Ошибка разбойника - Диана Шмелева

женских недомоганий супруги — здесь, впрочем, необязательно постоянную; а вторую — чтоб будоражила, горячила кровь, сияла, смеялась, очаровывала, утехи с которой сладостно и предвкушать, и вспоминать, и ни с кем не делить. Столько хлопот… ещё и найти нужно такую любовницу.

Неожиданно дон Стефано вспомнил о юной дочке идальго. Впрочем, как неожиданно? Инес приходила ему на ум не однажды, кабальеро пытался представить, как она повзрослела за несколько месяцев, подыскивал предлоги из Тагоны заглянуть в Хетафе, но дел у разбойника оказалось слишком много.

Мысль о провинциальной красавице несколько улучшила настроение сеньора дель Соль. В свойственной ему практичной манере дон Стефано стал размышлять, как сделать Инес тайной любовницей, не ставя под угрозу брак с сеньоритой Лусией. Начать с подарков. Идальго наверняка любит охоту, не зря же в комнате, где отставной лейтенант принимает гостей, на стене висит старое ружьё. Очень кстати ему будет пищаль с ударно-кремнёвым замком, появившаяся в Эспании всего несколько лет назад. Подарки для сеньориты неженатый и не состоящий в родстве с девушкой тридцатипятилетний кабальеро делать не вправе, поэтому нужно втайне от отца, через старуху-служанку, передать ей пару золотых серёг. Как только у девушки появляются связанные с мужчиной секреты — она на полпути к тому, чтобы сдаться.

* * *

Через день его светлость пригласил дона Стефано и попросил о небольшой любезности — проводить к столице покидающего свой пост следователя инквизиции Сегильи. Обращаясь к своему гостю, губернатор не скрыл дурного настроения:

— Представьте себе, кого к нам назначают вместо любезнейшего сеньора Франсиско?

— Боже меня упаси вникать в дела инквизиции, дон Армандо!

Кабальеро говорил чистую правду. Отлично зная о возможностях святого суда, дон Стефано проявлял крайнюю осмотрительность и не совершал ничего, что могло привлечь внимание инквизиции — не грабил ни храмы, ни клир, не похищал предметы для богослужения, даже по делам контрабанды не связывался с моврами, долгие годы бывшими главной опасностью для Сегильи.

Ещё сильнее нахмурившись, герцог проворчал:

— Дона Себастьяна де Суэда! Третьего сына барона дона Эстебана де Суэда! Вот мне удружил дон Рикардо!

Будучи прекрасно осведомлён о тёплых отношениях губернатора и великого инквизитора дона Рикардо де Суниго, кабальеро удивился и слушал, не перебивая:

— От де Суэда одни неприятности! От них никогда не знаешь, чего ожидать!

— Неужели вас так беспокоит расследование ереси и колдовства?

— Не забывайте — ещё государственной измены, а что инквизиция сочтёт за измену — только ей одной и известно.

Многогрешный разбойник в том, что касается измены королю, был невинен, как младенец, поэтому испытывал лишь удивление от недовольства герцога. Впрочем, поручение его светлости вполне устраивало дона Стефано — дорога в столицу пролегала недалеко от Тагоны. Проводив инквизитора, кабальеро отправился в Тагону на очередную ярмарку, на сей раз по поводу сбора урожая. В Хетафе сеньор дель Соль планировал заглянуть позже, однако, как оказалось, сеньор Алонсо Рамирес тоже приехал в городок. Мужчины столкнулись в лошадином ряду, где оба рассматривали тяжеловозов.

— Очень рад вас видеть, идальго! — почтительно обратился к пожилому дворянину дон Стефано.

— Я тоже, — кивнул отставной лейтенант, ничуть не смущаясь своей почти крестьянской одежды, бедность которой была особо заметна рядом с одетым в элегантный костюм состоятельным сегильским сеньором. — Вы в Тагону за лошадьми или увлеклись затеей с тагонским льном?

— И то и другое, — усмехнулся в ответ дон Стефано. — А вы привезли на ярмарку урожай?

— Да, хотя и немного. Перекупщики дают совсем низкую цену, так что я и наши крестьяне снарядили обоз, благо удалось наскрести на оплату торгового места. Зерно уже отгрузили, осталось вино и оливковое масло. Заодно надеюсь повидать кого-нибудь из знакомых, пока наши на рынке стоят. Вечером вернёмся домой.

— Как здоровье сеньориты Инес?

— Благодарю, моя дочь в добром здравии.

— Очень рад. Сеньорита, должно быть, ещё больше похорошела за эти месяцы. Она с вами приехала?

— Да, — не выдавая отношения к расспросам о своей дочери, ответил идальго. — В её возрасте всё любопытно, я никогда не стремился её запирать. Сейчас Инес гуляет по городу вместе с женой нашего старосты, одной из подружек и её братом.

— После налётов на город, что были весной, горожане должны остерегаться воров и грабителей.

— Охрану усилили, но с тех пор ни одного нападения. Разбойники оказались умны. Подождут, когда стража расслабится.

Дон Стефано еле заметно нахмурился — именно таковы и были его планы насчёт Тагоны. Впрочем, теперь он не был уверен в том, что будет вновь нападать на город, где главную выгоду ему принёс не разбой, а мошенничество, поэтому слова идальго обеспокоили его собеседника ненадолго. Выразив надежду на скорую встречу, кабальеро простился с сеньором Рамиресом и отправился наносить визиты знакомым.

12. Графиня

Ещё в Сегилье дон Стефано узнал: в Tагоне сейчас проживает мать одного из его приятелей, богатая пожилая вдова. Графиня донья Ана де Перера приезжала в Сегилью на несколько зимних недель и успевала за это короткое время перемыть косточки всем без исключения дамам. Отъезд сеньоры обратно в свою часть провинции вызывал в светских кругах чуть не праздник.

Знатная дама охотно приняла кабальеро, выслушала новости о своём сыне, развлекающемся в Сегилье, милостиво протянула руку для поцелуя и предложила сопровождать её на прогулке. В карете дон Стефано завёл разговор о развлечениях в местных краях:

— Вы, ваше сиятельство, должно быть, скучаете по Сегилье не меньше, чем Сегилья по вашему обществу.

— Шутите, кабальеро? — снисходительно улыбнулась графиня. — Вы отлично ведь знаете, что я спуску не дам нынешним вертихвосткам.

Опустив своё мнение о вертихвостках времён молодости её сиятельства, к сонму которых графиня когда-то принадлежала, сеньор состроил невиннейший вид:

— Я об обществе кабальеро, которые с удовольствием ловят каждое ваше суждение о дамах и сеньоритах.

— Вы за словом в карман не полезете, дон Стефано. Что за дела привели вас в Тагону?

— Лён, тяжеловозы… скучнейшие вещи, донья Ана.

— Уверена, вы везде найдёте себе развлечение, — с понимающей улыбкой графиня выглянула из кареты, обвела взглядом площадь, где торговцы разложили товар, нахмурилась, и её губы сжались в тонкую ниточку. — Вот, пожалуйста, — дама говорила себе под нос и как будто забыла, что не одна. — Почти что крестьянская девчонка, а гонором наверняка в папашу…

Дон Стефано осторожно выглянул из окна, увидел Инес и вновь отодвинулся вглубь кареты.

— Вы знакомы с сеньоритой Рамирес, ваше сиятельство?

— Что значит знакома? — раздражённо возразила графиня. — Разумеется, местные дворянки все мне представлены. Но как можно говорить о знакомстве с девицей, которая по праздникам носит материнское платье?

— Сеньориту нельзя