Поль Феваль - Странствия Лагардера

Хасинта, прижавшись ухом к слуховому окошку, не упу­стила ни единого слова из этого интересного разговора. Теперь у нее не оставалось сомнений, что история, рассказанная ей Пейролем, была лживой от начала до конца. Подлый заговор, незримой свидетельницей которого она стала, подтверждал са­мые худшие ее опасения.

Она была знакома с интендантом уже очень давно. Впервые он пришел в этот дом, когда ей было всего девять лет; при ре­бенке обо всем говорили не таясь – тогда-то и услышала она о похищении маленькой девочки, чье исчезновение наделало много шума в окрестностях Венаска.

И имя Лагардера всплыло в ее памяти: его часто поминали в связи с этим делом. Путешественники всегда были ласковы с маленькой Хасинтой, – но в тот раз она получила особенно много подарков, польстивших ее детскому тщеславию. Вот по­чему она хорошо запомнила Пейроля и сразу же узнала его, хо­тя прошло много времени и в округе все давно успели забыть старую историю с похищением наследницы замка Кейлюс.

Басконка дала Пейролю понять, что ей кое-что известно, и поначалу это даже привело в смятение хитроумного интенданта. Но он умел выходить из трудных положений и тут же сочинил басню о некоем романтическом приключении, истинность кото­рого была подкреплена несколькими золотыми луидорами. Ссы­лаясь на тайну и роковые обстоятельства, он упросил Хасинту никому не рассказывать о молодых девушках, оказавшихся на ее постоялом дворе, потому что их приходится тщательно обе­регать от коварных врагов.

Басконка, привыкшая жить своим умом, сопоставила воспо­минания с нынешними событиями и довольно быстро обнару­жила связь между той девочкой, которую Пейролю не удалось схватить в былое время, и одной из двух молодых девушек, столь бдительно охраняемых вооруженными мужчинами. Воз­можно, печальная невеста в подвенечном платье и была той са­мой исчезнувшей малюткой? Не зря фактотум приказал не выпускать их с постоялого двора и даже из комнаты…

Что до таинственного Лагардера, она теперь знала, какую участь ему готовят.

Она сказала пленницам: «В нашей Стране Басков живут честные люди».

Это было истинной правдой, и именно поэтому услышанное так возмутило ее. Только презрение могла она испытывать к человеку, который покупал пятьдесят головорезов, чтобы те на­пали из засады на одного.

А тот, против кого замышлялось убийство, несомненно, был смельчаком. Она и сама была бесстрашна, а потому брезг­ливо относилась к трусам. Пейроль, который думал найти в ней союзницу, сам того не зная, нажил себе опасного врага.

Ей пришлось покинуть свой наблюдательный пост, потому что молодые дворяне громогласно звали ее, грозясь, что сами придут за ней и разложат прямо на столе… Но она услышала уже вполне достаточно, и ее не слишком интересовали дальней­шие распоряжения Пейроля контрабандистам.

Впрочем, ей давно пора было появиться, чтобы утихоми­рить не в меру расходившихся парижан. Едва она подошла к столу, как Монтобер, крепко обхватив ее за талию, усадил к себе на колени.

Мгновенно вырвавшись, она вскочила на ноги и влепила дерзкому звонкую пощечину, что было встречено оглушительными криками «браво» и рукоплесканиями. Пристыженный Монтобер, у которого язык уже изрядно заплетался, не посмел проте­стовать и решил на время оставить свои попытки.

Наведя порядок среди гостей, басконка вернулась к слухо­вому окошку как раз в тот момент, когда Перес со своими людьми рассовывали золото по карманам. Затем они поднялись, намереваясь уходить.

– Значит, договорились, – напутствовал их Пейроль со сладкой улыбкой. – Завтра в полдень отправляйтесь в услов­ленное место. Если вы и в самом деле хотите заработать, то заставьте Лагардера издать предсмертный хрип… Не зря же называют это ущелье Гозье де Панкорбо[31].

И он расхохотался, весьма довольный этим зловещим ка­ламбуром, а затем, когда зала опустела, вернулся к своим спут­никам; Гонзага взглянул на него вопросительно и получил ожидаемый ответ:

– Лагардер не перейдет испанскую границу!

– Закройте двери! – приказал принц хозяйке постоялого двора. – Пусть никто нас больше не беспокоит. Сегодня ночью мы не будем ложиться: и мне, и этим господам предсто­ит еще долгий путь, а пока мы желаем как следует повеселить­ся… Поэтому поднимитесь к нашим дамам и предупредите их, чтобы они не волновались, услышав крики и смех…

– Эти дамы, вероятно, уже легли, – сказала Хасинта, – но я на всякий случай посмотрю… В любом случае, они не смогут ничего услышать, так что вы можете не стесняться, гос­пода… Пейте, прошу вас, я отлучусь всего лишь на минутку.

Она отослала спать своего брата, отпустила кухарку и вих­рем взлетела по лестнице, которая вела в комнату девушек.

Отворила ей донья Крус.

Аврора, стоя на коленях перед распятием, молилась.

Хасинта некоторое время смотрела на нее, а затем ласково положила ей руку на плечо.

– Вы уже бывали в Испании? – спросила она неожидан­но.

– Да, мадам, я жила там довольно долго…

– Ваше раннее детство прошло в окрестностях Венаска?

Аврора подняла на нее свои прекрасные глаза.

– Откуда вам это известно? – спросила она.

– Разве это так важно? – мягко возразила басконка. – А теперь скажите мне со всей откровенностью: вы знаете ше­валье Анри де Лагардера?

Аврора, смертельно побледнев, выпрямилась и тут же по­шатнулась, так что донье Крус пришлось поддержать ее.

– Да, – прошептала она, – это мой жених. Мы долж­ны были стать мужем и женой, когда…

– Кто вы и почему задаете все эти вопросы? – не вы­держав, воскликнула Флор.

Хасинта, казалось, не слушала ее. Взяв в ладони руку Ав­роры, она прикоснулась к ней губами.

– Я узнала все, что хотела, – сказала басконка. – Не ложитесь и не раздевайтесь… Вы должны быть готовы в лю­бую минуту! Я вернусь позже, через час, или два, или боль­ше… не могу сказать. Вы же переборите сон и обязательно дождитесь меня. Еще одно слово. Что за люди сопровождают вас?

– Трусы и негодяи! – скрипнув зубами, ответила цыган­ка. – Мы их пленницы.

– Да, да, трусы, – пробормотала хозяйка постоялого двора. – Это я уже знаю… а об остальном почти догада­лась…

Обе девушки протянули к ней руки со словами:

– Но что вы можете сделать для нас, мадам?

– Я могу вернуть вам свободу, – сказала басконка гор­до, – или, по крайней мере, попытаться это сделать. Возмож­но, это будет опасно… но с помощью Господа все подвластно тем, кто честен и бесстрашен!

Аврора и Флор обняли ее.

– А если мне не удастся спасти вас, – продолжала Ха­синта, – то уж его-то я точно спасу! Итак, терпение и отва­га… ждите меня и молитесь за нас всех…