Пьер Понсон дю Террайль - Тайны Парижа

— Да, — прервал голландец. — Она хотела выйти замуж за милорда.

Лорд Г. побледнел еще сильнее и сказал:

— Я и теперь женился бы на ней, если бы она этого пожелала…

— Браво!

— Решительно, — пробормотала Нини Помпадур, — лорд Г. настоящий герой. Поражения не могут заставить его отступить.

Журналист продолжал:

— Место лорда Г. занял наш друг Арман. Англичанин гневно сжал кулаки.

— О! Не сердитесь, милорд, — произнесла Блида. — Если Мориц не знает всей этой истории, зато я могу продолжать за него. Фульмен любит Армана, но Арман не любит ее.

— Разве он до сих пор влюблен в Даму в черной перчатке? — спросила Мальвина.

— Да.

— И если вы захотите жениться на Фульмен, — продолжала Блида, — и она согласится на это, то можете.

Вздох облегчения вырвался из груди англичанина.

— Но, наконец, где же она? — послышалось со всех сторон.

— Кто? Дама в черной перчатке?

— Нет, Фульмен.

— Говорят, что она в Италии, — сказала Нини Помпадур.

— Превосходно! — заметил банкир. — Когда кто-либо исчезает из парижского света, тотчас начинают говорить, что это лицо в Италии. Банкроты — в Италии, обманутые любовники — в Италии, чахоточные — в Италии; дамы, подобные вам, в начале зимы тоже возвращаются из Италии, проводя там лето.

— Этот миллионер рассуждает основательно, — сказала Блида. — Фульмен не в Италии.

— Где же она?

— В Париже.

— Полноте! — возразил один из играющих. — Я все дни провожу на лошади перед ее отелем, и на решетке висит объявление, что помещение отдается внаймы.

— Фульмен не живет в своем отеле.

— Значит, ее нет в Париже?

— Я вас уверяю, что она здесь.

— Сударыня, — спросил англичанин, — угодно вам сказать мне на ухо, на какой улице и номере дома живет Фульмен. За вашу услугу я предлагаю вам десять тысяч франков.

— О! Изверг! — вскричала Моховая Роза.

Она бросила негодующий взгляд на Блиду и сказала:

— Милорд обещает тебе десять тысяч франков, но я, если ты скажешь хоть одно слово, обещаю выцарапать тебе глаза.

Блида пожала плечами.

— Я не могу этого сказать, — ответила она. — Это не моя тайна, и я очень сожалею об этом, потому что желал бы попробовать розовых ноготков Моховой Розы.

— Чья же это тайна?

— Дамы в черной перчатке, — в ужасе пробормотала Блида.

— Ах, вот что! — вскричал Мориц Стефан. — Господа, я предлагаю поставить на голоса одно предложение…

— Говорите, говорите…

— Я предлагаю подвергнуть допросу Блиду, а для этого положить ее вот на этот стол и влить ей три или четыре бутылки шампанского, до тех пор, пока она не пожелает дать нам удовлетворительное объяснение насчет этой Дамы в черной перчатке, о которой весь свет трубит, но которую никто не знает.

— Браво! Браво!

— К допросу, Блида!

Быть может, молодые безумцы и последовали бы странному предложению Морица Стефана, если бы в это время не отворилась дверь и не появился ресторанный слуга.

— Лорд Г.? — спросил он.

— Я.

— Милорд, вас спрашивает дама. Англичанин вздрогнул.

— Дама?.. Где она?

— Там… она просит позволения увидеться с вами.

Слуга, сказав это, вышел; как только он удалился, вошла женщина, одетая во все черное, лицо ее было закрыто вуалью.

— Дама в черной перчатке? — пронесся шепот.

— Вы ошиблись, — ответила вошедшая, откидывая вуаль.

Крик удивления вырвался у всех:

— Фульмен!

Моховая Роза вскочила, точно внезапно пробудившаяся львица, и смерила ее глазами: но Фульмен холодно посмотрела на нее.

— Простите, сударыня! — сказала она ей. — Я хотела видеть лорда Г.

— Сударыня! — воскликнула Моховая Роза. — Ваше место не здесь. Убирайтесь!

Презрительная улыбка показалась на губах Фульмен.

— Ах, моя милая! — проговорила она. — Это слово тебе дорого бы обошлось, если бы я еще была прежней Фульмен.

Она отстранила рукой Моховую Розу и направилась прямо к лорду Г.

Англичанин прислонился к стене, чтобы не упасть: так велико было его волнение.

— Милорд, — сказала она ему, — угодно вам последовать за мною? Вы нужны мне.

Сдавленный крик, крик радости, счастья вырвался из горла англичанина. С Моховой Розой сделался припадок умоисступления: она хотела броситься на Фульмен, но танцовщица остановила ее взглядом.

— Каждый берет свое, где бы он его ни нашел, — сказала она. — Прощайте, сударыня. Милорд известит вас завтра о себе.

Фульмен простилась с изумленными присутствующими и вышла под руку с англичанином. Моховая Роза упала в обморок…

Куда отправилась Фульмен, и откуда она явилась?

XX

Появление Фульмен было так неожиданно и изумление игравших было так велико, что прежняя танцовщица вошла, имела стычку с Моховой Розой, пригласила знаком лорда Г. следовать за ней и вышла с ним под руку прежде, чем кто-нибудь мог задать ей хоть один вопрос или пожелал ее удержать. Она сказала англичанину:

— Идемте, милорд, идемте скорее.

Англичанин и не подумал ее спросить, куда она направляется и ведет его с собою.

Быть с ней… больше англичанину ничего не было нужно. У ворот «Золотого Дома», у самого тротуара, стояла скромная наемная каретка. Вполне естественно, что лорд Г. выразил желание проводить Фульмен в своей карете, запряженной парой отличных ирландских рысаков. Но Фульмен отказалась.

— Идите сюда, — сказала она.

Она сама открыла дверцу наемной кареты. Лорд Г. сел рядом с нею. Кучер, который, без сомнения, уже ранее получил инструкции, немедленно тронулся в путь, пересек бульвар и направился по улице Граммон прямо к Сене. Карета пересекла Карусельскую площадь, Королевский мост, въехала в предместье Сен-Жермен и остановилась на улице Мадемуазель. В продолжение всего пути Фульмен молчала. Что касается лорда Г., то он был вполне доволен тем, что держал в своих руках ручку танцовщицы и нежно пожимал ее. Его радость и волнение были так велики, что он был не в состоянии что-либо сказать.

Итак карета остановилась на улице Мадемуазель, около маленького, жалкого на вид дома, представлявшего явную противоположность трем или четырем окрестным красивым отелям. Фульмен вышла и постучала у калитки, которая тотчас же отворилась; затем, взяв англичанина за руку, она ввела его в темный, сырой коридор, в конце которого находилась лестница с покосившимися, стершимися ступеньками и с веревкой вместо перил.

— Не упадите, — предупредила его она, — единственная лампа на лестнице уже давно погасла.