Густав Эмар - Поклонники змей

Юноша чувствовал себя в приподнятом настроении от того, что ему удалось узнать и сделать. Он был доволен тем, что у него получилось не только попасть на собрание поклонников змеи, но и заручиться доверием короля Воду, бывшего самым хитрым и подозрительным из всех негров в Сан-Доминго.

Совершенно незаметно для Флореаля-Аполлона, Марселену удалось выведать все планы и намерения вождя Воду, который и не подозревал этого.

Своим успехом он был обязан, нужно сказать, не столько своей хитрости и умению притворяться пьяным, сколько тому таинственному изображению, которое было начертано на его левой руке.

Но здесь мы должны объяснить читателю, почему Марселен, чувствовавший в душе одно отвращение к секте Воду и никогда в действительности не принадлежавший ей, получил знак, ставивший его в число оби или высших вождей секты.

Это произошло случайно. Марселен до последнего времени не понимал значения носимого им изображения и показал его Флореалю-Аполлону по какой-то интуиции.

Он получил этот знак по случаю, еще когда ему было всего четыре или пять лет. И он и мать его тогда принадлежали одному господину, у наследников которого их и купил Дювошель, чтобы дать им свободу.

Это было в Гальвестоне, городе провинции Техас.

Однажды мать Марселена, открыв утром дверь своей хижины, заметила на пороге какого-то старого негра, лежавшего без чувств, вероятно, от потери крови, сочившейся из его ран на груди и голове.

Движимая чувством сострадания, негритянка перетащила раненого в свою хижину, перевязала ему раны и уложила на своей постели, а потом рассказала об этом своему господину.

Последний, как мы уже упоминали, был человеком добрым и гуманным; он не только одобрил ее поступок, но и призвал врача, чтобы осмотреть больного.

Однако, прежде всего нужно было узнать, кто этот человек. Был ли это раб или свободный негр, так как в последнем случае закон требовал представить его живого или мертвого своему господину. Состояние его здоровья было слишком тяжелым.

Поэтому, прошло несколько дней, он, благодаря уходу доброй негритянки и стараниям хорошего врача, оправился настолько, что мог отвечать.

Оказалось, что этот человек был свободным, но узнать что-либо о его прошлом или о том, что с ним произошло, не удалось. Он наотрез отказался отвечать.

Выздоровев совершенно, старый негр имел длинный разговор наедине с хозяином Марселена, после которого он объявил, что покидает и этот город и эту страну.

Действительно, на следующий день он уехал на американском корабле в Либерию, Черную республику, основанную, как мы говорили выше, несколькими негрофилами Соединенных Штатов на западном берегу Африки.

Перед отъездом он зашел к матери Марселена.

— Добрая женщина, — сказал он, — вы спасли мне жизнь. Благодаря вам и вашему господину я смогу спокойно провести остаток моих дней, но я беден и не могу вознаградить вас за ваши благодеяния. Между тем, я желал бы сделать вам в благодарность один подарок.

Потом, подозрительно оглянувшись кругом, добавил:

— Слыхали-ли вы о секте Воду?

— Воду? Да, слышала.

— Это секта демонов, которые, владея страшными ядами, пользуются ими, чтобы безжалостно истреблять всех своих врагов. Никто не может скрыться от их мщения и вот, из благодарности к вам, я навсегда хочу избавить не вас а вашего сына от их злостных козней.

— Что же вы хотите сделать с ним?

Старик засучил рукава своей рубашки и показал странный рисунок, вытатуированный на его левой руке.

— Видите, — сказал он, — если я сделаю вашему сыну такой же рисунок, он будет неуязвим для Воду Это талисман, и как бы Воду не ненавидели вашего сына, один вид этого рисунка заставит их отказаться от своего мщения.

— Но разве вы сами принадлежите этой секте?

— Не обо мне теперь речь!

— Но как же вы не смогли спастись от своих врагов, когда носите сами вот эти знаки?

— А кто вам сказал, что я ранен Воду?

— Никто, дядя, — поспешно ответила она. — Но мне кажется, что раз этот талисман так могуществен, то он должен был оградить вас от ненависти врагов, какие бы они не были.

— Вы сами не знаете, что болтаете, — сказал старик. — Говорите скорее, принимаете мое предложение или нет? Время не терпит!

— Я не знаю… — смущенно пробормотала она.

В это время Марселен, игравших около хижины, вошел в комнату и, увидя странный рисунок на руке у негра, сказал:

— Дядя, нарисуй и мне такой рисунок!

Старик взглянул на мать.

— Это перст божий, может быть! — пробормотала она. — Делайте, как знаете!

Старик немедленно принялся за операцию, которая длилась около двух часов и была довольно болезненна, но мальчик с твердостью перенес ее, не испустив при этом ни одного крика боли.

Кончив татуировку, старик перевязал руку ребенка и поцеловал его в лоб, а затем сказал:

— Ты будешь настоящим мужчиной!

Марселен с гордостью улыбнулся и как ни в чем ни бывало, принялся за прерванные игры.

— Через три дня, — сказал старик, — можно будет снять повязку. Изображение останется навсегда. Теперь запомните одно: когда мальчик подрастет, не забудьте как можно чаще повторять слово «оби», которое ему нужно будет произнести, когда ему придется показать свой рисунок вождям Воду. Запомните, «оби»!

— Буду помнить дядя!

Тогда еще раз, поблагодарив за спасение жизни, старик вышел и отправился на корабль.

С тех пор его больше не видели.

Прошло много лет Марселен из ребенка превратился в юношу Таинственное слово, беспрестанно повторяемое ему его матерью, врезалось, наконец, в память огненными буквами.

Из предыдущих глав мы уже знаем, какую службу сослужило оно бесстрашному юноше.

17

Грот

Оставив пока молодого негра, возвратимся к его господину, переселившемуся в грот Черных Гор,

Здесь царило большое беспокойство. Было уже шесть часов вечера, а Марселен, уехавший при закате солнца, все еще не возвращался.

В это время в гроте собрались все действующие лица нашего рассказа. На плантации осталась только одна Анжела, уже почти оправившаяся от своих ран, под защитой гостя — француза, нескольких вооруженных слуг и целого отряда солдат, присланных из Порт-о-Пренса, которые разбили свой лагерь на расстоянии двух выстрелов от плантации.

Колет и его будущий зять хотели возвратиться на плантацию тотчас после заката солнца. Долгое отсутствие Марселена не на шутку начинало тревожить их. Еще более был встревожен Дювошель, которому пришлось в это утро наблюдать одно странное явление.

Дело было так.

Утром, около одиннадцати часов, он, по обыкновению, осматривал горизонт при помощи подзорной трубы. И вдруг, наведя трубу на подножие пика Куридас, он заметил группу из двух человек, из которых один тащил другого на спине.