Кесарь - Даниил Сергеевич Калинин

Царем, уже точно не мешающим иезуитам проповедовать, интриговать, убивать, подкупать…

Для достижения благих целей – все средства хороши!

Глава 6.

Единственное, что надежнее, чем магия – это твои друзья

Макбет.

…Иногда на меня накатывает – и тогда очень остро хочется ощутить кожей дуновение легкого морского бриза, почувствовать невесомые капельки соленой воды, касающиеся лица... Увы, сейчас нам остается принять лишь холодный ветер, гонящий навстречу снежную взвесь.

- В такую пору хорошо бы засесть с кружкой крепкого пива и миской похлебки перед очагом!

- Н-да... От очага я бы не отказался! Да и похлебки бы тоже… Особенно если посолонее да наваристее, и мяса побольше! – с чувством ответил я, кутаясь в теплый плащ с меховым подбивом.

- Ну, тогда прошу! – Джок картинно откинул полог трофейного татарского шатра, приглашая внутрь.

- А как же гонцы? – запротестовал Степан.

- Я думаю, наши отмороженные носы не ускорят их приближение. Время есть. Тем более я только встал на ноги. – словно в подтверждение своих слов, я шмыгнул носом. – Да и горячий отвар не помешает!

- Слова истинно мудрого командира! – хохотнул Лермонт. – Заходите быстрее…

Гонцы действительно задерживаются; мы разбили стоянку, немного не доехав до лагеря Михаила Васильевича, расположенного теперь в Троице-Сергеевой лавре - и ожидаем теперь приказа кесаря... Точнее сказать, отмашки.

Все дело в том, что в последнее время участились нападения на обозы – лисовчики, казаче-воровской сброд шляхтича Александра Лисовского, грабители и разбойники по своей натуре, озоруют из Суздаля. Скопин-Шуйский отправил против лисовчиков воевод с небольшими отрядами стрельцов, детей боярских и ополченцев; последние блокировали дороги из Суздаля, заняв удобные для обороны монастыри и города. Однако, запертый в древнем городе с основными своими силами Лисовский мстит налетами небольших разбойных банд, просочившихся сквозь блокаду.

Ну, а когда я услышал об этом, у меня появилась идея – если выгорит, охоту лисовчикам озоровать мы отобьем надолго! Но тут как князь решит – без его отмашки увести по собственному усмотрению три сотни обученных рейтар я уже не смогу, мы ныне не под Ельцом... Пока же всей моей «самостоятельности» хватило, чтобы разбить лагерь чуть в стороне от Троице-Сергеевой лавры, да отправить гонцов с сообщением о прибытии и изложением моего плана.

…Тепло хорошо прогретых, мерцающих багровым углей, выложенных на железной чаще, в одночасье окутало меня и разморило. А финн, сняв с практически потухшего огня котелок со вскипевшей уже водой (талым снегом), чуть разбавил кипяток остатками колодезной воды из бурдюка – и бросил в него целебных трав. Их сын Суоми периодически собирает и высушивает… Воду же он разбавлял для того, чтобы травы заварились, но высокая температура не убила их полезные свойства.

Джок подкинул пару небольших деревянных плашек на огонь – а Тапани, подождав, пока отвар заварится, зачерпнул его резной деревянной кружкой и, добавив туда немного меда, протянул мне:

- Выпей отвар, согреешься, и голова сразу прояснится.

За время совместного путешествия я успел привыкнуть к знахарским талантам финна, потому сейчас просто припал губами к горячей жидкости; по телу потекло приятное тепло…

- Покуда ждем гонца, есть у меня одна занятная история. Поведал мне ее один ландскнехт, служивший в Богемии, в Праге. Послушаете?

Джок вопросительно взглянул на Тапани, и тот сразу же оживленно закивал. Я, немного брюзжа, протянул:

- Сколько же ты этих историй знаешь... Или ты их выдумываешь, Лермонт? Ладно, вижу же, что не терпится рассказать, валяй…

- Богатый город, кхм… – горец поперхнулся, воздух в шатре стал вязким. – Но, честно скажу вам друзья, очень мрачный. Не зря его городом колдунов кличут!

Я про себя хмыкнул, вспомнив свое посещение Чехии в студенческие годы. Демоны-горгульи в качестве украшений костелов – и орнаменты из человеческих костей в храме у Кутна-Горы… Между тем, Джок продолжил:

- Расквартировали наемников у Вышеградской крепости. Все чинно и благородно – пока не наступила ночь… Местные, кстати, заботливо посоветовали не выходить с наступлением тьмы на улицу – но это же кнехты! Попробуй, удержи их на месте, да еще и без выпивки!

Все трое понятливо усмехнулись... После короткой паузы Лермонт возобновил свой рассказ:

- Конечно же, ландскнехты разошлись ночью – кто в трактир, промочить горло, кто в поисках продажной любви... Но на утро двоих солдат нашли с ужасными рваными ранами, как будто исполинский пес рвал их на куски! Да еще и некоторые раны были словно прижжены железом! Всех наемников опросили – и выяснилось, что несчастные остались у крепости, не ходили пить. Убитые услышали где-то про клад, который был зарыт в основании стены Вышеградского замка, да решили попытать счастья.

Тапани аж скривился от подобной глупости, рожденной алчностью:

- Хах! Местные не нашли за столько лет, а пришлые решились найти за одну ночь? Жадные дураки!

Шотландец, также сделав глоток горячего, и даже приятного на вкус терпкого финского отвара, только пожал плечами:

- Иногда новичкам везет.

Финн только хмыкнул:

- Этим вот точно не повезло!

- Не поспоришь... Несчастных похоронили – но зов возмездия в скучающих ландскнехтах был велик. Решили наемники изловить этих псов – и в назидание другим изжарить. Сказано