Понсон Террайль - Тайны Парижа

Сэр Артур, или, вернее, барон де Мор-Дье, обратил на себя такое же внимание в зале казино, как и в столовой отеля. Лицо его, казалось, носило печать человека, которому везет в игре. При его приближении игроки раздвинулись, чтобы дать ему место.

За исключением виконта де Р., которому везло, как всегда, и который был, по-видимому, поглощен своим счастьем, все остальные проигрывали.

Барон поклонился, но не открыл своего бумажника и не вынул кошелька.

«Значит, он не будет играть», – подумали сидевшие вокруг стола.

Барон встал позади виконта де Р. и начал следить за игрой через его плечо; затем он сделал незаметный знак молодой женщине, которая тихо встала, обошла стол и приблизилась к виконту.

В первый раз в течение часа виконт де Р. проиграл.

Он быстро обернулся, так как почувствовал, что кто-то смотрит через его плечо.

– Кто приносит мне несчастье? – спросил он сердито. Глаза виконта де Р. и барона де Мор-Дье встретились.

Последний был спокоен, холоден, равнодушен.

Глаза виконта де Р. были тусклы и тупы, как у человека, сосредоточившего все свое внимание на одном предмете.

Де Мор-Дье, встретив этот взгляд и рассматривая это бледное лицо с впалыми глазами и отвисшими губами, подумал:

«Вот человек, который играет единственно ради процесса игры и для которого золото безразлично. Это не живой человек, а мертвец…»

Взглянув на барона, де Р. вздрогнул.

«Где я видел это лицо?» – спросил он себя и прибавил вслух грубо, на что способен только игрок:

– Сударь, вы приносите мне несчастье!

Мнимый англичанин продолжал спокойно смотреть на него и молчал.

– Господа, – сказал банкомет, – продолжайте играть.

– Ставлю на черную, – вскричал виконт, не дождавшись ответа англичанина и вернувшись к игорному столу.

Банкомет разложил карты и сказал:

– Восьмерка, красные выиграли…

Виконт стукнул кулаком по столу и снова обернулся к де Мор-Дье, невозмутимому в своей британской холодности.

– Милорд, – сказал он ему, – вы приносите мне несчастье; я уже имел честь сообщить вам об этом.

– О-о! – протянул сэр Артур с видом человека, который ничего не понимает из того, что ему говорят.

Затем он слегка подмигнул молодой женщине, сидевшей рядом с ним. Та поняла.

– Господин виконт де Р., – сказала она, – позвольте мне представить вам сэра Артура Кина, баронета, близкого друга Альфреда Мейрана, которого вы убили.

Виконт вздрогнул, бросил карты и отступил назад, точно он предчувствовал, что получит вызов.

Тогда молодая женщина протянула к нему руку и указала на него мнимому англичанину.

– Yes! – сказал тот.

В ту же минуту он снял перчатку с одной руки и прикоснулся ею покрасневшей щеки виконта.

– Альфред – друг мне… – добавил он, – я убью вас. Эти слова были сказаны громким голосом и произвели такое сильное волнение в игорной зале, что банкометы прекратили игру и беспокойно переглянулись между собою.

Этот вызов отрезвил виконта де Р. от опьянения, которое на него производила игра.

Он собрал золото, разложенное на игорном столе, и положил его себе в карман, затем обернулся к Мор-Дье, которого он, как и все, принял за англичанина.

– Милорд, – холодно сказал он ему, – я к вашим услугам.

Мнимый баронет наклонился к своему секретарю, который все время, пока они были в казино, не отходил от него.

Секретарь перевел англичанину слова виконта.

– О, yes! – ответил он.

Он вышел из игорной залы, виконт последовал за ним.

Несколько любопытных вышли вслед за ними, остальные продолжали играть, а банкомет начал вновь тасовать карты, нисколько не смутившись происшедшим инцидентом.

Англичанин остановился в маленькой зале, где играли в вист, и при помощи своего переводчика сказал виконту:

– Сударь, я был другом Альфреда и приехал из Константинополя единственно для того, чтобы убить вас.

– Я готов драться, – сказал виконт. – Завтра утром, если вам угодно.

– Нет, сейчас же.

– Это немного трудно, – ответил виконт. – Полиция будет следить за нами и не даст нам выехать из города.

– Мы будем драться при закрытых дверях…

– Где?

– В отеле, в моей комнате.

Виконт отступил назад и с удивлением посмотрел на англичанина.

Последний прошептал: «Эксцентрик!»

Это слово положило конец всяким вопросам.

Мнимый баронет, признаваясь в своей эксцентричности, оправдывал свой оригинальный вызов и желание, еще более оригинальное, драться в комнате гостиницы.

– Ну, что ж! – сказал виконт. – Так как оскорблен я, то право выбора оружия принадлежит мне.

Секретарь перевел.

– О, yes! – согласился англичанин.

– Есть у вас секунданты?

– Нет.

Сказав это, де Мор-Дье оглянулся вокруг и поклонился двум молодым людям, которые играли в шахматы и прервали свою игру, чтобы послушать, чем кончится разыгравшаяся ссора.

Англичанин сказал несколько слов своему секретарю. Тот подошел к молодым людям.

– Господа, – сказал он им, – многоуважаемый баронет сэр Артур Кин будет вам очень признателен, если вы согласитесь быть его секундантами, потому что он дерется с виконтом де Р.

Столько же из любопытства, сколько и из вежливости, молодые люди поклонились в знак согласия и прекратили игру в шахматы, готовые последовать за де Мор-Дье.

В это время виконт вернулся в большую залу и скоро вышел оттуда с двумя уже пожилыми господами, с орденами, с седыми усами и военной выправкой.

Все шестеро направились к гостинице «Орел», которая находилась недалеко от казино, на Большой улице.

Де Мор-Дье, прописанный в книгах отеля под именем сэра Артура Кина, занимал прекрасный номер в первом этаже. Обширная зала примыкала к спальне..

В нее-то он и провел своего противника и секундантов.

Две пары шпаг, лежавшие на диване, свидетельствовали, что барон приехал в Гамбург с единственным желанием драться там на дуэли.

Секретарь зажег свечи в канделябрах, стоявших на камине, и два бра, помещавшихся по сторонам зеркала, и зала осветилась как бы для бала.

После этого секретарь вышел.

Виконт и де Мор-Дье начали раздеваться. Секунданты вымеряли шпаги.

– Пожалуйте, господа, – сказал один из секундантов виконта.

Противники скрестили шпаги и стали нападать друг на друга с одинаковым ожесточением и ловкостью. Они оба были «Друзьями шпаги» и оба знали самые тонкие приемы этой ужасной науки, при помощи которой они искали счастья.

– Виконт, – сказал мнимый англичанин, заговорив вдруг по-французски и, видимо, рассчитывая на волнение и удивление, которое он произведет этим на своего противника, – помните вы полковника Леона?

Де Мор-Дье рассчитал верно.