Амеде Ашар - Королевская охота

В отличие от своего хозяина Кок-Эрон предпочел действовать на другой день наяву. На рассвете он вышел из гостиницы. Его украшала большая шляпа с пером, кожаный камзол с таким же поясом, на котором болталась огромная шпага, сапоги до колен со звонкими шпорами и кинжал на боку. Все это довершали лихо закрученные вверх усы. В его карманах позвякивало серебро и золотые дукаты. Во внутренних карманах хранились почти готовые бумаги: оставалось заполнить лишь кое-какие пробелы.

Путь Кок-Эрона лежал к предместьям Авиньона. В ту ночь город спал лишь вполглаза. С утра все население высыпало на улицы; только и говорили об объявлении от имени наместника. Кругом слышались разговоры о сражениях, все горели жаждой битвы. Казалось, вчера ещё мирное население вернулось ко временам крестовых походов. Церкви наполнялись восторженными проповедниками, призывающими верующих к боям; монахи влезали на столбы и обещали полное отпущение грехов тем, кто возьмется за оружие, а заодно и царство небесное тем, кто погибнет во имя защиты прав церкви; молодежь возбужденно сновала по улицам, а горделиво смотревшие папские воины вызывали непреодолимое желание вырядиться в их одежды и пуститься, как Фердинанд Кортес, завоевывать неизвестные мексиканские земли.

Наш герой подкрутил усы, выпрямился, положил руку на эфес шпаги и в таком виде привлек внимание многочисленных мальчишек, с восхищением взиравших на него. Заметив это, он прошептал:

— Рыба есть. Стоит закинуть сети.

Затем он подошел к харчевне, где веселившиеся бродяги и зеваки пили, играли и вообще убивали время.

— Эй, господа! — вскричал Кок-Эрон, — есть ли средь вас желающие отправиться в Италию в составе отряда смельчаков под командой храброго капитана?

Застольные гуляки в большинстве своем повскакивали с мест.

— Я!.. Я!.. Я!.. — Вино позволяло им принимать быстрые решения.

— Тихо, тихо! — скомандовал Кок-Эрон. — Я знал, что среди вас есть умные люди, но чтоб их было столько…

— Так сколько нужно? — раздались голоса.

— Отряд моего капитана — тот же рай. Но не всем есть место в раю, — тянул с ответом Кок-Эрон.

— Говорите! Говорите! — В голосах уже слышалось нетерпение, заглушающее рассудок.

— Так, подождите, сейчас посмотрим, — произнес Кок-Эрон, роясь в карманах и вынимая из них вымышленные списки:

— Ну, человек на двадцать ещё найдется место.

Полсотни жаждавших приключений бросились к нему.

— Стойте, стойте, — произнес Кок-Эрон, — все равно все не попадете. Становитесь в ряд, посмотрим на вас.

Желающие выстроились в две шеренги вдоль стен харчевни. Кок-Эрон сел за стол. Ему принесли перо и чернила. Он разложил на столе бумаги, надул щеки и заявил:

— Наш отряд первым отправится в Рим. Мы первые вступим в битву и получим первые награды. Вам повезло, что вы здесь оказались. А Италия, господа!.. Вот это страна! Там так же трудно найти безобразную женщину, как перстень на лице у кошки. А ведь вы такие красавцы! И ещё там такое вино! Слыхали про такое — «Лакрима Кристи»? Вкус божественный!.. Все итальянские принцессы — их там столько же, сколько у нас пастушек — все с ума сходят по замужеству…И ещё в Риме, знаете, вовсю действует разрешение грехов. От них избавляются в одну минуту. Поэтому живут там и для удовольствия и для спасения души. Так что там у вас не будет никаких забот.

Кок-Эрон выбрал двадцать самых видных и хорошо сложенных рекрутов. Перед подписанием контракта Кок-Эрон изложил условия:

— Вы соглашаетесь следовать за маркизом де Шавайе в Италию; служить будете два года. Маркиз обещает вам покровительство папы, десять экю по прибытию в Рим, десять я даю сейчас и ещё по четыре экю ежемесячно.

Двадцать человек согласились на эти условия и подписались один за другим. Кок-Эрон собрал бумаги, спрятал оставшиеся деньги и всем видом показал, что собирается уходить.

— А как же мы? — прокричали пять-шесть повес, окружающих стол. До сих пор наш вербовщик делал вид, что их не замечает.

— Вы?! — удивленно спросил Кок-Эрон.

— Конечно мы! Вы же нас только что выбрали.

— Я?

— Да, вы.

— Но у меня уже есть двадцать человек.

— Нас-то вы тоже выбрали!

— Значит, я просто ошибся.

— Да вы же нам только что дали слово принять нас.

— Раз так, другое дело. Я представитель маркиза де Шавайе и потому обязан держать слово.

— Стало быть, мы можем рассчитывать…

— На ваши деньги. Вот они. Взмах пера под этой бумагой — и дело в шляпе. За пять человек он ругаться не станет. Это, скажу вам, такой человек…такой…А ну, подайте нам полсотни бутылок и десяток окороков.

Заказанный провиант был роздан его отряду. Назначив местом сбора гостиницу «Золотой фазан», Кок-Эрон вышел, сопровождаемый криками восторга.

»— Двадцать пескарей, — думал он, сворачивая за угол, — Еще три раза по столько — и дело будет сделано».

Он возвратился в гостиницу к ночи, обойдя немало кабачков. Эктор прохаживался перед входом, любуясь хорошенькими девушками.

— А, вот и ты, мой бедолага, — произнес Эктор, — я вижу, у тебя был неудачный день.

— Пол-отряда уже есть.

— Пол-отряда?!

— Пол-отряда?!

— Ну, как хочешь, я поверю в твоих рекрутов только когда их увижу. А пока дай мне взаймы десять экю в счет тех, что ты мне проиграешь. Я, видишь ли, встретил красотку и мне хочется купить ей лент.

Весь следующий день Кок-Эрон, уже верхом на лошади, занимался набором рекрутов. Пришлось ехать в соседние деревни, так как явно чувствовалась конкуренция со стороны других вербовщиков.

На третий день с рассветом Кок-Эрон вошел в комнату Эктора.

— Маркиз, — произнес он, раздвигая полог кровати, — ваши солдаты собрались у ворот. Они просят вас удостоить их чести вам представиться.

Через три минуту Эктор вместе с Кок-Эроном показался в окне. Раздалось громкое «ура». Стараясь скрыть радость, Эктор безразличным тоном спросил Кок-Эрона:

— Ну, отряд-то набран, но где же патент?

Кок-Эрон топнул ногой:

— Если вам было сказано, что будет, значит, будет.

— Это я слышу. Но мне больше нравится держать его в руках.

— Хорошо. Когда он вам нужен?

— Да хотя бы сегодня вечером…Но где ты его возьмешь?

— Получите в двенадцать. Все.

Через два часа после положенного начала работы Кок-Эрон решил, что самые дисциплинированные чиновники должны, наконец, собраться в Палате Наместника. Сунув для начала шесть ливров швейцару, чтобы тот не пускал посторонних, пока он будет говорить с ответственным за военные дела офицером, Кок-Эрон, наконец, дождался приема.

Офицер, с которым имел дело Кок-Эрон, был маленького роста, толстый, с хитрым набожным лицом. Одежда его носила приличествующий церковному государству священнический вид, включая скуфейку на голове.