Амеде Ашар - Королевская охота

И вот однажды «американец» играл в одной из кофеен на Мосту Любви. За одним столом с ним оказался Эктор. Конечно, они хорошо поужинали и повели большую игру в обществе девиц, усиленно строивших глазки. Среди ночи часть игроков ушла, остались только самые ярые. Они хотели вернуть свой проигрыш, да и в ту ночь им никто не предложил влезть в окно.

Итак, капитан Эктор и «американец», до того ни выигравшие, ни проигравшие, играли, чтобы разогнать скуку. По их виду можно было заключить, что они из тех, кто не способен отказаться от игры, не опорожнив предварительно свои карманы.

— А что, господин капитан, — сказал солдат, тасуя карты, — не сыграть ли нам с вами в ломбер? Ставлю дублон.

— Давайте, — ответил Эктор, уже целых две недели как владевший искусством игры.

Сев напротив солдата, он выложил рядом с его дублоном двойной дукат.

Через три партии французский дукат оказался в паре и испанским дублоном.

— На все, — ответил на такое поведение своего бывшего дуката Эктор и положил на стол четыре дуката. Он выиграл.

— Ставлю четверной, — произнес солдат.

— Ставлю два, — ответил капитан. Его уже погнала вперед страсть, мало поддающаяся контролю — азарт.

На этот раз дело несколько затянулось. Но под конец счастье, похоже, отвернулось от Эктора. Настал момент, когда солдат произнес слова, часто употребляемые в таких случаях:

— Не желаете ли отыграться?

— Разумеется, — ответил Эктор. — Вот десять дукатов. Мой ход.

Он сдал карты, смело сделал ход — и проиграл.

Под утро Эктор выворотил все свои карманы. Солдат заметил этот красноречивый жест.

— Что, хватит? — спросил он.

— Вовсе нет. Ставлю двадцать дукатов. Они в кассе у моего казначея.

— Касса, казначей…Предмет, которого у меня никогда не было, и человек, в котором я уже давно не нуждаюсь.

— Это мой поручик.

— Господин Кок-Эрон?

— Он самый. Деньги у него.

Через несколько минут двадцатка отправилась вслед за своими бывшими друзьями.

— Продолжаю! — вскричал Эктор. Он помнил: у Кок-Эрона были заначки на черный день.

Еще несколько минут. Результат, разумеется, прежний.

— Ну! — воскликнул капитан, — на этот раз понто!

— И без манильи (старший козырь. — Прим. перев.)

— Я её поймаю!

— Пожалуйста.

— Еще двадцатка.

— Ваш казначей — сплошное счастье!

— Похоже, оно переходит на вашу сторону.

— Вы думаете?

— Уверен, — ответил капитан, проигрывая. — Еще две партии, и мой казначей останется без казны.

— Два хода, стало быть, у вас ещё есть.

— Сыграем один. Надо беречь время.

— Очень верно сказано.

— Вот она, манилья! — вскричал Эктор. — Наконец-то она меня посетила!

— И правда. А меня посетила спадилья, — спокойно ответил солдат, демонстрируя пиковые тузы.

— Вот теперь моя касса пуста, — философски заметил Эктор, потирая руки.

— Как!.. В ней больше ничего нет?

— Да…Впрочем, постойте-ка, мне пришла в голову мысль.

— В виде наличных?

— Нет, но почти.

— Посмотрим, что за мысль.

— Вы ведь знаете мою лошадь?

— Темно-гнедую?

— У меня другой нет. Она стоит двух тысяч ливров, не правда ли?

— Это ещё дешево.

— Ставлю тысячу.

— Согласен.

Эктор сдал карты. Через минуту солдат произнес:

— Похоже, я выиграл.

— Я и не сомневался.

— Пол-лошади мои?

— Пол-лошади? Это же ни то ни се. Играем на оставшуюся половину.

— И правда, ведь это избавит вас от необходимости резать её пополам. Ваш ход, капитан.

Через минуту вторая половина присоединилась к первой.

— Все четыре ноги ваши, — заметил Эктор.

— Верно! Ставим их на карту.

— Вы-то поставите, а что поставлю я?

— Так что, все кончено? — Солдат поднялся.

— Стойте, ещё минуту. — Эктор остановил солдата.

— Сколько угодно.

— У меня есть еще…мой отряд.

— Это же превосходная мысль, дорогой капитан!

— Мысль стоит пятьдесят тысяч ливров.

— Это даром.

— Стало быть, вы принимаете?

— Если все мои товарищи так же храбры, как я, позвольте их считать, по крайней мере, по пятьдесят франков за штуку…пардон, за человека.

— Ну, пусть. Если не возражаете, разделим их на четыре части.

— То есть по двадцать пять штук…тьфу, человек?

— Цена — тысяча двести пятьдесят.

— Превосходно, капитан. Вы настоящий мужчина.

— Снимайте и берегитесь. Я возглавляю отряд, который вернет мне мои сокровища.

— Я, естественно, нападаю. — Солдат стасовал и сдал.

Первый взвод быстро попал в плен.

— Капитан, берегитесь! Счастье не на вашей стороне. — Солдат был дворянином и потому не лишен уважения к противнику.

— Э, счастье переменчиво. Надо лишь уметь его схватить.

— Осторожно, капитан, не испытайте поражения.

— А, может быть, и победы.

— Итак, вы продолжаете играть?

— У меня решимости больше, чем когда-либо. Все или ничего.

Игра возобновилась. Эктор проиграл. Поднявшись, он отвесил поклон своему счастливому противнику.

— Капитан, — произнес он, — мой бывший отряд принадлежит вам.

— Как? Предводитель бежит с поля сражения, потеряв армию? — вскричал «американец». — Еще можно отыграться!

— У меня больше ничего нет.

— Неправда: у вас есть честное слово.

— Это для меня слишком дорого, — возразил Эктор. — Я не ставлю на кон то, что не имею права проигрывать.

«Американец» молча поклонился.

— Прощайте, — произнес Эктор, протягивая ему руку, — здесь по-прежнему остаются солдат и капитан, только роли переменились.

Нечего и говорить, кварталы города выглядели в то утро слишком мрачными, чтобы поднять настроение возвращавшемуся домой Эктору.

Войдя в свою комнату, он застал Кок-Эрона в кресле с отчетами о деятельности отряда в руках.

— Оставь это, — сказал Эктор, указывая на бумаги, — сегодня нам будет не до этого.

Он отстегнул шпагу, бросил шляпу в угол и упал в кресло.

— Друг мой, я ведь играл, — сообщил он.

Кок-Эрон внимательно следил за ним.

— Проиграли?

— Играть, проигрывать — это одно и то же.

— Сколько проиграли?

— Все, что было.

— Дукатов тридцать?

— Примерно.

— И все?

— Как же! — Эктор старался говорить уверенно, прямо глядя Кок-Эрону в глаза.

— Сударь, заявляю вам, что вы никогда ничего не поймете в игре.

— А что бы ты делал на моем месте?

— Я бы продолжал играть.

— Вот как?

— И выиграл бы.

— Так вот я сделал то же и проиграл.

— Много?

— Кажется, кассу отряда.

— Надо было её отыграть.

— А как?

— Продолжать игру.