, — проговорил воевода Братич. — За что-то же надо содержать городскую дружину, платить дань варягам и всякое другое. А без Головы в городе никак нельзя. За порядком кто-то должен следить. Иначе такое начнётся, на улицу не выйдешь. Что я вам рассказываю, будто вы сами не знаете. А, если враг нападёт, тогда, как без князя? С купцами всё понятно, им без князя сподручнее. В казну платить не надо, барыши от торговли больше будут. Вот они и противятся.

— Давайте Правителем Старой Ладоги выберем воеводу Братича, — предложил стольник Подоприга, обращаясь к народу.

Люди на площади зашумели. Со всех сторон стали доноситься одобрительные выкрики:

— Воеводу вместо князя. Братича посадить Правителем в городе.

Гул стал заполнять площадь. Кое-где нашлись не согласные с предложением Подоприги. То тут, то там начало доходить до потасовок между противниками во мнениях. Купец Куделя настойчиво возражал и даже бранился в адрес воеводы. Кузнец Полуян, здоровенный детина, не выдержал и стукнул купца кулаком в живот. Куделя скорчился от боли и присел на корточки, чтобы перевести дух. К дерущимся подбегала городская стража и успокаивала смутьянов. Воевода Братич поднял вверх правую руку и, заглушая шум толпы, прокричал:

— Да угомонитесь, Вы. Прекратите смуту.

Люди понемногу стали затихать и успокаиваться. Драк больше не было. Воевода продолжил говорить, уже спокойным голосом:

— Сами видите, что начинается промеж вас, когда нет Головы в городе. Ну, что теперь уже никого не надо убеждать, что нужен хозяин в Старой Ладоге? Спасибо Вам, конечно, за доверие ко мне, но я не гожусь на такое дело. Здесь нужен другой человек. Я кто? Я — воин. Могу в сражении командовать, оборону города держать. А здесь нужен человек, который не только в этом, но и во многом другом соображает. Как переговоры вести, как дань платить, чтобы город не разорился, как по совести и по закону суд чинить. Надо, чтобы он роду племени был знатного, чтобы с другими князьями и правителями он ровня был. Я для такого не гожусь.

— Так ведь никакого другого князя у нас в городе то и нет, — заметил стольник Подоприга. — Где же мы его возьмём? Князь не гриб, в лесу не растёт.

Народ на площади засмеялся после последних слов стольника. Кто-то даже попытался шутить:

— А давайте возьмём деньги у купцов, и на них купим себе нового князя.

Люди ещё сильнее развеселились, после такого предложения. Купцы насупились и злобно поглядывали из-под лобья. Отдышавшийся Куделя, с угрозой в голосе пробурчал:

— Ты свои деньги имей, к чужим руки не тяни. А то и укоротить могут.

Воевода вновь поднял вверх правую руку, и толпа замолчала.

— Можно было бы пригласить кого-нибудь из соседних князей, — высказал предположение Братич. — Только пользы от такого правителя нам будет мало. Наши славянские князья, всё больше о своём добре заботятся, чем о людях. Такой правитель будет тянуть из казны себе в закрома и всё. Надо пригласить такого князя, кто об общем деле будет больше думать, чем о собственной выгоде.

— А где же мы такого сыщем? — поинтересовался купец Куделя. — Я что-то ни разу не слыхал о таких князьях.

— Не слыхал, потому, что не о том ты слушаешь, — возразил ему Братич. — Тебя интересует только прибыль от торговли, вот, поэтому, ты так и рассуждаешь. Я знаю одного такого князя, который уже раз спас наш город от разорения. Вот его и надо позвать к нам Правителем.

— И, кто же это такой? — поинтересовался Куделя.

— Это варяжский князь Рюрик, — уверенно проговорил Братич.

— Да это же наш враг, — поразился такому предложению стольник Подоприга. — По-моему ты, что-то не то говоришь, воевода. Он же только недавно сюда приходил с войском своего брата Трувора, чтобы дань с нас получить за три года. Да ещё варяги хотели весь город сжечь.

— Рюрик город жечь не хотел, — возразил Братич. — Это он мне сообщил о предательстве нашего князя Шмеля.

На площади воцарилась мёртвая тишина. Даже было слышно, как пищит комар, пролетая над головами людей. Все внимательно слушали воеводу. Братич продолжал:

— Принц Рюрик, конечно, варяг. Или, как финны себя ещё называют — руссы. Но варяг-то он только наполовину. Его мать финская королева Умила — дочь Новгородского князя Гостомысла. Вот я и спрашиваю, какая Рюрику была выгода, когда он помешал князю Шмелю устроить предательство? Никакая. Варяги Старую Ладогу всё равно бы взяли. И дань свою забрали бы, а город сожгли бы и жителей в полон угнали. И, если бы его брат Трувор узнал, что Рюрик рассказал об их заговоре со Шмелём нам, то ему сильно бы не поздоровилось. А Рюрик не побоялся. И, чтобы спасти наш город, на риск большой пошёл. Вот, и получается, что он тогда о нас больше заботился, чем о себе. А то, что он варяжский принц, так это даже хорошо для нас. Король Людбранд не станет больше вперёд брать с нас дань за несколько лет. Не будет же он грабить своего сына. А в случае нападения на Старую Ладогу неприятеля, финский король поможет своим войском. Так, что со всех сторон получается, что принц Рюрик будет самый лучший для нас князь. Надо послов слать к финскому королю Людбранду, чтобы он позволил своему сыну Рюрику быть у нас Правителем.