Александр Дюма - Графиня де Шарни

Королева видит три блеснувших лезвия и кричит:

— Господа, господа, пощадите их!

Потом она обращается к форейторам со словами:

— Друзья мои, предлагаю вам сейчас же пятьдесят луидоров на троих и пенсион в пятьсот франков на каждого, если вы спасете короля.

То ли форейторы испугались воинственно настроенных молодых людей, то ли соблазнились предложением королевы, но они трогаются в путь.

Господин де Префонтен в страхе возвратился к себе и забаррикадировался.

Изидор теперь скачет впереди кареты. Нужно проехать сквозь весь город и переправиться через мост, и тогда спустя пять минут они будут в гостинице «Великий монарх».

Карета во весь опор мчится к нижнему городу.

Однако, подъехав к башне на мосту, путешественники замечают, что одна из створок ворот заперта.

Они с трудом отворяют створку: несколько повозок преграждают путь.

— Ко мне, господа! — приказывает Изидор, спрыгнув с коня и раздвигая повозки.

В это мгновение доносится барабанный бой; слышно, как бьют в набат.

Друэ делает свое дело.

— Ах, негодяй! — скрипнув зубами, восклицает Изидор. — Попадись он мне только…

Нечеловеческим усилием он переворачивает одну повозку, в то время как г-н де Мальден и г-н де Валори сдвигают другую.

Еще одна остается стоять поперек моста.

— Ну, все вместе последнюю! — командует Изидор.

Карета уже въезжает под своды башни.

Вдруг среди щели в повозке показываются несколько ружейных стволов.

— Ни шагу вперед, господа, или мы стреляем! — предупреждает чей-то голос.

— Господа, господа! — увещевает король, высовываясь из окна кареты. — Не нужно пробиваться силой, это мой приказ.

Оба офицера и Изидор отступают назад.

— Чего они от нас хотят? — спрашивает король.

В это время из кареты доносится отчаянный крик.

Помимо тех, кто преградил путь на мост, еще несколько человек окружили карету, держа дверцы под прицелом.

Одно из ружей направлено прямо в грудь королеве.

Изидор все видел; он бросается вперед, хватается за ружейный ствол и отводит его в сторону.

— Огонь! Огонь! — раздаются сразу несколько голосов.

Один из нападающих нажимает на курок; к счастью, ружье дает осечку.

Изидор заносит руку, собираясь заколоть этого человека охотничьим ножом; королева его останавливает.

— Ах, ваше величество! — в гневе восклицает Изидор. — Небом вас заклинаю, позвольте мне прикончить этого негодяя.

— Нет, сударь, — возражает королева, — уберите нож, слышите?

Изидор повинуется, но не до конца: он опускает нож, но не убирает его в ножны.

— Ну, если мне попадется Друэ!.. — бормочет он.

— Вот его я вам с радостью отдаю! — с силой пожимая ему руку, вполголоса говорит королева.

— Так чего же вы хотите, господа? — переспрашивает король.

— Мы хотим увидеть паспорта, — отвечают разом несколько голосов.

— Паспорта? Хорошо! — не возражает король. — Приведите сюда представителей городских властей, и мы покажем им бумаги.

— Ах ты, Господи, это что еще за церемонии! — вскричал, взяв короля на мушку, тот самый человек, у которого ружье уже один раз дало осечку.

Оба гвардейца бросились на него и повалили наземь.

Ружье выстрелило, но пуля никого не задела.

— Эй! Кто стрелял? — крикнул кто-то.

Человек, сбитый с ног гвардейцами, прорычал:

— Ко мне!

Человек пять-шесть бросились ему на помощь.

Телохранители выхватили охотничьи ножи и приготовились к бою.

Король и королева безуспешно пытались остановить тех и других; вот-вот должна была вспыхнуть ужасная, кровавая, смертельная схватка.

В эту минуту подоспели двое: один из них был перепоясан трехцветным шарфом, другой был в военной форме.

Первый, по имени Сос, оказался прокурором коммуны.

Человек в военной форме был командующим национальной гвардией, его звали Анноне.

За их спинами при свете двух-трех факелов поблескивало десятка два ружейных стволов.

Король понял, что эти два человека если и не спасут монарха и его семейство, то, по крайней мере, обеспечат их безопасность.

— Господа! — обратился ко вновь прибывшим король. — Я и мои попутчики готовы доверить вам свою жизнь; но оградите нас от грубостей этих лиц.

И он указал на вооруженных людей.

— Опустите оружие, господа! — приказал Анноне.

Те, ворча, подчинились.

— Просим нас извинить, сударь, — обратился к королю прокурор коммуны, — но ходят слухи, что его величество Людовик Шестнадцатый бежал, и мы обязаны убедиться в том, правда ли это.

— Убедиться, правда ли это?! — вскричал Изидор. — Если в этой карете действительно король, вам следует пасть ниц; а если в ней сидит частное лицо, то по какому праву вы его останавливаете?

— Сударь, — по-прежнему обращаясь к королю, продолжал Сос, — я с вами разговариваю; не соблаговолите ли вы отвечать?

— Государь, — шепнул Изидор, — постарайтесь выиграть время; господин де Дама́ со своими драгунами следует, наверное, за нами и скоро должен быть здесь.

— Вы правы, — согласился король.

Потом он обернулся к г-ну Сосу:

— А если наши паспорта в порядке, сударь, вы позволите нам продолжать путь?

— Разумеется, — пообещал Сос.

— В таком случае, баронесса, — обратился король к г-же де Турзель, — будьте любезны поискать ваш паспорт и предъявить его этим господам.

Госпожа де Турзель поняла, что́ имел в виду король, когда сказал: «Будьте любезны поискать ваш паспорт».

Она в самом деле стала его искать, но там, где его не было.

— Эх, да что там!.. — не выдержав, с угрозой в голосе вскричал один из нападавших. — Вы же видите, что нет у них никакого паспорта!

— Да нет же, господа, паспорт у нас есть, — вмешалась королева, — но мы не знали, что у нас его спросят, вот баронесса Корф и забыла, куда она его положила.

Толпа взвыла, показывая, что ее так просто не проведешь.

— Выход из этого положения прост, — заметил Сос. — Форейторы, доставьте карету к моему магазину. Эти дамы и господа зайдут ко мне, и там все выяснится. Форейторы, вперед! Господа национальные гвардейцы, сопровождайте карету!

Приглашение более походило на приказ, и потому никто не пытался от него уклониться.

Впрочем, даже если бы кто-нибудь и предпринял такую попытку, она вряд ли бы удалась. Звуки набата по-прежнему разносились над городком, барабаны не умолкали, а окружавшая карету толпа с каждой минутой росла.

Карета двинулась в путь.

— Ах, господин де Дама́, господин де Дама́! — пробормотал король. — Лишь бы он подоспел раньше, чем мы доберемся до этого чертова магазина.