Сквозь тайгу к океану - Михаил Викторович Чуркин

их и ведут ли хунхузы наблюдение за окрестностями, – спросил Аргунцев.

– Люди говори, как на два руки пальцев два раза, – ответил Харитон.

– Да, – подтвердил зоркий гольд Алик, – а один хунхуза на елке сиди, моя видел.

– Надо бы их как-то выманить, – почесывая в затылке, предложил Евсеич.

Арсения осенило.

– А на кого по большей части охотятся лесные разбойники? На купцов, золотоискателей, корневщиков. Вот мы и замаскируем нескольких бойцов под кого-нибудь из них.

– Правильно, на живца их возьмем. Им с малой добычей уходить не резон, – обрадовался Тимоха.

– А ну как не поверят, – с сомнением покачал головой командир.

– Поверят, командир, – заявил Черный Ваня. – Мы лошадей с вьюками поведем, их тама хунхуза шибко жадный. Как только увиди, что нас мало и мы не русский люди, так и беги резать и товар забирать.

Бой с рыжебородыми

Отряд, в колонну по два, выступил из деревни. Таисии среди провожавших не было. Она не хотела афишировать свою привязанность к парню, но Арсений видел, как женщина тайком перекрестила его, когда он спускался с крыльца.

Для привлечения бандитов была сформирована группа, в которую вошли Черный Ваня, кореец Канн, таежники Кешка, Алик и Харитон и забайкалец бурят Федор Бурханов. Вместе с тем в отряд Аргунцева влились пятеро молодых парней из деревни и двое мужиков из села, где побывали разбойники.

Вечером, когда стало смеркаться, отряд приискателей и охотников, а именно их изображала партизанская группа, развели костер, который наверняка был заметен хунхузу-наблюдателю с болота.

Черный Ваня хорошо знал тактику лесных бандитов. Он поведал, что они сначала выведают, кто их жертвы и сколько их. Если силы позволяют, то часть бандитов заходит вперед и устраивает засаду, остальные идут следом. Когда купцы приблизятся, хунхузы дают залп из засады, стараясь убить самых сильных и опасных противников. После чего нападают спереди и сзади, не давая никому скрыться и уйти живым. Жестокость, с которой они расправлялись с попавшими в плен и ранеными, отличается особой изощренностью. Хунхузы являются изгоями в своей стране, но и здесь, на российской территории, они не желали заняться мирным трудом, а грабили в надежде, что, разбогатев, станут вести жизнь добропорядочных китайцев. Поэтому они не оставляли в живых никого, кто мог бы рассказать об их прошлом. Вот с такими врагами и предстояло столкнуться отряду партизан.

Действительно, костер сразу привлек внимание наблюдателя и он побежал докладывать своему атаману. Партизаны знали, что ночью хунхузы не подойдут, опасаясь наделать много шума и спугнуть старателей.

Хунхузов, как выяснилось позже, было не двадцать, а двадцать четыре. Аргунцев не долго думал над планом операции по уничтожению бандитов.

– Мы поступим так, как делает амба, когда на него охотятся, – сказал он. – Зайдем в тыл к охотнику и нападем со спины.

Хунхузы выбрали для засады узкий буерак, по дну которого протекал небольшой ручеек. Они верно рассчитали, что именно здесь проложит свой путь группа золотоискателей. С двух сторон теснинами напирали две крутые сопки, обходить которые было долго, а взобраться с лошадьми невозможно. В том, что это золотоискатели, китайцы убедились, увидев притороченные к лошадям инструменты и лотки для промывки золотого песка. Весна вступала в свои права, и золотодобытчики стремились добраться до мест к моменту, когда вскроются реки и оттают ручьи. Золота у них пока нет, но зато полно припасов на время работы, а это, по весне, для иного китайца поважнее денег.

Десятеро разбойников залегли в прошлогодней, кое-где покрытой снегом листве и попрятались за кустами. У пятерых были русские и японские винтовки и карабины, остальные имели охотничьи ружья, берданки и штуцер. «Старатели» приближались. Когда наступил момент, удобный для открытия огня, с вершины сопки донесся гортанный крик ворона. Ехавший впереди Черный Ваня, а за ним и остальные разведчики разом свалились с седел наземь и, откатившись за укрытия, открыли огонь. Следом ударил ружейный залп с сопок. Все десятеро хунхузов полегли на месте, так и не поняв, откуда их настигли пули.

Услышав залп, в горловину буерака ворвались остальные бандиты, но там их встретили выстрелы лжестарателей и партизан, спускавшихся с сопок.

Поняв, что попали в засаду, хунхузы, потеряв еще пятерых грабителей, развернулись вспять и попытались скрыться. Однако следом за ними двигалась остальная часть партизан Аргунцева и местные жители. Они перекрыли бандитам путь к отступлению, но семеро хунхузов-конников, проявив необычную прыть и отчаяние обреченных, прорвали строй и, сломя голову, помчались вниз по руслу еще неоттаявшего ручья. Судя по богатому наряду одного из них, это был и главарь банды. Партизаны открыли огонь, но сшибли лишь двоих. Тогда Арсений с тремя партизанами и парнем из деревни кинулись в погоню за беглецами.

Лошади хунхузов были, судя по всему, краденые и предназначались для перевозки грузов. Вообще, бывшие китайские крестьяне, по воле судеб ставшие бандитами, плохо держались в седле, поэтому Арсений со товарищи быстро настигал беглецов. На беду он отдал свой револьвер своему приятелю корейцу Канну, который шел на опасное дело. Из вооружения Сеня имел кавалерийский карабин и шашку. На скаку он вскинул ствол и выстрелом сбил наземь еще одного хунхуза. Видя, что на конях им не уйти, лесные разбойники соскочили с седел и, петляя между деревьев и кустов, стали стремительно подниматься вверх по крутизне сопки.

– А ну стой, суки! – закричал кто-то из партизан и выстрелил в воздух, но это только прибавило беглецам прыти. Поддавшись боевому азарту, Сеня тоже соскочил с коня и кинулся следом за китайцами. Карабин и шашка были неудобны при подъеме в гору. Поэтому он сбросил портупею с шашкой, оставив лишь карабин. Сенина выносливость позволила без труда преодолеть крутизну подъема, но ближе к вершине он уже обливался потом и сердце учащенно билось в груди. Хунхузы тоже устали. Заядлые опиокурильщики, они поднимались на карачках и едва переводили дух.

Молодой партизан слышал, как сзади, сопя и обрушивая прошлогоднюю листву, за ним следуют его товарищи. Он выпрямился во весь рост и, взяв на мушку одного из хунхузов, грозно выкрикнул:

– А ну, бросай оружие, ходя![3]

Пуля тут же отбила кусок коры со ствола дерева у его головы. Не мешкая, он выстрелом уложил противника. Хунхуз выронил ружье и, упав ничком, покатился с сопки вниз.

«Да, с китайскими бандитами нельзя обращаться по-джентльменски», – мелькнула мысль в голове, когда он, прячась за деревьями, продолжил преследование.

Теперь врагов было трое. Атаман уходил первым, а двое приспешников отстреливались, прикрывая вожака. Арсений увидел, как рядом с ним появился деревенский паренек лет