Густав Эмар - Поклонники змей

— А ведь правда! Сулук показал себя преданным сыном священной змеи!

— Сулук! — с презрением вскричал Флореаль-Аполлон. — Что такое он представляет из себя? Это просто животное, человек без воли и разума! Он будет служить нам только ширмой!

— Однако, и у Сулука много друзей, брат.

— Было много, когда он был в силе, а теперь он остался один. И то, чего не осмеливался он сделать для Воду, на этот раз последний сам сделает. Разве он не король?

При этом откровенном признании Марселен взглянул на негра с поддельным изумлением, обманувшим Флореаля-Аполлона.

— Понимаю, — проговорил юноша, — священная змея сама будет царствовать.

Воду широко улыбнулся.

— Повторяю, — продолжал Марселен, — это прекрасная мечта, но пробуждение может быть ужасным. Вспомни, что и в самых тонко продуманных проектах остается мало места для удачи.

— Случая?

— Да, случая, этого спутника судьбы, который разрушает иногда самые хитро сплетенные планы. Человеческое предвидение, какое бы оно ни было далекое, все-таки имеет свои пределы, а измена является под самыми различными формами. Часто бывает, что самый преданный друг изменяет скорее всего. Вспомни брат, что говорят христиане: Христос был предан одним из своих близких учеников!

Воду нахмурил брови.

— Успокойся, брат, я не имею собратьев, которые могли бы изменить мне, — сказал он, — и я один владею своей тайной!

— Если это так, я от души поздравляю тебя! Но поверь мне, брат, крепче храни тайну в своем сердце! — сказал Марселен. — Что касается меня, то я больше ничего не хочу знать!

— Однако…

— Нет, — решительно проговорил юноша. — Я только простой солдат «священной змеи» и не хочу быть никем иным. Но, когда настанет время действовать, ты всегда найдешь меня около себя. А до тех пор я ничего не буду слушать! Впрочем, еще одно слово…

— Какое?

— Постарайся, чтобы час освобождения сынов священной змеи наступил скорее. У Жефрара опытные ищейки.

— Какое сегодня число? — спросил Флореаль-Аполлон.

— К чему этот вопрос?

— Отвечай!

— Хорошо, 20 декабря.

— Так радуйся, брат, на Рождество у Воду будет великий праздник! Я обещаю тебе!

— И поэтому поводу ночью будут принесены жертвы?

— Да! Таков обычай, разве ты не знаешь этого?

— Конечно, знаю.

— Так зачем спрашиваешь меня?

— Затем, что я хочу воспользоваться правом оби и занять место первого жреца. Разве я тебе не говорил, что также жажду мщения?

— Твое мщение там! — сказал Флореаль-Аполлон, указывая на хижину. — Я удовлетворю твою просьбу, но только при двух условиях!

— Каких?

— Ты передашь письмо полковнику Бразье!

— Это первому адъютанту президента?

— Да, я не знаю, кому другому доверить его!

— Гм-м-м! Я боюсь, что ты взваливаешь на меня тяжелое поручение,

— Это письмо не компрометирует тебя.

Марселен продолжал колебаться.

— Ты отказываешься? Ты, оби!

— Ну, хорошо, — сказал Марселен, — но ты обещаешь мне, что я не подвергнусь никакой опасности?

— Никакой! Клянусь тебе!

— Хорошо. Второе условие,

— Ты передашь Анжеле Колет, что я хочу сегодня вечером видеть ее.

— Ну, насчет этого будь спокоен — она не придет!

— Ошибаешься, брат, придет! Ты проводишь ее!

— Но, послушай, она никогда не доверится тебе!

— Ей не будет угрожать никакая опасность, клянусь тебе в этом священной змеей! Но повторяю, мне нужно ее видеть! Когда она переговорит со мной, она может свободно возвращаться домой.

— Хорошо, только я не отвечаю за успех этого дела.

— Это тебя не касается.

— Что я должен передать ей?

— Ты передашь… — Воду задумался. — Нет, лучше я напишу ей письмо! Подожди меня.

— Вот так-то лучше, — проговорил юноша. — По крайней мере, с меня слагается всякая ответственность.

Но Воду, ничего не ответив, уже скрылся в хижине. Через четверть часа он вышел, держа в руке письмо.

— Прекрасно! — сказал юноша. — Но сдержишь ли ты свое слово?

— Клянусь тебе в этом!

— Тогда, папа Воду, еще один стакан рому — и до свиданья!

— Не хватит ли, ведь ты и так пьян.

— Знаю, но стаканом больше, стаканом меньше — какая беда! Ром уж очень хорош у тебя! Да ты не бойся, брат, поручение твое будет исполнено.

Флореаль-Аполлон, пожав плечами, молча налил стакан.

— Ох, уж эти черные! — с презрением пробормотал он, глядя на юношу, — при помощи рома и тафии с ними можно делать все, что угодно.

— Баста, — сказал Марселен, — теперь в путь!

— Следуй за мной!

Воду прошел позади хижины и надавил на утес. Огромная скала повернулась на своих невидимых петлях и открыла проход.

— Гм, — сказал юноша, — А спуск не очень-то удобен, — добавил он, глядя себе под ноги на скалы, возвышавшиеся внизу.

Он споткнулся и инстинктивно оперся о гранитную скалу. Флореаль-Аполлон некоторое время внимательно разглядывал его.

— Ты слишком пьян, — сказал он, — ты переломаешь себе все кости. Садись лучше ко мне на спину.

— Ты думаешь?

— Делай, что тебе говорят. Ведь ты едва держишься на ногах.

Марселен безмолвно забрался на спину Воду.

Действительно, спуск был очень труден. Даже Флореаль-Аполлон, несмотря на свою геркулесову силу и знание местности, несколько раз спотыкался. Больших усилий стоило ему удержаться со своей ношей на ногах и не слететь в пропасть. Наконец, они благополучно достигли равнины.

— Пришли, — сказал Флореаль-Аполлон.

Марселен не отвечал, он преспокойно заснул на спине негра. Флореаль-Аполлон положил его около дерева, юноша пробормотал несколько бессвязных слов, но не проснулся,

— Эти дети даже пить не умеют, — проговорил Флореаль-Аполлон, пренебрежительно глядя на спящего у его ног юношу. — Впрочем, тем лучше. Через два часа он все забудет, что с ним было и дорогу в убежище тоже.

С этими словами Воду поднялся наверх, и оттуда еще раз взглянул вниз. Юноша крепко спал.

— Крепкого сна! — крикнул со смехом Флореаль-Аполлон и задвинул за собой подвижную скалу.

Но едва он исчез из виду, как Марселен с живостью вскочил на ноги.

— Эти дети даже пить не умеют! — с усмешкой передразнил он Воду — Будь спокоен, демон, теперь я знаю где твое убежище!

Опьянение с него как рукой сняло и твердой, уверенной походкой трезвого человека он направился в лес по дороге к Леогану.

16

Талисман

Было уже около полудня. Жгучие лучи тропического солнца распространяли невыносимую жару. Но Марселен не обращал на это никакого внимания. Он, по-прежнему продолжал свой путь по лесу с удивительной уверенностью, ориентируясь в целой сети скрещивающихся по всем направлениям тропинок в чаще.