Агасфер. Вирусный транзит - Вячеслав Александрович Каликинский

отрабатывается эффективность применения бактериологических бомб, — доверительно сообщил он. — Пленных китайцев привязывают к шестам, и на них с самолета сбрасывают начиненные чумными блохами керамические бомбы. Попадая на землю, блохи быстро перебираются на ноги испытуемых и начинают кусать их. Мои ученые специалисты наблюдают за ходом эксперимента в бинокли, с большого расстояния, а после бомбардировки везут китайцев в лаборатории и исследуют скорость и степень заражения.

— А какую методику исследования вы применяете?

Сиро Исии пожал плечами:

— Самую быструю. Мы вскрываем подопытных. Заживо и без всякой анестезии, дабы понаблюдать, как чума действует на внутренние органы.

Гость подавился сакэ и торопливо прикрыл рот платком. Исии заметил это и со злорадством продолжил:

— Помню один как раз такой эксперимент, проводившийся на четырех десятках подопытных китайцах. И завершилось дело не так, как мы планировали. Одному из привязанных китайцев удалось каким-то образом ослабить путы и освободиться. Он сразу же распутал ближайшего товарища, а затем вдвоем они принялись освобождать остальных. Вскоре все сорок человек бросились врассыпную. Наши медики в бинокли видели, что происходит, и впали в панику: сверхсекретная программа генерального штаба оказалась под угрозой. Нужно было срочно принять меры — но какие? Не растерялся только один из моих вольнонаемных стажеров. Он сел в кабину грузовика и помчался по полигону, наперерез беглецам, и стал ловко их давить. Благодаря таким решительным действиям большинство китайцев было уничтожено. Правда, бампер грузовика и фары от многочисленных столкновений с негодяями оказались разбиты, а капот и кабина залиты кровью. А тех, кто смог увернуться от мчащегося грузовика, охрана добила из карабинов.

Гость уронил чашку, поднялся и неверными шагами выбрался из столовой. Его рвало.

Сиро Исии бросил вслед гостю грязное ругательство и распорядился отправить его обратно в пансионат «Береза». Он всерьез раздумывал над тем, чтобы поручить своим охранникам поймать слабака и пополнить им череду подопытных…

Глава четвертая

«Эрбас» А-380 величественно коснулся колесными тележками бетона и, притормаживая, помчался по посадочной полосе аэропорта Дюссельдорф. Тут же в проходах салонов бизнес-класса появились улыбающиеся стюардессы авиакомпании «Люфтганза» в своей традиционной желтой униформе. Все двенадцать часов беспосадочного полета из Гонконга девушки наперебой с командиром экипажа расхваливали достоинства самого большого пассажирского самолета в мире.

Майкл Берг понимающе скривил губы: немцам и впрямь стоило гордится «летучим достижением» Европы! Самолет был огромен, и в то же время не производил впечатления неуклюжести. При высоте 24 метра лайнер вполне мог прикрыть тенью своих крыльев стандартное футбольное поле. Четыре роллс-ройсовских двигателя, способные развить тягу в тридцать две тысячи лошадиных сил каждый, вместе с тем были самыми малошумными и экономичными в мире.

Самолет мало-помалу замедлял свой бег, готовясь свернуть на одну из рулежных дорожек. Стюардессы раздавали пассажирам — по наблюдению Берга, примерно каждому четвертому — квитанции подтверждения заказов на автомобили и лимузины. Майкл снова улыбнулся: похоже, у персонала авиакомпании изумительная зрительная память! Квитанции, помеченные той же ярко-желтой полосой, пассажирам раздавали без уточнений и дополнительных вопросов.

— Ваш трап — первый, мой господин, — певуче прощебетала одна из стюардесс Бергу. — Не забудьте проверить ваш хронометр: за время полёта мы пересекли несколько часовых поясов.

