Умберто Нобиле и «Италия» на Северном полюсе. Политика и история по неопубликованным документам 1928–1978 гг - Клаудио Сиколо

«Т34» с новым названием «Рим», был продан армии США; в первые месяцы 1921 года военно-морской флот Испании заказал два дирижабля малой кубатуры; в июне того же года также и Япония проявила интерес к продукции ЗВК. Активизировались и проектировочные работы. Был создан прототип парашюта, который взяла на вооружение армия Франции; спроектирован первый металлический итальянский самолет, который позже собрали на заводах Капрони под названием CA. 73. С 1919 по 1922 год ЗВК построил и продал зарубежным государствам воздушной продукции и изделий более чем на 14 миллионов тогдашних лир.

[6] 20 июля 1920 года Морис перешел на должность помощника. О подробностях биографии Мориса, см.: Maurizio Mario Moris, Padre dell'Aeronautica italiana, Roma, 1994, pp. 39–40, 42–44, 107. Cм. также: E. Lehmann, Moris, Maurizio Mario в: Dizionario biografco degli italiani, vol LXXVI, 2012. Леманн подчеркивает, что биография Пеше не приводит архивные источники, но и в его биографии не уточняются цитаты. Другие источники, см.: O. Ferrante, Umberto Nobile, vol. 1, pp. 113–121; A. Longoni, Fascismo e aviazione, pp. 72–75.

[7] См. свидетельство, правда, в духе фашистской риторики, Аттило Лонгони в: Fascismo e aviazione, cit., pp. 77–227. Аттилио Лонгони был вместе с другими журналистами (Гуидо Маттиоли, Отелло Кавара, Нино Карлассаре, Спартако Тревизан и Луиджи Контини) действующим лицом, свидетелем и автором мемуаров о моральном брожении, которое поддерживало фашизм вплоть до Марша на Рим и до окончательного создания Министерства авиации. Про Лонгони, см.: E. Lehmann, Lealidelpotere, cit., pp. 7–8.

[8] По мнению Роша, армия и морской флот приняли программу подъема авиации, предложенную Муссолини в обмен на сохранение власти в военном министерстве и военно-морском флоте. Армандо Диас стал военным министром, а Таон ди Ревель министром морского флота.

[9] Экипаж «Норвегии», перелетевшей Северный полюс, состоял из 16 человек, из которых 6 итальянцев, 8 норвежцев, 1 американец и один швед: Руаль Амундсен – руководитель экспедиции, Умберто Нобиле – командир корабля, Линкольн Элсуорт – наблюдатель, Яльмар Рисер-Ларсен – первый штурман, Эмиль Норген – второй штурман и рулевой, Оскар Вистинг – рулевой рубки, Биргер Готтвальд – командир связи, Фритьоф Сторм-Джонсен – телеграфист, Финн Мальмгрен – метеоролог, Оскар Омбал – моторист, Натале Чечони – механик, Ренато Алессандрини – рулевой и ответственный за экипировку, Этторе Ардуино – помощник моториста, Аттилио Каратти – моторист, Винченцо Помелла – моторист, Фредрик Рамм – журналист.

[10] Участие ВМФ было многоплановым: логистика, технологии, научная поддержка – все это преобразило изначальный воздухоплавательный проект Нобиле в воздушно-морское предприятие, для того времени совершенно инновационное. Разумеется, нельзя считать, что полет этот имел одну цель: шпионаж за Советской Россией, как поверхностно и без всяких оснований полагает Энрико Чернуши в своей статье «„Италия“ и Арктика», напечатанной в «Морском обозрении» за июль-август 2018 г., p. 46.

[11] Послание должно было пояснить тому, кто бы его нашел, откуда оно: «Дочь италийского гения, вдохновленная силой многовековой цивилизации, благословленная Богом, защищенная Христовым Крестом, триколором и римским фашизмом, „Италия“ под командованием Умберто Нобиле, того самого, что на такой же „Норвегии“ разгадал последнюю загадку Арктики, несет в гиперборейские страны звонкое эхо новой жизни Италии, горячей, активной, пламенной в своем подъеме, увлекающей за собой народы и веры».

