Поль Кок - Вишенка. 1 том

— Погодите, сударыня. — Он жестом подозвал стоявших на улице мальчишек. — Вот эти молодцы обожают патоку, надо видеть, с каким аппетитом они ее едят, даже вылижут всю бумажку, потерпите минутку, они вас всю очистят.

— Славная мысль! — рассмеялся Дюрозо. — Что ж, Гратанбуль, позволишь ли мальчишкам облизать твою голову?

— Все, что хотите, лишь бы меня избавили от этого!

Скоро мать Альбертины оказалась окружена толпой детей, все стараются пробраться к ней, становится тесно, между мальчишками завязывается драка, госпожа Гратанбуль в свою очередь наделяет их пинками, потому что они от жадности кусают ее за ухо. Наконец на помощь матери пришла Альбертина с ведром и губкой, она смыла остатки патоки, а воду вылила на мальчишек.

Пока все это происходило, актеры осведомились о лучшей гостинице, поставили Вертиго на ноги, благородный отец отлепил от левого глаза черносливинку, и все отправились в путь, наградив потерпевшего убыток торговца бесплатным билетом.

— А красив наш въезд в Немур! Не знаю, достанем ли мы здесь много денег, но мы уже произвели фурор.

XIII. ПАРИК — РЕПЕТИЦИЯ — БАРАБАН

Актеры легко нашли себе номера, гостиница оказалась достаточно велика и мало заполнена народом.

Дюрозо и Монтезума отправились на поиски зала для спектакля, потом — за разрешением к мэру. Пуссемар, позаботившись о Вертиго, затем пошел разыскивать любителей для составления оркестра.

Гранжералю поручили составление и напечатание афиш. Дамы занялись приготовлением нарядов.

Вишенка совсем в чаду, все окружающее ей кажется сном, но поцелуи Анжело напоминают ей о действительности.

— И я завтра буду играть!

— Да, милая, у тебя прелестная роль.

— Я ее не знаю. Мне ее не выучить до завтра.

— Два слова только надо произнести; «Полночь и всегда».

— Полночь и всегда?

— Кажется, это можно запомнить.

— Да, если нужно сказать только это.

— Ничего более. Вот в чем состоит вся пьеса: молодой человек приезжает в гостиницу, находившуюся в лесу, с ним лакей, хозяйка любезно их принимает, но она находится в сообществе разбойников, которые обкрадывают и часто даже убивают путешественников, останавливающихся в ее гостинице.

— Боже, что же было с молодым человеком?

— Его спасла молодая девушка, которой приказывали притворяться немой. Это твоя роль, я буду путешественник, ты увидишь, что у нас пойдет хорошо, ты мне будешь делать знаки, стараясь дать мне понять об угрожающей опасности.

— Понимаю.

— Я тебя буду учить.

— У меня нет костюма.

— Тебе не надо другого, ты будешь играть роль трактирной служанки.

— Значит, я останусь тем, чем была.

— Ты будешь прелестна, тебе обеспечен полный успех, ты в сто раз красивее всех наших дам.

— Это их бесит. О! Если не я, они не позволили бы тебе играть. Но будь спокойна, я тебе проложу дорогу.

— И будете всегда меня любить.

— Непременно, а ты?

— Я думаю.

— Ты не уверена в этом.

— Все, что произошло, случилось так быстро, что я еще не убедилась вполне в том, что это истина.

— Милая Вишенка, в жизни всегда быстрое решение самое лучшее, первое побуждение самое искреннее.

— Да, но не приди вы тогда на сеновал, я не уехала бы с вами.

— Итак, я должен благодарить небо, что за тобой пошел, разве тьг жалеешь об этом?

— К чему повели бы теперь сожаленья?

— Мне хотелось бы тебя видеть веселой, счастливой.

— Еще я не успела дать себе сознательный отчет в своем счастье.

— Дитя, не размышляй об этом, чтоб быть счастливой, пользуйся без оглядки слепо жизнью, живи минутой, не забывая, что нужно жить, пока есть молодость, и сама подчиняйся влеченью сердца.

— Да так ли все это?

Вместо ответа Анжело поцеловал Вишенку; а у нее в мозгу стучало: лишь бы не оправдались слова солдата!

Монтезума вернулся, восхищенный театром: сцена большая, резонанс прекрасный. Он уже успел сделать вдоль и поперек сцены гигантские антраша, не задев кулисы.

Дюрозо принес разрешение мэра, стало быть, можно рассылать афиши. Мэру предоставлена лучшая ложа.

— Но, а как тебе показалось, можно ожидать успеха, любят ли здесь музыку, театр?

— Музыку, кажется, любят — слышал на улице шарманку, а у парикмахера музыкальная шкатулка.

— Но знаете ли вы, — восклицает Гратанбуль, — что я никого из вас не буду одевать, пока вы мне не дадите нового парика. — Она пожимает плечами. — У меня нет ни малейшего желания ходить в повязке.

— Полно, матушка, заниматься пустяками, на что тебе парик, не хочешь ли ты побеждать сердца мужчин?

— Отчего же нет? Хорошо тебе называть это пустяками, а если бы твои косы остались в патоке, что бы ты запела?

— Это было бы весьма грустно.

— Успокойтесь, Гратанбуль, вы получите парик, отправляйтесь только в склад театральных костюмов и выбирайте там себе любой.

— О каких театральных костюмах говоришь ты, хвастушка, где они? Разве не знаешь, что каждый из нас имеет свои наряды.

— Извините, у Пуссемара есть чемодан, в котором уложены вещи, принадлежащие всей труппе. Есть там и парики.

— Пуссемар придет, тогда посмотрим, а теперь пора обедать, не оставаться же нам без обеда.

— Пойдем прежде осмотрим театр. Проведем репетицию.

— Без парика я не пойду.

Пуссемар явился с самым мрачным видом: он избегал весь город и нашел только четырех любителей — четырех барабанщиков из национальной гвардии.

— Как, тыне нашел ни одной скрипки, ни одного духового инструмента? — изумилась Элодия.

— Ничего, кроме четырех барабанов!

— Вот странный оркестр, как это он исполнит три оперы-буф?

— Хорошо, что мы назвали пьесу «День в походе». Тут барабаны на своем месте.

— Положим, но как быть с другой пьесой?

— В ней есть воры, а где есть воры, там барабанный бой не помешает.

— Хорошо, а что же мы сделаем с «Мещанским свиданием». Это веселенькая пьеса, тут барабаны ни при чем.

— В пьесе «Воры в шутку, или Любовь и страх» оркестр будет бить тревогу, и вы увидите какой это нагонит на всех страх. Этот милый Пуссемар на все найдет средство.

— Придут ли барабанщики на репетицию?

— Непременно. Приходите через час в театр. Меня не оркестр беспокоит, а наша бедная Вертиго.

— А что с ней?

— Ее сильно ошеломили.

— Пойдемте на репетицию.

— Минуту погодите, дайте мне парик, Пуссемар, говорят, у вас хранятся всякие театральные принадлежности.

— Все к вашим услугам, госпожа Гратанбуль, но помните, что у нас вещей немного и те нужны актерам.