Разминая слегка затекшие ноги, Берг встал возле своего кресла, окинул глазами нехитрый багаж — портплед с парой костюмов и сменных сорочек и небольшую дорожную сумку. «Вот так и надо всегда путешествовать, налегке», — с удовольствием подумал он, неодобрительно косясь на своего тучного соседа, увешанного сумками и свертками. Несмотря на призывы стюардесс оставаться на своих местах до полной остановки лайнера и приглашения к выходу, немец, недовольно пыхтя, уже двинулся в сторону выхода, надеясь покинуть самолет в числе первых.

Бергу, ориентируясь на многочисленные напутствия и внушения шефа разведки Японии, спешить было абсолютно некуда. Его непременно встретят, проведут мимо бдительных таможенников и сотрудников миграционной службы и вовремя доставят во Франкфурт-на-Майне. А там заведут в «стерильную» зону тамошнего аэропорта и помогут смешаться с пассажирами самолета, который вылетает в польский Краков. Вот там, в Польше, могут начаться первые неприятности: ему придется предъявлять чужой паспорт и отзываться на другое имя. К этим «играм» спецслужб, по мнению Майкла Берга, привыкнуть было никак невозможно!

* * *

Куратор-японец из команды генерала Тоси, обговаривая с Майклом детали предстоящего путешествия, неоднократно подчеркивал, что первый этап, «бросок» в Германию, не представляет для Берга никакого риска:

— Наши немецкие коллеги помогут вам беспрепятственно миновать зону пограничного и миграционного контроля и перебросят на автомобиле во Франкфурт, где служебными коридорами, закрытыми для прочих пассажиров, проведут вас в зону вылета самолета в Польшу. Вы оставите нашим партнерам свой настоящий паспорт и получите от них немецкий документ и укомплектованный рюкзак, подобный тем, с какими на Украину сейчас едут «солдаты удачи».

Выслушав эту инструкцию в первый раз, Майкл тут же — больше из духа противоречия — заметил, что все эти хлопоты, да тем более с привлечением немецких спецслужб, кажутся ему излишними.

— Я мог бы самостоятельно добраться из Дюссельдорфа до Франкфурта и польского Кракова, а на следующий день спокойно посетить тамошнее украинское консульство.

Консультант «Найтё» только качал головами и неопределенно улыбался.

— А немцы? — немедленно поинтересовался Берг. — Эти ваши немецкие друзья — насколько я могу быть с ними откровенен относительно порученной мне миссии? Спрашиваю не просто так, на всякий случай, как вы понимаете… И еще: содержимое рюкзака, который подготовят в Германии, весьма специфично. Тут и слепой догадается — куда и в качестве кого я отправляюсь.

— Хорошие вопросы, — отметил консультант. — Должен вам заметить, Берг-сан, что время от времени наше Информационно-исследовательское бюро «Найтё» оказывают зарубежным коллегам из Европы небольшие, скажем так, услуги. И мы, разумеется, рассчитываем на их встречную любезность. Все детали вашей миссии с коллегами обговорены на уровне глав спецслужб, все согласования достигнуты. Так что вам не надо ожидать никаких неудобных вопросов. Только максимальное внимание и содействие — и при путешествии в Германию, и потом, когда вы окажетесь на Украине!

* * *

Наконец легкое сотрясение корпуса «эрбаса» А-380 возвестило о том, что лайнер причалил к терминалу, и к его корпусу присоединились подвижные коридоры-телетрапы. Пассажиры, слегка утомленные долгим перелетом, устремились к выходам.

Не успел Берг сделать и нескольких шагов по длинному коридору терминала прилета, как почувствовал на плече легкое прикосновение. Обернувшись, он увидел сверкнувшую улыбку:

— Герр Берг, если не ошибаюсь? Добро пожаловать на немецкую землю!

— Здравствуйте, — чуть помолчав, отозвался Майкл. — Насколько я понимаю…

— Вы все правильно понимаете, герр Берг, — снова сверкнула улыбка. — Прошу следовать за мной! Кстати, вы сохранили свой посадочный талон?

— Да, пожалуйста, — Майкл протянул немцу плотную полоску картона, и, не удержавшись, съехидничал. —