[12] Экипаж дирижабля, достигшего Северный Полюс, состоял из 16 человек: 14 итальянцев, один швед и один чех: Умберто Нобиле, руководитель экспедиции и капитан воздушного судна, Адальберто Мариано, капитан третьего ранга, Филиппо Цаппи – капитан третьего ранга, Альфредо Вильери – капитан-лейтенант, штурман, Джузеппе Бьяджи – радист, Натале Чечоне – механик, Этторе Ардуино – старший механик, Аттилио Каратти – механик-моторист, Винченцо Помелла – механик, Ренато Алессандрини – старший механик, Калисто Чокка – механик, Феличе Трояни – инженер, Финн Мальмгрен – метеоролог, Франтишек Бегоунек – физик, Альдо Понтремолли – физик, Уго Лаго – журналист.

[13] Умберто Нобиле обвинил Итало Бальбо в том, что он развязал полемику с помощью агентства Stefani, своей газеты Corriere Padano и других заинтересованных органов иностранной печати; он также обвинил газету Муссолини Il Popolo d'Italia в том, что она опубликовала фальшивую статью от его имени, см.: U. Nobile, Posso dire la verità (У. Нобиле «Я могу сказать правду»), pp. 58–60, 62–64. Впрочем, такие полемики вспыхивали спонтанно в атмосфере антифашистской оппозиции, шовинизма и национального соперничества за завоевание арктических пространств того времени. В скандинавских странах атаки были особо сильными: погибли такие знаменитости – Амундсен и Мальмгрен, но с годами они ослабли. Есть многочисленные свидетельства нападок политического характера на итальянскую экспедицию и на Нобиле в телеграммах, поступавших из дипломатических миссий в Берлине, Стокгольме и Осло. Они были собраны Министерством военно-морского флота в специальную брошюру, ныне хранящуюся в папке AUSMM n. 2515. Советская печать не отставала, например, статья в газете «Красный Север» от среды, 18 июля 1928 г. № 165 (2752), которую можно посмотреть по ссылке: Полярная Почта. Просмотр темы – 1928: Экспедиция Нобиле на дирижабле «Италия» (polarpost.ru). О нападках журналистов было рассказано также и самими журналистами, см. воспоминания французского журналиста-коммуниста Мориса Парижанина, который уже в своей книге 1928 года Une drame polaire. Le Krassine au secours dell'Italia (Полярная драма. «Красин» спешит на помощь «Италии») резко обвиняет итальянцев, ссылаясь на корреспонденции советских журналистов «Красина» и дневник старшего электрика «Красина» Мартина Лемана. Дневник Лемана был напечатан в норвежской газете и наделал шума и во французских, и в немецких газетах, по свидетельству проф. Хоэла на комиссии Каньи. К тому же полемика часто была вызвана интересами журналистов, связанными с монополией на информацию, заявленную организаторами экспедиции.

[14] Итальянские воздушные силы подвергались нападкам из-за исхода экспедиции, а морской флот – из-за руководства спасательными операциями и из-за гибели Финна Мальмгрена, произошедшей при загадочных обстоятельствах, когда сразу после катастрофы он вместе с морскими офицерами Филиппо Цаппи и Адальберто Мариано попытался пешком дойти до земли, причем с небольшим запасом провизии и с плохой экипировкой.

[15] О Самойловиче написана интересная биография на русском языке, опубликованная Зиновием Михаловичем Каневским в 1977 году: «Директор Арктики», Издательство политической литературы, Москва, 1977.

[16] Бегоунек высказал крайне негативное суждение об оказании помощи итальянской стороной, о работе комиссии по расследованию и о свидетельских показаниях Адальберто Мариано, Натале Чечоне и Филиппо Цаппи. Впервые они появились на страницах газет Стокгольма, Вены, Праги и Берлина в начале марта 1929 года, и потом по другим поводам в 1930 году. Нобиле говорит об интервью Бегоунека в книге «Я могу сказать правду», pp. 153–156.