Крис Хамфрис - Дракула. Последняя исповедь

Но наложница Мехмета — это совсем другое дело. Иону оставалось надеяться на то, что вся эта история закончится еще до того, как завершатся молитвы, доносящиеся из раскрытых дверей мечети, и им не придется подставлять свои христианские спины под палки.

Он обернулся и увидел Раду. Тот бежал по улице, а за его спиной покачивалось перо на серебряном шлеме болук-баши.

Мальчишка сделал все именно так, как приказал ему Влад.

— Смотрите! — прокричал он. — Сюда идут какие-то прихвостни Мехмета!

Влад держался за паланкином, услышал крики, увидел, как посетители таверны высыпали из-под навеса, и улыбнулся. Соперничество между янычарами и дворцовой охраной было весьма напряженным. Об этом знали все. Те и другие считались элитой, избранными воинами султана. Но пейки, вооруженные алебардами, почти все были турками и свободными людьми, тогда как в янычары по большей части набирали новообращенных христиан и рабов. Это служило источником постоянной вражды между двумя отрядами и, по мысли Влада, должно было помочь его задумке.

Он приблизился к паланкину и оказался всего в одном шаге от него. Лицо юноши закрывал шарф, но сквозь его складки он мог хорошо видеть предводителя пейков.

Этот человек выглядел напряженным. Он явно собрался с духом и пытался не реагировать на язвительные замечания, касающиеся его мужских достоинств, происхождения и склонности к разврату всякого рода.

Влад знал, что болук-баши сейчас находился при исполнении, поэтому не мог позволить себе ввязаться в громкий скандал, который был так нужен. Но он также хорошо отдавал себе отчет в том, что если командир пейков не начнет ссору, то какой-нибудь другой человек обязательно это сделает.

Гвардейцы медленно продвигались по улице, по команде опустив алебарды.

У Влада даже мелькнула мысль о том, что дело так и закончится насмешками и оскорблениями, но вдруг какой-то мужчина внушительных размеров вышел вперед и… вздернул рубаху.

— Посмотрите, какая гладкая у меня кожа! — прокричал он. — Какая роскошная растительность!

Здоровяк провел пальцами по спутанным светлым волосам, покрывавшим его тело от самого низа живота до груди.

— А теперь покажи нам, что есть у тебя, эфенди. Давай сравним, у кого красивее!

Влад знал этого мужчину. Это был невольник по имени Абдулкарим, что означало «слуга всесильного». Но всем было известно его настоящее имя — Свейн и прозвище — Швед, данное по месту рождения. Никто не знал, каким образом он попал на службу к султану и потерял свободу, но все присутствующие хорошо понимали, что означал этот жест.

За те два года, что Мехмет успел поцарствовать, он ввел некоторые греческие обычаи, равно как и одежду. Чтобы окружить себя людьми, которые постоянно пребывают в хорошем настроении, он приказал вырезать им селезенку, источник желчи. Те, кто пережил эту операцию, (а таковых оказалось немало, так как персидские хирурги действовали весьма искусно), перестали испытывать злобу и недовольство.

Дракуле показалось, что насмешка Шведа не произвела на болук-баши особого впечатления.

— Прочь с дороги, пьяная собака! — грубо прокричал предводитель пейков и взялся за рукоять меча, висевшего у него на боку. — Уйди, пока я собственноручно не вырезал тебе селезенку, а заодно не вывернул наизнанку твои поганые кишки!

— Ох, как страшно! — захохотал Швед, обмахивая себя подолом задранной рубахи. — Послушай, а почему бы тебе заодно не поковыряться у меня в заднице и не заняться моим геморроем?

Он повернулся, наклонился, сдернул штаны и показал болук-баши голый зад.

Послышались оскорбительные замечания, потом смех. Влад было подумал, что офицер вот-вот воткнет меч в задницу обидчику, но ничего такого не произошло. Швед выпрямился, натянул штаны и под язвительные смешки убрался с дороги. Командир пейков отвернулся и приказал своим людям следовать дальше.

Влад огляделся, в отчаянии отыскивая взглядом хоть что-то такое, что могло бы ему помочь. Он заметил, что несколько янычаров помоложе все еще держат в руках трехногие табуретки, желая сразиться.

Дракула сообразил, что надо делать, наклонился, схватил табуретку и поднял ее над головой. Он давно уже разглядел татуировку, которая служила отличительным знаком отряда, собравшегося в таверне.

— Воины слона! — крикнул он и бросил табуретку прямо в голову болук-баши.

Она пролетела над дорогой и ударила в цель, к счастью, попав в шлем предводителя пейков, а не ему в лицо. Эта выходка послужила своеобразным сигналом к нападению. В болук-баши и его гвардейцев полетели еще несколько табуреток, кружки, кувшины. Кое-что попало в паланкин, который носильщики поспешно опустили на землю, чтобы иметь возможность защищать себя. Из кабинки послышались испуганные крики.

— Ко мне! — завопил болук-баши.

От удара в голову у него по щеке сочилась кровь. Гвардейцы окружили его, отбиваясь от летевших в них предметов и направив оружие на янычаров.

Влад бросился вперед и спрятался за паланкином. Ион и Раду присоединились к нему.

— Что теперь? — перебивая шум, громко спросил Тремблак.

Дверца находилась с другой стороны кабины. Влад прижался лицом к деревянной решетке и увидел двух женщин.

— Здесь! — резко сказал Дракула, вытащил кинжал и просунул его под крышу кабины.

Одна женщина снова вскрикнула, но быстро затихла. Ион принялся резать кинжалом тонкие деревянные прутья решетки с другой стороны. Они быстро отделили стенку кабинки, втроем просунули пальцы в образовавшийся проем и потянули на себя.

Стенка паланкина поддалась с громким треском. Парни увидели женщину, закрытую накидкой. Рукой она зажимала рот своей товарки. Глаза ее сверкали сквозь завесу из монет.

— Идем, — проговорил Влад, обращаясь к ней по-турецки. — Теперь надо торопиться. А ты должна молчать, или умрешь! — добавил он, взглянув на бедняжку, лежащую ничком.

Дракула пригрозил кинжалом, спрятал его в ножны, взял Илону за руку и помог ей выйти из разломанного паланкина.

Пейки по приказу болук-баши начали продвигаться в сторону таверны. Металл теперь заменил дерево, а кровь — синяки и ссадины. Всеобщее внимание сосредоточилось на баталии, которая разгоралась на улице, и на том, чтобы как-то пережить ее. Никто не обратил внимания на четыре склоненные фигуры, которые быстро ускользнули прочь.

Рядом с новым каменным мостом, построенным Мурадом через реку Эргене, у пристаней, тянувшихся друг за дружкой, теснились плоскодонные барки. Опустился вечер, работники стали расходиться, кто в мечеть на молитву, кто в таверну.