Мятежники Звёздного острова - Дмитрий Овсянников

бы на отряд в тысячу двести пехотинцев — пики и алебарды, мечи и щиты, готовые к бою арбалеты с запасом болтов.

— На одну терцию. — Дон Карлос еще раз окинул взглядом арсенал. — На всех не хватит, но лучше чем ничего. Что ж, часть нашего войска вооружена не хуже королевского. Нужно позаботиться о снаряжении остальных. И обучении всех, сколько есть.

— Сеньор, тут вот… — Один из подмастерьев кузнеца протянул дону Карлосу только что найденное оружие — короткую железную трубу на деревянном древке. — Странная палица. Легкая. Свинца бы в нее налить — глядишь, сгодится, и доспех не спасет.

Идальго взял оружие в руки. Он готов был расхохотаться.

— Ты прав, — сказал он, не сдерживая улыбки. — И про свинец, и про доспехи. Только не заливать расплавленным, избави бог! — И повернулся к начальнику гильдии: — Соберите вместе все ручные бомбарды, которые найдутся. Зелье для них есть?

— Бомбард немного, сеньор. В подвале десятка два, не больше, — кивнул тот. — Там же четыре бочонка зелья и свинец есть. Странное оружие, никто как следует не знает, куда его.

— Кто воевал, знает, — отвечал дон Карлос.

Кузнец не забыл послать подмастерью гневный взгляд:

— Хулио, бестолочь, ты у меня до конца войны гвозди ковать будешь! Прости, сеньор. — Он снова повернулся к идальго. — Мой подмастерье вовсе не глуп, просто привык работать с конской сбруей.

Выбрав день, дон Карлос добрался до дома, где раньше жил, и унес оттуда собственное оружие и доспехи. Не забыл прихватить и небольшой ларец, который обычно держал в изголовье, — идальго решил, что с грамотой, пожалованной ему Ихо-де-Леоном, впредь не расстанется. Все имущество дона Карлоса смогла увезти на себе одна рабочая лошадь. Здесь были зимний плащ, совсем немного одежды и главное: пара мечей, два щита — широкий боевой, с изображением фамильного герба, и маленький кулачный, для поединков, — длинное копье для конного боя, арбалет и колчан с болтами. Был чекан, способный проломить любые доспехи. Были надежные латы и шлем-салад, а трофейную арабскую кольчугу идальго надел сразу же.

Боевого коня командор получил у альгвазилов — в подчинении у капитана Эрнандеса числилось два десятка всадников, и несколько лошадей держали про запас.

— Конечно, наши кони — не то что кони рыцарей, — развел руками Эрнандес. — Но они не уступят коням хинеты[8].

Из мужчин, способных держать оружие — их набралось чуть более трех тысяч, дон Карлос сформировал военные отряды — терции по тысяче человек в каждой. По образцу королевского войска терции делились на роты по сто человек с капитаном во главе, а роты — на отделения по десять человек. Не для каждого отделения нашелся опытный командир — пришлось наскоро определить наиболее храбрых и смышленых людей. Большинству не хватало вооружения — взяли то, что осталось: короткие мечи-чинкуэды и большие луки. Кузнецы трудились не покладая рук, спеша изготовить достаточное число пик и наконечников для стрел, едва ли не вся выделанная кожа, какая нашлась в городе, пошла на доспехи.

И все же одной как следует вооруженной терцией повстанцы уже располагали. На поле вблизи города начались учения — дон Карлос спешил как следует подготовить к бою своих людей, особенно лучший отряд.

Пикинеры учились двигаться и сражаться, сохраняя строй, арбалетчики — стрелять залпами. Здесь же упражнялись меченосцы, вооруженные мечами и щитами. Командор жалел, что в арсенале нашлось не слишком много пороха, а изготовлять его горожане не умели — при невеликих запасах зелье приходилось беречь. Поэтому обучение стрелков из ручных бомбард оказалось совсем коротким — лишь бы привыкли заряжать оружие, наводить на цель да притерпелись к грохоту. Конный отряд из двадцати альгвазилов не сумел бы серьезно угрожать королевским пехотинцам — командор решил, что прибережет легких всадников для разведки.

Усердия новоиспеченным солдатам было не занимать — учеба продолжалась от заката до рассвета. Дон Карлос и его капитаны успевали повсюду и к концу дня едва не валились с ног от усталости. И все же командор понимал, что для подготовки настоящего войска у него слишком мало времени. Он ждал, что со дня на день расставленные по дороге до самого Сьерра-де-Эстатуа конные разведчики примчатся с вестью о том, что королевское войско приближается. Но вестей все не было, и каждый не встревоженный ими день дон Карлос принимал как дорогой подарок.

Собрав офицеров, командор устроил военный совет.

— Те парни, что упражняются дольше прочих, уже годятся для боя, — доложил Вальехо. Бывший рядовой теперь справлялся с должностью капитана, благо служил он с тринадцати лет, и военная наука пропитала его насквозь. — Те самые тысяча двести, наша Первая терция.

— Со Второй и Третьей еще работать и работать, — говорили капитаны оставшихся терций. — Они многое усвоили и держатся молодцами, но в открытое сражение им пока рано.

— Об открытом сражении речи нет. — Дон Карлос мог только гадать, каким числом нагрянет враг. Наверняка не меньше двух терций. — Так мы потеряем слишком много людей, и воевать будет некому. Нам следует занять выгодную позицию и обороняться.

— Не в городе. — Дон Эстебан Гомес прежде служил на Материке в чине капитана. Теперь он возглавлял Вторую терцию. — Мы не успеем укрепить его.

— Укреплять там нечего, — согласился дон Карлос. — Город строили в спокойные времена, об обороне тогда думать не приходилось. Мы выберем природную крепость.

В сопровождении Гомеса, Вальехо и еще нескольких человек дон Карлос объехал окрестности города — выбирал лучшее место для встречи королевских войск. Внимание командора привлекла гора Торо Браво — невысокая, длинная, пожалуй, даже не гора, а большой холм с обрывистыми склонами. Только северный отрог полого спускался вниз, у самого подножия расходясь на две стороны. Моряк или рыболов сравнили бы такую гору с тушей кита или дельфина, но ни моряков, ни рыболовов поблизости не случалось. Поэтому название горе присвоили местные пастухи-льянерос, что пасли стада вокруг. А льянерос видели в горе быка, склонившего перед броском рогатую голову. Вытянутая с юга на север вершина горы была способна вместить небольшую деревню. Или военный лагерь. Единственным местом, где на гору могли подняться, оказался северный отрог. Прочие склоны были круты, почти отвесны; местами сквозь траву и колючки, увившие гору, виднелись каменные столбы, прорастающие из недр. Посреди Южного удела они поднялись над землей только здесь, но так высоко и часто, что срослись в гигантскую быкоподобную фигуру. По обрывам кое-где петляли тропинки, пригодные разве что для горных коз.

— Настоящая крепость, — кивнул дон Карлос, обогнув Торо Браво кругом. — Здесь можно укрепиться и держать оборону, только воды и прочего запасти