Пьер Понсон дю Террайль - Тайны Парижа

— Господа, — сказал всегда насмешливый, легкомысленный и бестактный Мориц Стефан, — знаете ли, отчего проиграл лорд Г.?

— Отчего? — спокойно спросил благородный сын Альбиона.

— Оттого, что он счастлив в любви.

При этих словах лорд Г. вздрогнул и отвел глаза от розетки.

— А! Вы так полагаете? — произнес он флегматично.

— Этот журналист решительно глупее меня, простого миллионера, — сказал банкир. — Он говорит такие вещи, достойные быть сказанными ля Палиссом.

— Возможно, — прервала Моховая Роза, — но зато он говорит правду!

— Ах, вот как! — заметила Нини Помпадур.

— Я обожаю лорда Г.

— Вы очаровательны, — сказал на это лорд таким тоном, каким обыкновенно читают молитвы по усопшим.

— Рискуя быть принятым за самого ля Палисса, — возразил Мориц Стефан, — я не отрекаюсь от сказанного мною и прибавлю, что лорд Г. счастлив в любви не потому только, что его любит Моховая Роза…

— Гм? — произнесла белокурая грешница.

— Моховая Роза любит только жемчуг, бриллианты, небесно-голубого цвета купе, серых в яблоках лошадей и двойные луидоры.

— Чудовище! — вскричала со смехом новая Магдалина. — Ты меня позоришь!

— Но зато его любит Фульмен, — продолжал журналист мелкой прессы.

Имя Фульмен, произнесенное внезапно, произвело ошеломляющее впечатление, точно обрушившаяся на голову всех катастрофа. Лорд Г. побледнел как смерть, и было заметно, как дрожь пробежала у него по телу. Моховая Роза сидела взволнованная, точно увидала голову Медузы, выходившую из паркета, а ее голубые глаза сверкали от гнева.

— Ах! — шепнул на ухо Мальвине банкир. — Мориц ни на шаг без проказ. Он заговорил о Фульмен, лорд Г. растрогается и вот-вот заплачет, а Моховая Роза устроит ему сцену. Зато мы посмеемся…

Но банкир ошибся в своих расчетах. Лорд Г. поборол свое волнение и пристально посмотрел на Морица.

— Разве вы близко знакомы с Фульмен?

— Мы все ее хорошо знаем, милорд.

— Вы недавно видели ее?

— Я не видал ее полгода. Англичанин вздохнул.

— Так откуда же вы знаете, что она все еще любит меня? — спросил он.

Но Моховая Роза взялась ответить за журналиста.

— О, чистосердечный сын Альбиона! — сказала она. — Для того, чтобы Фульмен продолжала любить вас, необходимо, чтобы она вас когда-нибудь любила.

— Она меня любила! — спокойно ответил англичанин.

— Вас? Полноте!

— Она меня любила как отца, и я от нее ничего другого и не требовал.

Лорд Г. произнес последние слова с волнением и снова поднял глаза на розетку.

— Ну! Милорд, вы становитесь дерзки.

Лорд Г. спокойно посмотрел на Моховую Розу и продолжал:

— Мне подарили первую верховую лошадь в тот день, когда мне исполнилось тринадцать лет. Я ездил на ней шесть лет. Однажды в Ныомарке она сломала себе ногу, и ее пришлось убить. Я оплакивал свою лошадь, как ребенок. После этого у меня было много красивых, горячих и породистых лошадей, но я никогда не любил ни одну из них так, как Люцифера. В жизни можно любить только одну лошадь.

— Простите! — сухо прервала его Моховая Роза. — Я желал бы знать, что может быть общего между историей с лошадьми и Фульмен?

— А вот что, — продолжал англичанин. — Фульмен — женщина, которую я любил ради нее самой; вы же идол, которого я украшаю и наряжаю ради самого себя. Вы являетесь для меня моей второй верховой лошадью, а Фульмен — первой.

— Милое сравнение! — сердито пробормотала Моховая Роза.

— Я всегда стараюсь загладить доставленную мною неприятность, — сказал лорд Г. — Завтра утром вы получите бриллиантовое ожерелье, которое видели в Пале-Рояле.

— Браво, набоб! — послышалось со всех сторон.

— Вы достойны любви! — вскричала Моховая Роза, переменив тон и наградив англичанина очаровательной улыбкой.

Последний громко спросил:

— А известно вам, куда делась Фульмен?

— Может быть, — ответила одна из женщин, до тех пор все время молчавшая.

Это была Блида, старинная подруга Фульмен, та самая Блида, которую мы видели однажды вечером у танцовщицы, в то время, когда она заявила, что попала в руки незнакомцев, заставлявших ее действовать по их указаниям под угрозой, что иначе она никогда не увидит своего ребенка.

— А! — произнес англичанин. — Вам это известно?

— Да.

— Слово за Блидой, — произнес Мориц Стефан.

— Но, — поспешно прибавила Блида, — я не могу вам этого сказать. Слушайте! Если вы удовольствуетесь всего несколькими словами, то я готова…

— Послушаем.

— Фульмен влюблена. Англичанин побледнел, потом вспыхнул.

— Так влюблена, — продолжала Блида, — что решилась бросить лорда Г. и театр и отказаться от всего.

— Но… в кого же?

— Я знаю, — сказал Мориц Стефан.

— Вы… знаете… в кого?

— Без сомнения.

— Так в кого же?

— В Армана, молодого человека, который был влюблен в Даму в черной перчатке.

— Я его не знаю, — заметила Моховая Роза.

— Зато я знаю его, — сказал Стефан.

— А я же, — прибавила Блида, — хочу дать вам совет.

— Ах, вот как! — произнес банкир.

— Где бы вы ни были, в театре или за карточным столом, — продолжала грешница, — никогда не упоминайте о Даме в черной перчатке, иначе это принесет вам несчастье.

— Блида забавна! — вскричала Нини Помпадур. — Очень забавна.

— Что за Дама в черной перчатке? — спросил лорд Г.

— Это воплощенная роковая судьба, — с убеждением сказала Блида.

— Высокопарная фраза! — заметила Мальвина.

— Честное слово! — вскричал Мориц Стефан. — Мы, может быть, наконец найдем ключ к этой тайне.

Англичанин во второй раз перевел глаза с потолка на журналиста. Мориц продолжал:

— Около года назад, припомните, мы ужинали у Фульмен…

— Да, конечно, я помню, — сказала Мальвина.

— И мы также, — повторили некоторые из присутствующих. — Фульмен красивая девушка, с золотым сердцем и чертовски умна.

— Ангел… — со вздохом произнес лорд Г.

— Если еще будут продолжать расхваливать эту женщину, — с досадой вскричала белокурая Моховая Роза, — то я уйду.

— Замолчи, Моховая Роза, — крикнул Мориц Стефан. — Дай мне досказать.

— Пожалуйста! — воскликнула Моховая Роза, бросая уничтожающий взгляд на англичанина.

— Итак, около году тому назад мы ужинали у Фульмен. Фульмен, если припомните, спрашивала у нас совета…

— Да, — прервал голландец. — Она хотела выйти замуж за милорда.

Лорд Г. побледнел еще сильнее и сказал: